Читать книгу - "За Завесой - Сюзанна Валенти"

Она содрогнулась, питая силу собственной болью, затем злобно скривилась. Форма рухнула на пол, тело исчезло, а среди одежды заизвивалась крупная синяя змея. Не успела она выползти, как Уилбур сгреб всю кучу в охапку и с боевым воплем помчался через зал. Он запихнул Айлу в мусорный бак, захлопнул крышку, магией прорубил под ним дыру и отправил ее в темную пропасть. Наблюдавшая толпа разразилась хохотом, и мое сердце воспарило от его победы.

Но Сайрус вновь прыгнул на меня с распахнутыми смертоносными челюстями. Я упала и проскользнула под ближайший стол, пока остальные студенты спасались бегством. Поползла на четвереньках, пытаясь собраться с мыслями. Огромная лапа шарила под столом. Когти зацепили рубашку, сорвали ее и оставили меня в тонкой майке и юбке.

— Боится обращения! Боится обращения! — заскандировал прайд Сайруса.

К ним присоединялось все больше студентов, пока слова не заполнили мою голову.

Берди с криком катилась по полу, опутанная туалетной бумагой, а кто-то швырял в нее тосты с желе.

Вокруг царил хаос. Сердце бешено колотилось, мысли разбегались под натиском страха. Новый удар гигантской лапы подбросил стол в воздух, открывая меня Сайрусу.

Я вскрикнула, попыталась подняться и выставила руку, но лапа ударила в грудь и прижала к полу. Ребра взвыли от давления.

Я вцепилась в золотую шерсть. Второй лапой он прижал мою руку, а затем сомкнул пасть вокруг ладони с кольцом. Меня охватил ужас: он собирался ее откусить.

— Нет! — закричала я.

Я вспомнила, сколько раз этот ублюдок прижимал меня к земле, как унижал и издевался. Как вся школа превратила меня в изгоя, потому что он был местным королем и все исполняли его приказы. Но с меня хватит. Гребаный предел. Я украла кольцо, оно принадлежало мне и доказывало мою власть над ним.

Из моих губ вырвался рев, тело пронзила трансформация, и Львица прорвалась сквозь кожу. Я ударила Сайруса лапой по морде, разодрала когтями плоть и заставила отшатнуться от боли.

В следующее мгновение я уже стояла на четырех лапах. Я уступала ему в размерах, однако была достаточно крупной, а ярость заполняла меня до самого нутра. Я бросилась на него, готовая рвать когтями и зубами, и обрушилась с такой силой, что он рухнул.

Мои зубы впились в его шею. Я вдавила лапы ему в плечи и удерживала на месте, рычанием требуя подчиниться. Но он перевернулся, увлек меня за собой и ударил задними лапами, распорол когтями живот. Адреналин заглушил боль. Я заставила нас катиться дальше, не позволяя ему вновь оказаться сверху.

На этот раз пощады не было. Я снова сомкнула челюсти на его шее и кусала, пока не почувствовала кровь и он не заскулил, словно раненый котенок. Его тело обмякло, покоряясь моей силе. Лишь когда Сайрус совсем затих, я отпустила его, встала сверху, подняла голову и издала оглушительный рев.

Вокруг грянули приветственные крики. Студенты скандировали мое имя — некоторые произносили его совершенно неправильно, но, черт возьми, хотя бы пытались. Казалось, я изменила ход судьбы, а звезды на мгновение посмотрели в мою сторону, чтобы признать мой поступок. Признать, кем я сумела стать.

Я опустила голову и по-кошачьи оскалила окровавленные зубы, разыскивая друзей. Члены прайда Сайруса отступали от Берди, лежавшей на полу в гнезде из туалетной бумаги.

Мэриголд победно возвышалась над девушкой, запутавшейся в сети лоз. Уилбур играл с Айлой в «ударь крота»: ее змеиная голова пыталась вынырнуть из грязи у его ног, а он колотил по ней ботинком, загоняя обратно под землю.

Настоящее побоище. Но мы победили. Показали, чего стоим. Во всяком случае, мы с Уилбуром и Мэриголд, и пока этого было достаточно.

* * *

Сайрус отступил, зато безумие Айлы выросло с десятого уровня до сотого. Мы гораздо лучше защищались, однако ее нападения отличались коварством и жестокостью, а вскоре выяснилось, что силой она превосходит Сайруса. Блеск нашей победы быстро померк.

Когда Айла не загоняла нас в угол и не погружала в жестокий гипноз, где медленно и мучительно расчленяла, то подмешивала в еду дерьмо Грифона или расставляла ловушки по всему кампусу.

Куда бы мы ни пошли, в земле могли скрываться ямы с проклятыми звездами шипами на дне, плотоядные черви-луггеры или разъяренное гнездо норианских ос.

Но был и плюс: нас словно готовили к войне. Я научилась мгновенно спасаться, когда под ногами проваливалась земля. Благодаря постоянным тренировкам ментальные щиты стали в десять раз крепче, а гипнотическим ловушкам Айлы требовалось все больше времени, чтобы проникнуть в разум. Я научилась исцелять себя и друзей от множества недугов. Айла оставалась настырной змеиной сукой с нечестивой яростью отвергнутой богини, однако благодаря ей мои оценки росли, а способности развивались так, как не должны были до выпускного курса. Вместе с ними совершенствовалось и воровское мастерство.

По традиции Найт детенышей лишали наследства, пока те не докажут, что достойны семейного прайда. Если прямо, я была чудовищным провалом семьи. Новости о постоянной травле не вызывали у родителей сочувствия — они считали ее проявлением слабости. Я была заморышем, который никогда не прославит фамилию.

С начала учебы меня лишили всего, пока я не заслужу обратного: подарков на день рождения и Рождество, семейных поездок. На первое Рождество в Академии Зодиак отец обещал купить прекрасную музыкальную шкатулку работы моей любимой ювелирши Эмбер Туландии, чтобы отметить, насколько мною гордится. Но гордости я не заслужила. Поэтому он расплавил шкатулку у меня на глазах. Вся семья смотрела, собравшись вокруг елки, а с его губ сорвались жесточайшие слова: «Найт заставляют прайд гордиться. Неудачникам в семье не место».

Мои трое братьев и две сестры окончили Академию Зодиак с блестящими оценками, кубками по питболу и такой репутацией, рядом с которой я выглядела еще хуже. Даже когда я написала домой о недавней победе над Сайрусом, в ответ пришло лишь: «Очень мило, дорогая. Сообщи, когда добьешься чего-нибудь, ради чего стоит тратить пергамент».

Значит, требовалось совершить нечто большее, лучшее, величественное. Нечто, чем родители, братья и сестры подавятся за утренним жареным кабаном.

Больше всего я любила выходные: собирала сумку, садилась на автобус