Читать книгу - "Где воскресают бабочки - Нана Рай"

обязан писать. Он слишком талантлив, чтобы скрываться от общества. Он должен…

Она подходит ближе и опускается на колени рядом с ним. Нерешительно касается пальцами его лица.

– Владлен… – шепчет Элина.

Вот он – сломленный, сокрушенный. Ребенок, никогда не знавший любви. Его мать страдала шизофренией, отец жил в своем мире, куда не пускал проблемы детей. Кроме брата, у Владлена никого не было. Пока не появилась Элина.

«Ты моя ахиллесова пята».

Он никогда этого не скрывал, и за пять лет ничего не изменилось.

– Ты слышала ее слова? – хрипит Владлен.

Ему никак не отдышаться. Он упирается руками в холодный асфальт и дышит с надрывом, словно в горле застряла правда и теперь рвется наружу.

– Ты ведь не знал…

– Знал! – Он вскидывает голову и смотрит ей прямо в глаза. – Каждый раз, когда Марго пыталась уйти от Володи, я ломал ее волю гипнозом. Но перед этим я видел ее взгляд. Она боялась. Она была затравлена. Так же мы смотрели на мать.

– Ты боялся Георгия. Он шантажировал тебя…

Ее доводы разбиваются о каменную непоколебимость Владлена. И все-таки Элина продолжает пытаться его оправдать.

– Я любил брата больше, чем боялся. Потому и выполнял его приказы. Но самое страшное не это – мне на самом деле было наплевать на его жертв. На моих жертв.

– Зато теперь не плевать, – тихо произносит Элина и ладонями обхватывает его лицо. – Помнишь, в машине ты сказал Георгию, что пытаешься измениться. Вот в чем ваше главное отличие. Владимир сдался, уступил тело второй личности. А ты борешься.

– И как долго мне бороться? – Владлен смотрит на Элину с невыносимой надеждой в глазах, и она не смеет отвернуться. Не сейчас, когда она ему так нужна.

– До конца жизни, – звучит обреченный ответ. – Всегда. Каждый день. Каждый вздох. Жизнь – бесконечная борьба со своими слабостями, пороками и желаниями. И то, как успешно мы боремся, определяет нашу человечность.

Владлен стонет и прижимается к Элине. Он горит, но она только сильнее его обнимает. Футболка намокает от слез. Владлен плачет и не скрывается. И, словно в ответ на его беззвучные рыдания, по щекам Элины скатываются слезы.

– Мне так жаль… Мне так жаль… Господи, как же мне жаль… – безостановочно шепчет Владлен. Его шепот разрывает сердце Элины.

Внезапно он отрывается от нее и притягивает к себе в робком поцелуе. Вкус соли смешивается на их губах. Вот такая она, любовь. Соленая. И больная.

– На тебя так лес действует? – Элина с улыбкой отстраняется от Владлена. В темноте она смутно видит его лицо, зато прекрасно различает блеск глаз.

– Не знаю. Но мне стало легче, – выдыхает он.

– Плакать полезно.

– Я не плакал, – отрезает Владлен, помогает Элине подняться и тут же сжимает ее в крепких объятиях. – Если когда-нибудь сможешь меня простить…

Но он не договаривает. Молча берет ее за руку и ведет к машине. Вот и все. Минута искренности растворяется в ночи, и с рассветом никто не узнает, как тяжело принять, что ты совершил ошибку, которую уже не исправить.

=♦=♦=♦=

Регина пытается оттереть белый рукав пиджака от крови. Она испачкала одежду, когда пыталась уложить избитого Макса на кровать, и теперь пятна не отстирать. Кажется, кровь въелась в ткань намертво. На Регину словно поставили печать с надписью «ты замарала руки».

Она тяжело вздыхает и поднимает глаза, встречаясь взглядом со своим отражением. На фоне серой плитки в ванной комнате ее лицо принимает ужасный землистый оттенок. А губы совершенно потеряли цвет. Их не спасает даже помада.

К горлу подкатывает ком, и Регина снова сгибается над раковиной. Желудок болезненно сжимается, а перед глазами все еще стоят кровавые картины. Как Руслан начинает избивать Макса, а Захар завершает грязное дело.

И не позволяет ей вмешаться.

Не позволяет уйти, заставляя смотреть.

Впервые Регина столкнулась с темной стороной Руслана… Он избивал Макса, прикрываясь надуманной причиной, только ради того, чтобы выместить злость и разочарование. Он избил его из-за нее. Потому что она вызвалась привезти Элину с Владленом и упустила обоих.

Регина еще раз наклоняется к раковине…

Она виновата во всем. В том, что не выполнила задание. В том, что позволила избить Макса. Нужно было сопротивляться, а не трусливо закрывать глаза.

Прополоскав рот, она приглаживает волосы. Задерживает взгляд на ладони, где полумесяцем горит укус. Сегодня утром она прокусила руку до крови, стараясь сдержать крик при виде мертвого Руслана. С тех пор будто прошла целая вечность.

Она вздыхает и выходит из ванной, хотя ноги едва слушаются, а руки с трудом удерживают полотенце и небольшой тазик с водой. Она сама не понимает, зачем это делает. Но должна сделать хоть что-то, чтобы попытаться отмыть совесть.

Регина вновь заходит в тесную комнату с узкой кроватью и креслом. Минимальный набор мебели, чтобы ощутить себя одиноким. Максимилиан лежит на кровати лицом к стене. Неподвижный, будто и не дышит вовсе, и на секунду Регина замирает, прислушиваясь. Нет. Он издает тихий, едва уловимый хрип.

– Зачем вернулась? – сипит Макс.

Регина ставит тазик на тумбочку и вытаскивает из кармана пиджака флакон с перекисью и ватой.

– Если посмотришься в зеркало, увидишь ответ, – холодно отвечает она.

Макс смеется, но почти сразу кашель поглощает смех, а затем раздается болезненный стон.

– Повернись ко мне, – приказывает Регина и поджимает губы. Неохотно, вяло Максимилиан садится на кровати.

Спокойно, спокойно.

Но подготовиться к разбитому лицу Макса невозможно. Один глаз заплыл, на скуле красуется синяк, а губы распухли, и кровь сочится из мелких трещин. Но помимо видимых травм там, под футболкой, на худом теле расплываются огромные гематомы. Он пытался сопротивляться, однако отпор жестоко погасили.

– Красиво меня разукрасил твой любовничек? – и Макс сплевывает на