Читать книгу - "За Завесой - Сюзанна Валенти"

не чувствовал себя настолько бессильным перед противниками в Академии Зодиак. Я всегда побеждал, а Фелисию с друзьями раз за разом втаптывали в грязь. От этого мне было не по себе.

— Уверен. Камни Гильдии необходимы близнецам для победы в войне. Если мы сумеем их отыскать, а затем каким-то образом поможем детям найти камни в мире живых, судьба наконец может склониться на их сторону. — Азриэль посмотрел на меня с полуулыбкой, пока мы спускались рядом. — Я запишу все, пока воспоминания не померкли, и скоро тебя найду.

Я кивнул. Он свернул в коридор к своим комнатам, а я продолжил путь на первый этаж, желая проверить семью в Зале Знаний. Я не представлял, сколько реального времени провел в плену этих воспоминаний, и боялся, что слишком надолго отвернулся от близких.

— Заблудился… сюда или туда? Где его найти? — Голос Марселя донесся снизу.

Я замедлил шаг, обнаружив, что он едва не выплывает через открытое окно в ночное небо. Хотел позволить ему улететь, словно потерянному воздушному шарику, но в последний миг схватил за руку и стянул вниз.

Он медленно моргнул, словно почти меня не замечал.

— Куда ты исчез? Ты был с нами в воспоминании Фелисии.

— Был, а потом перестал. Вспомнил, что должен оказаться где-то… — Он вновь потянулся к окну.

Рама исказилась, и в тишине возникла зияющая дверь в запредельное, манившая Марселя ближе.

Я по-прежнему держал его за руку, но подумывал отпустить и сделать вид, что ничего не видел. В конце концов Мерисса заметит его отсутствие, поймет, что он ушел дальше, и на этом все закончится.

— Габриэль? — прохрипел Марсель, глядя на дверь, словно за ней мог находиться путь к сыну. И, звезды, перед лицом такого отчаяния было трудно ничего не почувствовать. — Возможно, он там, ждет сразу за тьмой…

Стиснув зубы, я обратил мысли к Габриэлю, ощутил его присутствие в мире живых и слабую тоску по мне. Связи хватило, чтобы найти путь. Я потащил Марселя следом и привел к своему мальчику.

Габриэль спал, откинув голову на кресло Провидца. Грудь медленно поднималась и опускалась. Он по-прежнему был связан и даже во сне не выглядел спокойным, однако дышал и продолжал бороться ради нового дня.

Я отпустил Марселя. Тот шагнул вперед и с обожанием провел пальцами по щеке Габриэля.

— Я знаю тебя, даже если ты никогда не узнаешь меня, — прошептал он. — И я так горжусь тобой, мой дорогой мальчик. Столько лет я любил тебя из-за Завесы и смотрел на тебя всякий раз, когда звезды даровали такую удачу. Прости, что меня не было рядом. Что и сейчас нет. Смерть жестока. Разделять души, которые жаждут друг друга, — какое зверство. Но знай, что я тоскую по тебе, Габриэль. Мой сын, мое чудо. И никогда не перестану.

Он поцеловал его в лоб. Черты Габриэля немного расслабились, пальцы на подлокотнике дрогнули, словно потянулись к Марселю. Биологический отец моего сына стал яснее: края обрели четкость, лицо просияло. Я не понимал, что чувствовать, хотя, возможно, испытал каплю облегчения.

Марсель повернулся ко мне. По щекам текли слезы, в нем не осталось ни высокомерия, ни чувства превосходства. Он подошел и протянул руку. Завеса потянула нас обратно в свои объятия, и мы потеряли из виду любимого обоими мальчика. Впервые я не сомневался в искренности его любви.

Я позволил ему пожать мою руку. Мы обменялись натянутыми улыбками и разомкнули ладони.

— Спасибо, — выдохнул он. — Ты подарил мне еще немного времени с ним. Я уже чувствую, как оно ускользает, но звезды не предложили бы и этого.

Я сдержанно кивнул. Марсель прошел мимо и поднялся по лестнице, оставив в животе странное чувство, слишком похожее на сочувствие.

Я спустился и вышел в золотое сияние за пределами Вечного Дворца, желая по очереди проверить дочерей.

Войдя в Зал Знаний, я поспешил к огромной сфере и по пути задел нескольких недовольных душ, которые выходили, ворча о ком-то.

В помещении стояла подозрительная тишина. Последние души покидали зал. Высоко на сиденьях оставалась пара угасающих: они ненадолго мерцали и вновь тускнели, черты почти исчезли, а некоторые превратились в размытые шары света.

Мой взгляд остановился на одной жалкой душе. Она сидела в одиночестве, уронив голову на руки, уперев локти в колени и источая полное отчаяние.

Губы дрогнули. Я подошел к сфере, проигнорировал его, положил руки на перила и нашел Роксанью с Гвендалин. Сердце болело за них. Пока обе были в безопасности, пусть и не в лучших обстоятельствах. Их судьбы давили на меня, когда я двинулся вокруг зала в поисках места. В конце концов сел через два кресла от Дариуса.

— Произошло что-то, о чем мне следует знать? — строго спросил я.

Он оторвал голову от ладоней и посмотрел без бравады и злобы — лишь с чистейшей болью.

— Ох, — выдохнул я, зная это чувство до самых корней и дальше.

— Просто отвали, если собираешься сидеть и осуждать, — пробормотал он.

Дариус откинулся на спинку, нищий и покинутый. Я прикусил готовую сорваться колкость.

— Послушай, я не могу представить, каково прийти сюда одному и оставить единственного человека, которого ты… любишь.

Он нахмурился, словно ждал, когда мои слова превратятся в яд.

— Я суров с тобой лишь потому, что тоже ее люблю, а когда кто-то причиняет боль моей семье, у меня пробуждается жажда убийства. То, что я не притащил тебя к проклятой реке и не бросил демонам за Вратами Скорби, доказывает, насколько высокого я о тебе мнения.

— Поверь, если бы я мог вернуться в мгновение, когда запер Рокси в бассейне, то обрушил бы целый мир ярости на того, кем был в тот день. Я столько всего изменил бы. Но как уничтожить чудовище, если оно — это я? — горько спросил он. В глазах блестела ненависть к себе.

Я тяжело вздохнул. Это чувство тоже было знакомо.

— Твой отец подвергал тебя Темному Принуждению во многих отношениях. Возможно, не настолько сильно, как меня, но уверяю: я знаю горький вкус сожаления о поступках, совершенных под его влиянием. Я видел достаточно