Читать книгу - "Дофамин - Лана Мейер"

понравиться. Но есть такая фраза: «Только «не та» должна быть идеальной. Той самой – можно все». И какого черта, она в моей голове вдруг стала «той самой»?

Ответ прост: я знаю ее несколько месяцев, а так и не поимел и до конца не овладел ею, несмотря на то, что с другими девушками это никогда не занимает более суток. Я слишком много думал о ней, фантазировал, и психика назначила ее значимым объектом и не закрытым гештальтом. Это как цель, которую нужно «закрыть». Как открытая сделка. Вот и случился долбаный гиперфикс на Бомбон, но будь я проклят: сегодня он закончится. Я возьму с нее все и с процентами.

– И знаешь, что Дэймос! Раз уж ты хочешь поговорить, валяй! Но сначала, скажу я. Я собираюсь наконец сказать тебе всё, что думаю о твоих больных играх!

– Моих играх? – я делаю шаг к ней, и она инстинктивно отступает. – Это ты, детка, вылила на меня вино за тридцать тысяч евро. Это ты флиртовала с этим фотографом прямо у меня перед носом. Это ты потратила деньги с моей карты без разрешения за один вечер, пытаясь меня спровоцировать. Ты добилась своего.

– Ты первый начал, – спорит Мия. – Именно ты надел на меня это чертово платье! – взрывается она, и ее голос срывается на крик. – Я была практически голая! Все эти мужики пялились на мою задницу, на мою спину! Ты выставил меня напоказ, как… как шлюху на аукционе! Ты действительно думал, что никто не будет со мной флиртовать, никто не будет на меня пялиться в таком наряде? Просчитался, но где? – с сарказмом острит девушка.

Слово «шлюха» висит в воздухе между нами. По факту – так и есть. Она просто шлюха. Я ее купил. Но все внутри меня хочет, чтобы она была только моей, эксклюзивной шлюхой.

– Осторожнее подбирай слова, Мия, – медленно избавляюсь от остатков одежды, но не от часов: без них мне становится некомфортно. Каждое движение такое размеренное, контролируемое, потому что оно помогает мне сдерживать гнев и эмоции. – Я надел на тебя платье за восемьдесят тысяч долларов, созданное специально под твою фигуру. Чтобы каждый ублюдок в ложе видел, насколько ты прекрасна. И чтобы они знали – смотреть можно, но трогать нельзя. Потому что ты моя.

– Какая странная у тебя логика. Сам надел на меня платье, чтобы все пялились и предъявляешь за то, что все пялились…

– Я предъявляю за то, что ты открыто флиртовала с другим мужчиной. Это недопустимо. Ты, таким образом, выставляешь меня клоуном, – в каждом его слове, я чувствую ноты, которые сулят мне лишь девятибалльный шторм, разорвущий мою менталку.

– Дэймос, это мой старый знакомый. Я просто поздоровалась с ним и вообще, – Мия осекается, замечая, что начинает виновато оправдываться. Отлично, значит манипуляции на нее все-таки действуют. – Я что, твоя собственность? Может мне и дышать только с твоего позволения? – ее голос срывается в слегка истерический смех.

– Ты подписала контракт, – напоминаю я, подходя ближе к девушке. Она отступает, пока ее спина не упирается в холодное стекло панорамного окна. – Ты согласилась быть моей девушкой публично. А знаешь, что это значит в моём мире?

– Что? – шипит она. – Что это значит, Дэймос?

Я прижимаюсь к ней всем телом, чувствую, как её грудь вздымается от учащенного дыхания. Чувствую ее соски, превратившиеся в твердые горошины, которые хочется раскрыть и обхватить языком. Вылизывать, пока она не станет влажной, податливой, пока пространство шале не заполняет ее жадные стоны.

– Это значит, что я решаю, что ты носишь. Куда мы идём. С кем ты разговариваешь, – поддеваю ее подбородок пальцем. – И да, я получаю удовольствие, когда другие мужчины смотрят на тебя с голодом в глазах, зная, что сегодня ночью именно я буду двигаться между твоих ног. Я буду тебя трахать. Поэтому я надел на тебя это платье. Меня больше возбуждает не сам процесс секса, а его предвкушение. Считай это прелюдией.

Мия бледнеет, а потом мгновенно краснеет.

– Ты… ты больной, – шепчет она, но её зрачки расширяются. – Сегодня – тебя заводит, как на меня глазеют другие, а завтра что? Завтра тебя будет заводить, как другие меня трахают? Это ненормально.

– Не думаю, что дойдет до этого. Несмотря на свой фетиш, я жуткий собственник, – парирую я.

– Ты просто моральный садист, который выглядит благородным бизнесменом. А публичное пространство в курсе, что ты извращенец?

– Возможно, – спокойно соглашаюсь я и провожу пальцем по её ключице. – В моём мире, Мия, люди устраивают оргии на яхтах. Посещают закрытые клубы, где можно поиметь кого угодно прямо на барной стойке. Пользуются эскортом высшего класса и меняют партнёров, когда им вздумается. Я долгое время был частью этого мира. И ты помнишь, как мы познакомились.

Её глаза расширяются.

– И ты хочешь, чтобы я…, – судя по взгляду Мии, в ее мыслях уже рисуются кошмарные картинки оргий, на которые я тут намекнул.

– Нет, – жёстко обрываю я. – Расслабься, девочка. Сейчас мне нужна репутация семейного человека. Стабильность. Моногамия. Поэтому я пробую с тобой что-то новое – одну женщину. Одну. Но это не делает меня менее испорченным, детка. Просто теперь все мои извращённые фантазии сосредоточены на тебе одной. И со мной такое впервые.

– Какое счастье для меня, – язвит она, но я вижу, как дрожат её губы. – Получить в подарок сексуального маньяка с комплексом собственника.

– Ты ещё не видела маньяка, – обещаю я, и мой голос падает до опасного шёпота. – Хочешь его увидеть? – усмехаюсь, ощущая, как член болезненно давит на ширинку, увеличиваясь в размере.

– Я хочу, чтобы ты перестал относиться ко мне, как к вещи.

– Тогда перестань вести себя, как непослушная девочка, которую нужно наказывать.

Она замирает, её дыхание сбивается.

– Наказывать? Ты вообще представляешь, куда меня притащил и как я себя чувствую? – её глаза вдруг наполняются настоящими слезами. Из дикой кошки она превращается в беззащитного котёнка. – Беби-шауэр, – неожиданно её голос окончательно ломается. – Сегодня на этом чёртовом празднике… я видела эту беременную девочку, и…, – она закрывает лицо руками. – У меня однажды был выкидыш, Дэймос. Это тяжело для каждой женщины. Ты не поймёшь.

Что-то щелкает во мне. Не эмоция, так как я не умею их распознавать сразу – а что-то механическое, как переключатель. Мой мозг начинает анализировать: выкидыш, боль, слёзы, беременная на празднике, алкоголь, провокации. Внутри складывается картинка: холодная и логичная.

Потеря.

Я потерял себя в детстве, в той квартире, где мать меняла мужиков каждый месяц и спивалась после каждого расставания. Я терял себя каждый раз, когда