Читать книгу - "Ноктюрн - Карина Халле"

— Ты был… сам не свой. Весь в крови. Выглядел растерянным, почти диким.

Я лихорадочно перебираю в уме все наблюдения сегодняшнего утра: мокрая душевая, необъяснимую чистоту тела, сон, в котором она лежала подо мной.

— Я сделал тебе больно?

Вопрос вырывается у меня прежде, чем успеваю его остановить, и в нем сквозит страх.

— Нет, — быстро отвечает она. — Нет, ты не сделал мне больно. Не совсем. Мы… — Она отводит взгляд, краснея еще сильнее. — Мы были вместе.

Я приподнимаю брови.

— Ты пришел, чтобы трахнуть меня, — добавляет она, как будто я не понял, что она имела в виду… — Ты выебал меня до изнеможения, сломал мою чертову кровать и ушел так же быстро, как и появился.

Я опрокидываю виски одним глотком, но обжигающее жжение ничуть не прогоняет ледяной страх, расползающийся по мне.

— Я ничего не помню. Хотел бы помнить, клянусь. Но всё точно так же, как с Марко.

Она прищуривается.

— А что с Марко? — медленно спрашивает она.

Слишком поздно я осознаю свою ошибку.

— Ничего. Я просто имел в виду…

— Не лги мне, Каллахан, — тихо говорит она. — Думаю, мы это уже прошли, не так ли?

Она права. Что бы со мной ни происходило, что бы я ни делала в те потерянные часы, Лена каким-то образом замешана во всем этом. Так было с самого начала.

— Я поехал за ним до дома после нашей, э-э, стычки у тебя в квартире, — признаюсь я, стараясь говорить тихо и радуясь, что колонна скрывает нас от остального зала. — Я был в ярости. Хотел припугнуть его, чтобы он оставил тебя в покое.

— И? — подталкивает она, когда я замолкаю.

— И потом я отключился. Когда пришёл в себя, стоял на коленях в его кабинете, весь в крови. Он был… — я не могу заставить себя описать ту жестокость, что увидел. — Он был мёртв. Разодран, будто на него накинулось животное. — Лицо Лены остаётся нарочито спокойным, но глаза её выдают — она не шокирована, не в ужасе. Она выглядит так, словно ждала этого признания. Неужели я был настолько очевиден? Неужели все видят это во мне, кроме меня самого? — Я похоронил его в каньонах, — продолжаю я, теперь, начав говорить не могу остановиться. — Как мог, прибрал его дом. Не знаю, что случилось, как я мог такое с ним сделать, но, кроме меня там никого не было.

Она протягивает руку через стол, её прохладные пальцы смыкаются на моих.

— Ты не понимаешь, что с тобой происходит. А я понимаю. Я могу помочь, если позволишь.

Прежде чем я успеваю спросить, что она имеет в виду, дверь бара у патио распахивается. Входят двое — крепкие, в костюмах, с жёсткими взглядами и перебитыми носами профессиональных громил. Люди Коэна. Высокий окидывает зал взглядом, останавливается на Лене и прищуривается, узнавая её.

— Продолжай говорить, — бормочу я Лене, не сводя глаз с приближающихся мужчин. — Веди себя естественно.

Она делает как я говорю, продолжая наш разговор, будто ничего не случилось.

— Это не твоя вина. Ты сейчас проходишь через…

— Глянь-ка, — перебивает высокий громила, останавливаясь у нашего столика. — Мисс Рид. Микки тебя искал.

— Правда? — холодно отвечает Лена, у неё стальные нервы. — Я была там, где и всегда. В клубе, пела песни. Он знает, где меня найти.

Второй громила усмехается, сверкнув золотым зубом.

— Ты ведь не все время проводишь в клубе, верно? Иногда ты устраиваешь частные вечеринки. Как твой парень Марко. До того, как он исчез.

Я напрягаюсь, рукой тянусь к кобуре.

— Сейчас дама со мной. Любые дела могут подождать.

— А ты кто такой, чёрт возьми? — требует Золотой Зуб.

— Виктор Каллахан. Частный детектив.

Выражение лица высокого громилы становится ещё неприятнее.

— Тот самый, что расспрашивает про убийство Георгина. Тот, кого видели выходящим из дома Марко в ночь его исчезновения.

У меня кровь стынет в жилах. Видели, как я уходил от Марко? Но там никого не было, если только они не пытаются выбить из меня признание.

— Думаю, вы меня с кем-то путаете, — осторожно говорю я.

— Неа, — высокий наклоняется, почти утыкаясь мне в лицо. — Микки хочет поговорить с вами обоими. Сейчас.

— У нас приватный разговор, — вмешивается Лена. — Скажи Микки, что я загляну в клуб позже.

Золотой Зуб хватает её за руку, дёргая так, что она наполовину встаёт с места.

— Это не просьба, дорогуша.

Я мгновенно вскакиваю, но Лена опережает меня: с неожиданной силой выворачивается из его хватки.

— Не трогай меня, — шипит она, и в голосе появляется опасная нотка.

Напряжение в баре нарастает, другие посетители отходят подальше от назревающей стычки. Бармен тянется к телефону — видимо, хочет вызвать охрану.

— Ладно, — говорит Золотой Зуб, улыбаясь без капли тепла. — Сделаем по-плохому. Ты сама на это напросилась, Рыжая.

Все происходит так быстро, что я едва успеваю заметить, как он засовывает руку в карман пиджака и достает маленький стеклянный пузырек. Он отвинчивает крышку и выплескивает содержимое прямо в лицо Лене.

Кислота.

Она кричит, закрыв лицо руками, и этот крик, словно нож, прорезает гул голосов в баре. Я действую не раздумывая: выхватываю пистолет и всаживаю пулю между глаз Золотозубого, прежде чем он успевает потянуться за своим оружием.

В баре воцаряется хаос: люди кричат, бросаются в укрытие, бокалы разбиваются, когда их сбрасывают со столов. Я поворачиваюсь к Лене, ожидая увидеть ее с ужасными ожогами. Но вместо этого я вижу нечто невероятное. Кожа на ее лице, которая начала покрываться волдырями, краснеть и пузыриться от кислоты, начинает… заживать.

Поврежденные ткани медленно срастаются прямо у меня на глазах. К тому моменту, как мой мозг осознает увиденное, ее лицо становится почти безупречным, если не считать красноты и припухлости. Высокий Громила тоже это видит, его глаза расширяются от удивления.

— Какого хрена? Кто ты такая? Ведьма?

Он тянется к пиджаку. Я инстинктивно понимаю, что не могу позволить ему уйти, не могу позволить ему рассказать Коэну или кому-то еще о том, что мы только что видели.

Я направляю на него пистолет и нажимаю на курок. Он оказывается быстрее, чем я ожидал, и выхватывает свое оружие плавным движением. Но прежде чем кто-либо из нас успевает выстрелить, Лена оказывается между нами, двигаясь с нечеловеческой скоростью.

Она отбрасывает его пистолет в сторону, пуля не попадает в цель и разносит зеркало за стойкой бара.

— На улицу, — говорит она мне, голос напряжённый. — Сейчас же.

Я медлю, глядя на Высокого Громилу: тот восстанавливает равновесие и снова наводит на меня пистолет.