Читать книгу - "Ноктюрн - Карина Халле"

Если он проходит через это прямо сейчас… жаждет крови…

Он может меня убить.

— Каллахан, — говорю я осторожно, — позволь мне помочь. Есть люди, которые смогут объяснить, что с тобой происходит…

Его губы находят мои, и он прерывает мои слова яростным поцелуем. Это грубый, первобытный, собственнический поцелуй. Его язык проникает за мои губы, требуя впустить его, и я чувствую вкус крови — свежей крови, которую он недавно выпил, хотя, кажется, сам он этого не осознаёт.

Я должна оттолкнуть его. Должна немедленно позвонить Эйбу.

Мне грозит реальная опасность.

Но моё тело приветствует опасность. Оно реагирует на его близость с такой силой, что у меня перехватывает дыхание. Я обнимаю его за плечи, притягиваю ближе, и из меня вырывается стон, потому что моя жажда становится невыносимой.

Его руки блуждают по моему телу, с нечеловеческой силой разрывая ночную рубашку, и тонкая ткань рвётся, как папиросная бумага. Прохладный воздух касается моей кожи, но его тут же сменяет обжигающий жар его рта, когда он спускается ниже.

— Ты нужна мне, — рычит он, уткнувшись в мою грудь, и в его голосе почти не осталось человеческого. — Мне это нужно. — Он проводит языком по моей коже. — И я возьму это.

— Тогда возьми меня, — шепчу я, когда его зубы задевают мой сосок, посылая по телу волны удовольствия.

Я ловлю себя на том, что выгибаюсь навстречу его прикосновениям, желая большего.

Я никого не хотела так, как его, — с таким же страстным желанием, как у него, с осознанием, проникающим глубоко в душу.

Когда его рука скользит между моих бедер, обнаруживая, что я уже вся горю от желания, я подчиняюсь неизбежности того, что происходит между нами. Это не просто секс — это предъявление прав, слияние двух хищных натур, которые наконец-то узнают друг друга.

В мгновение ока он снимает с себя одежду и грубо раздвигает мои ноги коленом, его гигантский член торчит между нами, он больше, чем я помню.

— Моя, — грубо произносит он, нависая надо мной. — Навсегда моя.

Он входит в меня слишком сильно, слишком быстро, и я вскрикиваю, издавая звук, смешанный с удовольствием и болью. Кровать ударяется о стену от силы его толчков, и он заламывает мои руки над головой с такой силой, что остаются синяки.

Его лицо над моим становится диким, почти звериным, когда он толкается глубже.

— Моя, — повторяет он со злобным рычанием в голосе. — Скажи это.

Я задыхаюсь под ним, встречая каждый грубый толчок своим. –

— Твоя, — мне, наконец, удается выдохнуть, и это слово выходит как прерывистый стон.

В комнате вокруг нас царит хаос — мебель трясется, каркас кровати опасно скрипит под натиском наших тел. Мои ногти впиваются ему в спину до крови. Он не вздрагивает, кажется, это еще больше доводит его до исступления.

Теперь все происходящее — сплошные ощущения: его тело врезается в мое, полностью заполняя меня, наполняя так, как я не думала, что это возможно, как будто он на самом деле становится больше, находясь внутри меня. Острая боль пронизывает каждый толчок, животная потребность поглощает нас обоих. Я теряю представление о времени, обо всем, кроме него и этого момента.

Он отпускает мои запястья и хватает меня за бёдра — с такой силой, что, кажется, вот-вот сломает кости. Его движения становятся ещё резче, яростнее. От удара изголовье кровати срывается с креплений. Но мы оба продолжаем.

Его дыхание резко ощущается на моей коже, когда он двигается еще быстрее, невероятно быстро.

— Ещё, — умоляю я без стыда, желая только этого — всего его. — Пожалуйста, ещё.

Злобный рык вырывается из его горла, когда он безжалостно подчиняется, и я беспомощно кричу под ним.

Плоть к плоти. Желание, как голод.

Внезапно он отстраняется и одним резким, безжалостным движением переворачивает меня. Мои колени ударяются о матрас, он рывком подтягивает мои бёдра к себе — и тут же входит в меня, ещё яростнее, беспощаднее, так, что у меня перехватывает дыхание.

Перед глазами все расплывается. Я прижимаюсь к расшатанной спинке кровати, едва удерживаясь, когда он входит в меня с силой, от которой у меня перехватывает дыхание.

Затем, к моему удивлению, он прижимается ртом к моей шее, едва не прокусывая кожу. Одного этого ощущения, столь важного для меня, достаточно, чтобы заставить меня кончить.

И кончить сильно.

Меня накрывает волной, и он снова рычит, впиваясь зубами чуть сильнее. Он не сбавляет темпа, двигается безжалостно, не давая передышки. Мое тело содрогается под ним, но он не замедляется, он ненасытен, требуя все большего и большего, пока я не рассыпаюсь на части

— Ещё, — гортанно приказывает он, словно из глубин какой-то первобытной части себя. Он опускает голову мне на плечо и кусает сильнее, чем раньше. — Я хочу, чтобы ты кончила ещё раз.

Моё тело подчиняется ему ещё до того, как разум осознаёт, что он имеет в виду.

Меня накрывает ещё один оргазм с ослепляющей силой, в глазах темнеет, и я кричу под его неумолимыми толчками. Он не сбавляет темп, врываясь в меня без остановки и сдерживания.

Кровать под нами сильно трясётся, шурупы и болты начинают выпадать из каркаса.

Он не останавливается до тех пор, пока кровать не рушится под нашим весом, и мы с грохотом падаем на пол среди обломков дерева и разорванных простыней. От удара комната сотрясается, как при землетрясении. Мы всё ещё лежим в обнимку, когда Каллахан нависает надо мной, словно стихия — неудержимая и непобедимая. Он больно сжимает мои бёдра и продолжает врываться в меня с жестокой настойчивостью.

— Я возьму это, — снова рычит он охрипшим от желания голосом. — Возьму то, что мне нужно. Возьму всё.

Я вскрикиваю, когда его руки скользят к моему горлу и сжимают его, удерживая меня на месте, пока он полностью овладевает мной. Я едва узнаю себя в этот момент — дикая, потерявшая контроль над ощущениями, обезумевшая от неистовства нашего единения.

Но я узнаю его: это нечто новое, что-то среднее между Каллаханом и чем-то не совсем человеческим. Его движения становятся все более резкими, каждый толчок — более сильным, и я уверена, что не выдержу. Он прижимает меня к себе так, что между нами не остается ничего — ни расстояния, ни пространства, — только жар, кожа и всепоглощающая страсть.

Другой рукой он хватает меня за волосы и дергает мою голову назад.

— Кто ещё прикасался к тебе, пока меня не было? — требует он жёстко, и собственническая нота подчёркивает