Читать книгу - "Крылья, что связывают нас - Брайер Болейн"

сдержалась: руки сами взметнулись к ушам. Пальцы ощупали их края. Мне судорожно хотелось взглянуть на Медру. Я заставила себя смотреть прямо.

— У нее точно такие же уши, как всегда, — выговорила Медра. Было видно, как она пытается изобразить скуку. — Они выглядели ровно так с нашей первой встречи.

Но в ее глазах читался панический страх.

Виктор тонко улыбнулся:

— Простите, если я больше не считаю вас надежным источником информации, мисс Пендрагон.

Я заставила себя опустить руки, но было поздно. Лицо выдало все эмоции. Потому что когда я коснулась кончиков ушей, я ощутила это — заостренность, которой раньше не водилось. Они изменились. Изменялись прямо сейчас. Становились острыми, как у Медры. Я неделями пряталась в маминой квартире и даже не смотрела на свои уши. И занятия пропускала слишком часто, чтобы кто-то успел сказать мне. Теперь я поняла: прятаться было бессмысленно. Врать было бессмысленно. Правда высекалась прямо на моем теле. Сколько времени пройдет, прежде чем они станут один в один как у Медры? Что еще во мне изменится? Я недумая коснулась волос, и улыбка Виктора стала еще шире.

— Мисс Шень врет, — подала голос профессор Хассан. — Разумеется, девчонка будет врать.

— Разумеется, будет, — промурлыкал Виктор. — К счастью, есть простой способ узнать правду.

Он улыбнулся мне. Доброты в этой улыбке не было ни капли.

Внезапно ментальные когти вонзились в мой разум. Распарывая мысли. Колени подкосились, я рухнула на пол, задыхаясь и вцепившись в голову. Боль была неописуемой. Я жила сугубо тихой жизнью, никогда серьезно не калечилась, не дралась. Бывали головные боли, пара зубных. Но это превосходило любую боль, какую я знала раньше, превращая ее в ничто. Словно мой разум вскрывали, сдирая кожу заживо. Словно издалека доносился чей-то крик.

Кричала я сама.

Еще дальше слышались голоса. Медра кричала. Хассан открикивалась в ответ. Скрип стула. Но все потонуло в адской боли, раскалывавшей череп. Виктор был у меня в голове. Он рылся в моих мозгах и рвал все на части.

Никсарис, — с отчаянием подумала я, хоть и понимала, что не следует.

Когти высокородного заострились, набрасываясь на эту мысль.

Я закрыла лицо руками, тщетно пытаясь остановить боль.

Впусти меня, девчонка, — раздался голос Виктора в моей голове. Я ощущала его — пропитанный жестокостью и гнилью. — Прятаться бессмысленно. Бежать некуда. Твой разум лежит на моей ладони. Я найду ответы, которые ищу. Отдай их сама, и, возможно, останешься цела.

Я закричала в голос.

— Прекратите! — Мужской голос. Громкий, властный. Знакомый. — Прекратите немедленно, лорд Дракхарроу! Эта девчонка под моей защитой!

Я не могла открыть глаза. Не могла шевельнуться.

Виктор рылся в моих воспоминаниях. Дорогие моменты с мамой. Книги, которые я недавно читала. Задумка для следующего эссе. Он швырял их прочь одну за другой, въедаясь глубже, разыскивая то, чем я не хотела делиться — не должна была делиться. Личные, сокровенные вещи. Он копал всё глубже, когти скребли по слоям разума. Мой крик становился все громче.

День, когда я встретила Медру.

День, когда погиб Навин.

Этот мальчишка заботился о тебе, да? Какая жаль, что он сдох. Но он был слабаком, Флоренс. Кровавое Крыло очищается от слабых. А ты всё еще стоишь. Интересно. Очень интересно.

Это было совсем не похоже на голоса Никсариса — это было осквернением, кошмаром. Голос Виктора оставлял в разуме след из гнили и грязи. Я чувствовала себя измазанной, нечистой от его прикосновения.

— Она из Авари! Из моего дома! — прогремел Кейдж где-то рядом. — Вы не имеете права! Отпустите ее!

Виктор не ответил — во всяком случае, вслух. Но и не отпустил. Боль лишь усилилась. Во рту проступил вкус крови. А затем комнату заполнили ветер и звон стекла. На этот раз закричал кто-то другой. С трудом я открыла глаза, ощущая влагу на щеках и железо на языке. Окно вылетело. За рамой кабинета на фоне бледно-голубого неба поднялся огромный силуэт.

Никсарис.

Птенец. Слово прошлось вибрацией по телу, наполняя теплом и надеждой.

Ты здесь, — подумала я в ответ. — Откуда ты узнал, где я?

Впредь, птенец, ты будешь отвечать мне, когда я спрашиваю. Голос звучал холодно от гнева, но я не испугалась. Инстинктивно понимала: его ярость направлена не на меня.

Д-да. Буду. Извини.

Ты проговорилась о нашей связи, — заметил он. — Вот почему они притащили тебя сюда.

Я слабо кивнула сквозь нашу связь, не в силах даже выговорить слова.

Рано или поздно они бы все равно узнали, — прозвучало смирение в голосе Никсариса.

Комната ходила ходуном от каждого взмаха его крыльев. Осколки стекла усеяли пол. Хассан ползла сквозь обломки, по ее лицу текла кровь. Я видела, как она добралась до стола Риган и забилась под него. Риган стояла у стены, бледная, но собранная, прижав ладони к камню. Медра и Кейдж укрылись у стены возле окна, прикрывая лица руками от разлетавшихся осколков.

Медра смотрела на меня. Она боялась за меня.

Никсарис завис прямо за разбитой рамой. Его массивные крылья рассекали воздух, обсидиановая чешуя поблескивала. Янтарные глаза замерли на мне. Этот высокородный угрожал тебе? Он влез к тебе в разум, разыскивая следы меня?

Я кивнула. От движения головы накатила остаточная волна боли, и я застонала.

Виктор стоял неподалеку. Не шевелился, алые глаза бегали — сначала на меня, потом на Никсариса и обратно. Он наверняка понимал, что мы говорим о нем. Но все, что меня волновало в этот миг — он убрался, его когти вылезли из моего разума.

Я знаю этого человека, — зарычал Никсарис. — Мы уже встречались.

Виктора? — я тупо уставилась на дракона. — Ты знаешь его? Ах да, полагаю, вы пересекались на Трибунале, когда проверяли тебя и Медру.

Нет, — мрачно ответил Никсарис. — Задолго до этого. Много лет назад, я помню. Посмотри на его рожу. Он тоже меня знает.

Я осторожно взглянула на Виктора, гадая, правда ли это. Его лицо натянулось, тело напряглось — словно он взвешивал следующий шаг.

Ползи к двери, — велел Никсарис, и его голос в моей голове прозвучал гораздо мягче, чем голос Виктора. А затем совсем иным тоном — каким он со мной никогда не говорил — я услышала: Я вижу тебя, высокородный ублюдок. Я вижу, как ты смотришь на меня, и я знаю тебя. Я знаю твое истинное имя.

Рядом со мной Виктор… изменился. Его осанка еле заметно сдвинулась, тело одеревенело. Я хлопала глазами, глядя на него, а затем огляделась. Дверь осталась приоткрытой после бурного входа Хассан. Она находилась всего в паре футов за