Читать книгу - "Ваша вина - Мерседес Рон"

тем, что я почувствовал, встретив тебя. Скорее, это было… Как верить, что любишь кого-то, кто на самом деле… Кого-то, кто предал меня, Ноа. Это некрасивая история…

— Она заставила тебя страдать? — спросила она.

Черт возьми, да, она заставила меня страдать, еще как.

Мариана была одной из причин, по которым я категорически отказывался открывать кому-либо свое сердце.

— Да, — признался я.

Ноа взяла меня за руку и снова поискала мой взгляд.

— Мне жаль, что она умерла, — произнесла она.

Я почувствовал укол в сердце. Сотни воспоминаний пронеслись в голове: вечеринки, поцелуи, море, темнота, тучи, слезы, таблетки…

И я был абсолютно искренен, когда спустя несколько мгновений ответил: — А мне нет.

Глава

20

Ноа

Я не ожидала такого ответа. У меня возникло ощущение, что он не хочет углубляться в эту тему. Он встал из-за стола под предлогом, что чай остыл, и шум микроволновки прервал наш разговор. Ему почти удалось разрушить атмосферу откровений, которой мы делились.

Я встала и подошла к нему. Обняла его сзади, и он положил свои руки поверх моих. Он повернул меня, слегка прижал спиной к холодной мраморной столешнице и заставил посмотреть ему в глаза.

— Я не хотел открывать этот ящик с воспоминаниями, Веснушка, — произнес он, нежно погладив меня по щеке.

Я подняла руку и провела по темной тени под его глазами.

— Ты выглядишь очень обеспокоенным, Ник.

Его пальцы скользнули вниз, едва касаясь моих губ.

— На нас навалилось слишком много всего одновременно, но всё будет хорошо.

Я поискала его взгляд, пытаясь понять, правда ли это. В отличие от меня, читавшейся как открытая книга, даже когда мне этого не хотелось, Ник умел хранить любые секреты. Он был способен оставаться невозмутимым в любой ситуации, и порой это мешало мне, когда я хотела его поддержать.

— Что тебя тревожит больше всего? — спросила я.

Он положил руку мне на шею и наклонился так близко, что его губы почти коснулись моего уха.

Я почувствовала дрожь.

— Разлука с тобой сжирает меня изо дня в день, — признался он, и в его словах я услышала и отчаяние, и страх.

Я чувствовала себя виноватой. В конце концов, я могла бы собрать чемоданы и сесть с ним в самолет на следующий же день. Переехать в его квартиру и быть там, быть вместе.

— Не забивай себе этим голову, любовь моя, — сказал он, слегка отстранившись. Наши носы всё еще соприкасались. — Завтра мы вместе отведем Энди в садик, и я провожу тебя на твой первый рабочий день. Завтра мы начнем день как нормальная семья. А когда я сяду в этот самолет, каждое свое решение я буду принимать с мыслью о том дне, когда всё наконец-то вернется в норму.

Я кивнула, заставляя себя поверить в его слова. — А как же всё остальное? — осторожно спросила я.

Ник слегка поджал губы. — Некоторые вещи лучше оставлять похороненными, Ноа, — ответил он. Я почувствовала глубокое разочарование, осознав, что есть часть его жизни, которой он не хочет делиться со мной.

Я не знала, что ответить. Одна часть меня хотела настаивать, хотела знать, хотела, чтобы он рассказал мне всё, в то время как другая…

— Пожалуйста, не думай об этом, — продолжил он. — Я встретил девушку, думал, что влюбился в неё, а вместо этого она доказала мне, что ради достижения своих целей она перешагнула бы через меня, не задумываясь о последствиях. Это некрасивая история, Ноа. Она закончилась смертью, убитыми горем родителями и очень жестоким уроком, который я предпочел бы не усваивать.

— Каким уроком? — спросила я.

Ник глубоко вздохнул и немного отстранился.

— Что, как бы сильно ты ни любил кого-то, это не значит, что этот кто-то любит тебя в ответ.

Я смотрела на него, обдумывая его слова и ту грустную правду, что в них крылась. Он был прав. Жизнь такова, и открывать для себя это очень больно. Я любила своего отца всем сердцем, а он едва не убил меня… Дважды. Ник любил свою мать, а она ранила его в самое сердце. А теперь я узнаю, что эта Мариана причинила боль Нику-подростку, Нику, который к тому времени уже был сломлен. Внезапно я почувствовала иррациональную ненависть к этой девушке, чьего лица даже не могла себе представить.

— Почему ты никогда не рассказывал мне о ней? — спросила я, внимательно глядя на него.

— Потому что… — начал он, сделал паузу, а затем продолжил более уверенным тоном. — Потому что ты научила меня, что значит по-настоящему любить кого-то. И иногда, когда я вспоминаю, каким идиотом я был с тобой, как плохо вел себя в начале и когда… Блядь, когда мы расстались и не виделись больше года, ту боль, которую это причинило нам обоим… Я знаю, что в этом виноваты те люди, которые ранили меня и заставили с недоверием относиться ко всему хорошему. Даже сейчас мне порой кажется, что то, что между нами есть — это фантазия, галлюцинация, сон, который в любой момент могут у меня отнять. И это пугает меня так сильно, Ноа, что иногда я мечтаю повернуть время вспять, чтобы защитить себя от тех, кто причинил мне боль. Потому что это позволило бы мне прийти к тебе целым, а не разбитым вдребезги. И, возможно, сегодня мы бы не стояли здесь, разговаривая и вспоминая, как меня ранили, а были бы наверху и занимались любовью, пока ты не уснула бы в моих объятиях от усталости.

Я почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. Я ненавидела то, что они сделали ему так больно, ненавидела осознавать, что он чувствует себя так, словно не заслуживает того, что у нас есть, хотя отчасти я его понимала. Конечно, блядь, я понимала, потому что со мной происходило то же самое.

— В каждом из нас заложено так много всего, Ник. И наши раны — это тоже часть нас. Эти раны привели нас сюда, чтобы мы исцелили друг друга. Мы не можем сожалеть о своих решениях, о людях, которых мы решили полюбить или которым решили довериться в прошлом, потому что, нравится нам это или нет, именно благодаря пережитому мы находимся там, где мы есть, и имеем то, что имеем. Энди не было бы на свете, если бы мы с тобой не расстались, и это делает всё, через что мы прошли, стоящим того.

Ник внимательно выслушал меня и в конце концов медленно кивнул.

— Моя единственная цель в этой жизни — чтобы Энди рос здоровым