Читать книгу - "Разбитое сердце узурпатора. Часть 2 - Ива Лебедева"

скажу все, что наболело, раз уж… раз уж выпал случай. Ты помнишь нашу прошлую жизнь. Отлично. Хоть душу отведу за все то, что тогда не успела!

Ван Июй покаянно склонил голову под моими упреками, но почему-то это разозлило меня только еще сильнее. Почему?! Почему так поздно?! Почему не раньше?!

Он словно услышал мои мысли. Не поднимая глаз, вдруг быстро-быстро проговорил:

— Линь-эр, это все моя вина. Я просто… я идиот. Но недоверие как болезнь, пропитывает со временем все твое существо, и, когда тебя столько раз предавали, поверить в очередное предательство легче, чем в то, что…

— Болезнь?! То, что ты со мной сделал, — это болезнь?! — Боль прорвалась горьким смехом. — Я поверила тебе дважды и полюбила тебя дважды, и ты оба раза причинил мне боль в ответ! Ты говоришь, что тебя всегда предавали все и ты не мог поверить… но разве это я виновата в твоей тяжелой жизни? Это ты сам, взрослый мужчина, который не совладал со своими демонами! А я не лекарство, не волшебная пилюля бессмертных и не обезболивающий пластырь для твоих душевных ран! Я живой человек, которому тоже больно и страшно! И я больше не обязана верить в ответ!

Ван Июй даже не пытался закрыться или защититься. Он стоял передо мной на коленях, опустошенный, бледный. Его губы чуть дрожали, но он не перебивал, впитывая мою боль, которую сам же и породил.

— Я верила тебе там, в прошлой жизни, когда шла за тобой во дворец! — Мой голос то срывался на хриплый шепот, то взлетал к скалам. — Я верила тебе здесь! Я отдала тебе все, Ван Июй! А ты… ты снова просто сыграл роль! Снова выбрал тайны, маски и свои проклятые государственные комбинации!

Слезы обжигали щеки, смывая остатки пыли и пылающего румянца. Я с силой вытерла лицо рукавом, чувствуя, как внутри образуется звенящая ледяная пустота.

— Ты думаешь, если ты пролил слезы над моим трупом в бамбуковой роще, это все перечеркивает?! Ты говоришь, что вернулся ради меня? Нет, Ван Июй. Ты вернулся ради собственной совести! Чтобы искупить вину, чтобы перестать мучиться! Ты спасал не меня, ты спасал себя от собственного раскаяния!

— Ты во всем права. — Его голос звучал глухо. — Но… что теперь нам делать?

— Понятия не имею, что будешь делать ты. — Я вытерла слезы и прикусила губу. — Зато знаю, что буду делать я. Я ухожу. И если в твоих словах про вину и любовь есть хоть капля правды, ты меня отпустишь!

Глава 43

Ван Июй

Я почувствовал себя так, будто она меня ударила, жестоко, наотмашь. Но… лучше бы ударила. Лучше бы взяла ту самую стрелу и вонзила прямо в сердце, провернув для верности несколько раз.

Но Линь-эр не собиралась меня добивать. Как и прощать не собиралась.

Она хотела уйти, и я понимал, понимал почему, но… как же ее отпустить? Легче умереть.

Хоть лоб о камни расшиби, хоть стой тут на коленях сутками, она не изменит своего решения. Что мне делать?!

Линь-эр смотрела требовательно, а слезы сами лились у нее из глаз, и она сердито их вытирала, кусая губы от досады на эти самые слезы, с которыми не могла совладать.

Это было так знакомо, так близко и до боли любимо в ней. Я смотрел и понимал: не могу ее отпустить, не могу!

И держать не могу. Потому что это хуже, чем убить. Снова тащить ее в Запретный город, стеснять рамками дворцового этикета, бросать в пучину неизбежных интриг… хватит.

— Отпущу, Линь-эр. Ты свободна и можешь делать со мной все, что захочешь.

— А без тебя? — мгновенно насторожилась она.

— И без меня… тоже. — Каждый звук давался с боем, но я заставлял себя говорить. — Ты пойдешь к родителям. Сань Шибо лично проведет тебя до убежища в горах, а потом… куда захочешь. Я дам тебе денег, людей, защиту. Тебя больше никто и никогда не посмеет тронуть. Ни Лань, ни его приспешники.

— А как же твой заговор? — с непередаваемой горчащей иронией спросила она, не опуская глаз. — Как же твоя империя, твой трон?

— Заговор подавлен. — Я медленно поднялся, силясь удерживать спину прямой, хоть рана в груди снова заныла тупой тягучей болью. — Лань отправлен в казематы. Но он действовал не один. Я просто уверен, что есть что-то, о чем мы с тобой еще не знаем.

Илинь едва заметно нахмурилась:

— О чем ты?

Я опустил взгляд и сжал кулаки. Слова застревали в горле, потому что я не знал ответа на ее вопрос, но чувствовал, что обязан ответить. Гуй побери, я император! Я отвечаю за безопасность империи и за безопасность Илинь! Где я продолбался?!

— Не знаю, — сказал я честно, с трудом проталкивая слова сквозь сухие губы. — Я должен был знать, но я не знаю. Дай мне время. Я узнаю.

И резко развернулся, чувствуя себя мальчишкой, который бежит от порки. Глупо. Нелепо. Но я не мог оставаться рядом с ней, когда у меня не было ответа. Не мог смотреть в ее глаза и говорить «я не знаю». И в то же время чуял всем нутром, что, пока Илинь ждет ответа, она не уйдет, а значит, у меня есть немного времени.

Сань Шибо я перехватил буквально в двадцати шагах от грота с источником, где нас застала погоня князя Ланя. Он меня ждал, потому что сразу протянул лист с краткой сводкой и принялся вполголоса пояснять ее по пунктам, педантично и сухо, как всегда. Доклад был коротким, но достаточным. Я сжимал бумагу, пока иероглифы не начали расплываться перед глазами. А потом развернулся и побежал обратно к Илинь.

Я боялся, что она уйдет, вопреки моей собственной уверенности. Боялся, что за эти минуты она решила, что я трус и просто сбежал от объяснений и неприятной правды.

Но Илинь никуда не делась, только устало села прямо на камни и откинула голову на заросшую плющом скалу, прикрыв глаза. От этого зрелища у меня внутри все перевернулось.

— Я знаю теперь, — сказал я, останавливаясь в двух шагах. Дыхание сбивалось, в груди отчаянно колотилось сердце, но я заставил свой голос звучать ровно и чеканно. — Все объяснилось. Маги князя Ланя давно заметили странности в работе Запретного города. Их насторожили задержки приказов, когда император вроде бы находился в своих покоях, и решения, принятые быстрее, чем до меня физически могли дойти доклады. Они догадались, что я часто покидаю дворец инкогнито. Но они не