Читать книгу - "Мы нарушаем правила зимы - Ксения Шелкова"

её на судёнышко. Теперь же супруг Арины Ивановны, пользуясь тем, что на него не обращали внимания, потихоньку выкушал крепкий напиток до последнего глотка, отчего пришёл в совершенно приятное и беззаботное состояние. Он сидел, навалившись на борт спиной, блаженно улыбаясь; когда же из-за усиливавшегося ветра ботик накренился, подполковник не сумел удержаться на месте и мешком свалился в воду.

Поднялась суматоха. Супруг Арины Ивановны, видимо, всё же был не настолько пьян, чтобы сразу пойти ко дну: он изо всех сил заколотил по воде руками. Намокшая одежда и обувь тянула его вниз, так что подполковник быстро начал выбиваться из сил.

— Помогите, помогите! — закричала Арина Ивановна.

Петруша дёрнулся было вперёд, но мать вцепилась в него дрожащими руками и не позволила прыгать в воду. Капитан ботика матерно выругался: из-за усилившегося ветра удерживать судёнышко на месте было невозможно… Анна в ужасе наблюдала за безнадёжной борьбой подполковника с холодными волнами, и успела только краем глаза заметить, как Илья отшвырнул плащ, стащил с себя рубаху и нырнул… Как раз в этот момент несчастный муж Арины Ивановны окончательно потерял силы и ушёл под воду. Захлебнувшись криком, Анна скользнула к корме: Илья скрылся под тёмно-серыми волнами, точно его и не было.

— Помогите, помогите!.. — потерянно шептала Арина Ивановна, обращаясь непонятно к кому: не то к капитану и его помощнику, не то к небесным силам. Анна же до боли стиснула руку Клавдии. Сколько прошло времени, как Илья нырнул за подполковником в ледяную воду: минута, пять минут, больше?! Сколько он сможет обходиться без воздуха?

Тем временем, ботик, под ругань капитана и его помощника, беспомощно покачивался на волнах, начинавших уже захлёстывать маленькое судёнышко. Их относило в сторону; капитан пытался грести против ветра, но из-за непогоды ситуация становилась угрожающей — ботик мог развернуться бортом к волне. А это означало уже гибель судна и всех пассажиров.

— Надо к берегу двигать! — мрачно бросил капитан, и чуть тише добавил: — Небось, потопли уже оба, в такую-то холодину!

Младшая дочь Арины Ивановны громко заплакала, услышав эти слова, Анна же, несмотря на качку, вскочила со скамьи, рискуя тоже оказаться за бортом.

— Нет!!

— Вон они, вон они! — вскричал Петруша, указывая на противоположную сторону от той, где Илья и подполковник ушли под воду.

И правда: Илья вынырнул на поверхность, жадно глотая воздух. Он грёб одной рукой, а второй поддерживал беспомощно свесившуюся голову подполковника. Он не сразу сориентировался, а когда приметил ботик, принялся догонять его: ветер быстро относил судёнышко в сторону.

— Нужно остановиться! Подождать их! — простонала Арина Ивановна.

— Как же, остановиться… Вот как перевернёмся тут все вместе, да будем вверх килем плавать! — сквозь зубы бурчал капитан.

Илья отчаянно боролся с волнами, волоча на себе обмякшего подполковника, и не собирался сдаваться… Петруша и помощник капитана уже поджидали их, готовые в любой момент принять безжизненное тело на руки. Прочие же замерли в ужасе, понимая, что если Илья потеряет силы, оба сразу пойдут ко дну — ибо спасать их нет никакой возможности…

***

Как выяснилось впоследствии, ураган и дождь бушевали почти три дня. За это время город настигла череда катастроф: многие дома, особенно деревянные, были разрушены и смыты в реку. Вода затопила улицы, подвалы и первые этажи, казармы, лавки, сараи… Люди, которые не смогли заблаговременно выскочить, погибли. Это относилось и к тем, кто слишком поздно осознал опасность и не успел вовремя уйти с разломанных набережных — даже когда пушка стреляла каждые пять минут. По улицам плавали обломки домов, мебель, доски и разный хлам; с рек и каналов на берега выносило грузовые судёнышки и небольшие пароходики. Всё это создавало хаос, мешало спасению тех, кто ещё мог спастись и укрыться где-нибудь на чердаках крепких каменных зданий.

Извозчики старались отогнать лошадей подальше от набережных, так как основным уличным транспортом на это время сделались лодки — впрочем, даже с их помощью не всегда удавалось спасти несчастных, что терпели бедствие и звали на помощь…

Вероятно, если бы ветер не переменился и не начал дуть с севера, городу пришлось бы ещё хуже. Однако, после по-настоящему отчаянных суток, уровень воды потихоньку начал спадать. Это означало, что Нева снова направилась в море, и скоро наводнение прекратится.

***

Анна безмолвно сидела в просторной гостиной князя Полоцкого. Здесь они нашли приют ещё вчера, когда наконец добрались с Васильевского острова до Петербургской стороны. Илья оказался во всём прав: судя по размерам бедствия, останься они дома — было бы чудом, если бы семейство Арины Ивановны и Анна с Клавдией выжили.

Когда Илью с подполковником наконец-то вытащили из ледяной воды, супруг Арины Ивановны посинел от холода и не подавал признаков жизни. Его жена вместе с детьми и Маланьей начали растирать ему руки и ноги — тщетно! Тот никак не приходил в себя. Илья же, едва отряхнувшись от воды, принялся помогать капитану ботика, ибо погода становилась всё хуже и хуже.

Едва судёнышко пристало к берегу, у подполковника сделались судороги от холода; он еле слышно прошептал несколько слов, и голова его безжизненно запрокинулась… Анне и Клаше пришлось взять на себя дальнейшие заботы о дочерях Арины Ивановны, которых нужно было скорее доставить на извозчике к родным. Подполковника же Илья и Петруша отвезли в Мариинскую больницу, и через несколько часов он умер там.

Казалось, этот день никогда не кончится… Анна и Клавдия, как смогли, успокаивали совершенно растерянную и потерявшую голову Арину Ивановну, которая в одночасье лишилась и мужа, и родного гнезда, и привычного уклада жизни. Когда же, наконец, их бывшая хозяйка нашла в себе силы поблагодарить Илью за заботу и отправиться к родным, на город, залитый дождём, исхлёстанный ветром, уже опускался вечер. Туман сделалась густым, как молоко, вода всё сильнее заливала мостовые и тротуары…

Надо было искать приют на ночь, и Клавдия предложила всё-таки попробовать добраться до квартиры князя Полоцкого. Анна молчала: теперь уже было ясно, что наводнение — не химера и не игра воображения. Ей было невыносимо стыдно перед всеми, а особенно — перед Ильёй. Хотелось извиниться, однако делать это впопыхах она не хотела и выжидала момент, когда сможет поговорить с Илюшей наедине.

А он был спокоен и невозмутим, как обычно, и ни словом, ни взглядом не давал ей понять, что держит обиду. Илья был озабочен лишь тем, чтобы Анна и Клавдия скорее оказались под крышей и в безопасности. Извозчики, до смерти напуганные приближающемся бедствием, не соглашались везти