Читать книгу - "Где воскресают бабочки - Нана Рай"

стороне относится она. Явно не к первой и не к последней. Она убила его брата. Он убил ее сестру. Разве для этого есть какая-то сторона?

– Судя по выражению твоего лица, ты только что посмотрела мой ролик.

Элина вскидывает голову. Владлен из телефона перенесся в реальную жизнь и стоял перед ней.

– Владлен?

– Я видел рекламу презентации новой книги Регины и подумал, что смогу найти тебя здесь, – отвечает он на невысказанный вопрос.

– Ты ведь знаешь, где я живу. Зачем искать для встречи подходящие мероприятия?

– Значит, если бы я заявился на порог, ты бы открыла дверь? – он вскидывает бровь.

Элина молчит, а потом неуверенно пожимает плечами:

– Один раз я уже открыла Георгию. Не думаю, что ты опаснее.

Она опускает взгляд на погаснувший телефон. Едва дышит, когда Владлен садится рядом и диван проминается под его тяжестью.

Раньше все было проще. Было черное и белое. А затем жизнь усмехнулась и крутанула Элину вокруг себя на сто восемьдесят градусов, развернув ее мировоззрение. Нет черного. Нет белого. Есть жизнь. А в ней намешано гораздо больше цветов, чем можно себе представить.

– Ты решил исправить ошибки? – вырывается у Элины, и она набирается смелости взглянуть на Владлена.

Он откидывается на диван и задумчиво скользит взглядом по магазину, в котором постепенно утихает суета после презентации, книжные стеллажи ставятся на место и покупатели тихо бродят между ними, разглядывая книги.

– Я вдруг понял, что достаточно пожил и пора что-то менять в своей жизни. Теперь появляюсь на фирме лично, а не веду дела удаленно. Признаюсь, за эти годы там накопилось немало работы. – Он смеется и наклоняет голову, с улыбкой рассматривая Элину. – Отец погряз в своих коллекциях. Из новых увлечений – нумизматика. Олеся так повзрослела…

– Ты виделся с ними? Марго ни словом не обмолвилась.

– Я попросил ее не говорить. И Макса тоже. Понимал, что должен сам с тобой встретиться, но год пролетел, а я все никак не мог набраться решимости. Понял, что так никогда и не наберусь, поэтому сегодня пришел сюда, а у самого колени дрожат от страха.

Элина скептически приподнимает брови:

– По тебе не заметно, что ты боишься.

– Я хороший актер. – На этот раз он не улыбается, а глаза смотрят так серьезно, что дыхание застревает в горле.

Элина поспешно отворачивается. Интересно, сколько должно пройти времени, чтобы она чувствовала себя спокойно рядом с ним? А не покрывалась мурашками и не сгорала от тоски по его прикосновениям.

– Я тоже приняла решение изменить жизнь. Пока что еще никому не сказала, но… я хочу переехать в Москву. Моя директриса права. Великогорск – чудесный город. Маленький, тихий. Но вряд ли я найду там мужчину, с которым захочу прожить всю жизнь. И вряд ли построю карьеру своей мечты. Пора мне подружиться с этой непокорной столицей.

– Мужчину? – Владлен щурится и поджимает губы. – Я тоже хочу завести семью. Жену, детей. Сейчас я чувствую себя сиротой, но любому человеку нужен кто-то, на кого можно положиться.

– О, уверена, у тебя будет идеальная жена, – хмыкает Элина, – ведь ты всегда сможешь подкорректировать ее поведение.

– Я говорил и повторяю еще раз, что больше никогда не использую гипноз в личных целях, – резко отзывается Владлен.

– Тогда зачем пришел?

– Поговорить. Или ты думала, что я попытаюсь вернуть тебя с помощью гипноза?! Знаешь, Элина, ты как заноза, которую не вытащить. И ты будешь во мне до конца жизни, пусть и не со мной. Я уже смирился. Но не думай, что я буду ползать за тобой на коленях и вымаливать прощение. Если не забыла, то мы квиты. – Он резко встает и стискивает кулаки. Его грудь тяжело вздымается, а на шее проступают красные пятна. – Черт. Я знал, что это было ошибкой. Не стоило тебя тревожить. Каждый из нас должен пойти своей дорогой…

– Нет! – Элина хватает его за руку, и на некоторое время они замирают, пораженные.

Она нервно сглатывает, потому что во рту появляется странный привкус горечи. Словно выпила настой полыни.

– Что – нет? – мягко спрашивает Владлен.

Элина растерянно смотрит на их руки и только сильнее сжимает его пальцы. Они теплые, немного шершавые. Всегда были такими. И она очень скучала по их прикосновениям.

– Я пыталась жить без тебя. Не вышло, – охрипшим голосом произносит Элина. – Не знаю, получится ли снова жить с тобой. – Она говорит быстро, сбивчиво и так тихо, что ее слышит только Владлен. А вокруг больше никого. Даже магазин растворяется и превращается в едва заметную дымку. – Я… Да, я хотела отомстить за Ливию, но лишь Георгию. Жаль, их с Владимиром нельзя было разделить. Однако вершить самосуд, – Элина запинается и качает головой, – омерзительно. Меня мучают кошмары и бессонница. Конечно, у меня не было выбора. Но ведь и у тебя тоже, – наконец Элина решается посмотреть на Владлена. – Я не виню тебя в ее смерти. Больше нет. Уже давно простила, просто не могла признаться даже себе. Мне казалось это аморальным – простить убийцу. Пока не оказалась в твоей шкуре. Пока не поняла, что это значит: стать убийцей поневоле, страстно желать все исправить, но… поздно. Слишком поздно…

Владлен осторожно высвобождает руку и садится рядом. Обхватывает ее лицо ладонями:

– Тс-с-с, не плачь, детка. Все в прошлом. Это все в прошлом…

Элина удивленно раскрывает глаза и только сейчас чувствует влагу на щеках:

– Я не плакала уже очень давно.

Владлен улыбается:

– Иногда полезно. Проверено на собственном опыте. – Несколько секунд он пристально смотрит на нее, а затем прижимается к ней лбом и закрывает глаза: – Мы оба наделали много ошибок. И, видимо, исправлять их придется вместе. Ты дашь нам шанс?

– А ты?

Вместо ответа – поцелуй. Долгий, нежный поцелуй людей, прошедших через многое.