Читать книгу - "Кости и камни - Дарья Александровна Крупкина"

в курсе всех последних новостей, как законных, так и не очень.

— Слышал, тебя подстрелили.

Винсент посмотрел на Винни с удивлением. Не то чтобы его удивил тот факт, что тот в курсе — не было вещей во всем городе, о которых Винни не знал бы. Его удивило просквозившее в голосе старого знакомого уважение.

— Было дело, — кивнул Винсент. — Прошлое неожиданно вернулось с пистолетом и желанием, чтобы я истек кровью.

— Жаль, твое прошлое не было в курсе, насколько ты живуч.

— О да, это определенно умение, которое помогает мне в жизни! — Винсент хрипловато рассмеялся. — По крайней мере, фокус не удался, я все еще жив.

— Рад этому.

Винсент не сомневался, что Винни до сих пор в курсе всего, что происходит с Уэйнфилдами. Просто потому что он всегда в курсе всего.

— Как там Пэм? — Винсент наконец-то вспомнил, как зовут дочь Винни.

— В следующем году заканчивает колледж, — в голосе увольня отчетливо проступила гордость. — Но ты ведь ко мне не поболтать пришел, да, парень?

— Ты как всегда проницателен. Мне нужна любая информация о человеке. О том, кто давно считался мертвым, но таковым вовсе не является.

— Назови мне имя.

— Анна Веласкес.

Винни нахмурился:

— Зачем она тебе? Эта дамочка всегда была немного того, а уж если она решила считаться мертвой, пусть таковой и остается.

— Был бы рад, если оставалась. Но именно она в меня стреляла.

Винни явно удивился. Так что его кустистые брови на миг взлетели вверх, поломав ровную линию. Но быстро вернулись в исходное нахмуренное выражение.

— Я не знаю, где она. Слышал кое-какие слухи… но давно уже ничего определенного.

— Что это значит?

— Либо она наконец-то на самом деле умерла…

— Что маловероятно.

— …либо уехала за город.

Губы Винсента сами собой сложились в «о». Единственное место за городом, которое сразу приходило ему на ум — это Дом. Неужели Анна до сих пор там? Она всегда знала, где хранился ключ от входной двери, и уж точно была в курсе, что братья не жаждут туда возвращаться. Правда, если она и в Доме, то уже после ранения Винсента.

— А какие слухи до того, как она исчезла с твоего радара? Ты не очень-то удивился, что она жива.

— Слышал об этом. Поговаривали, будто она только изобразила свою смерть. Причем не очень умело. Не знаю, что там в бумагах, но с торговым агентом, который занимался продажей ее работ, мисс Веласкес на связь выходила.

— Предусмотрительная стерва.

— Так что деньги от продажи ее фото она получила. По крайней мере, свою долю. А уж в каких отелях и под каким именем она жила, я не интересовался. Хотя ходили слухи, будто она связывалась и кое с кем из твоих старых знакомых.

Под «старыми знакомыми» Винни явно имел ввиду людей, подобных ему.

— Увы, давненько я не общался с этими старыми знакомыми, — проворчал Винсент.

В ответ Винни хохотнул, искренне и грубовато.

— Да я слышал, старые привычки неискоренимы. Не ты ли ошивался не так давно в клубе Дэнни?

— Ровно до того момента, пока не узнал, что этот ревнивый ублюдок убил моего друга.

— Твой друг трахал его девочку.

— Еще вопрос кто кого…

— Как бы то ни было, я слышал, Дэнни смылся с новой девицей, одной из его любимых танцовщиц.

— Лили? — удивился Винсент. Он сразу понял, что это имя не знакомо Винни, но именно так он и узнает информацию. Винсент не видел ничего страшного в том, чтобы ему рассказать. — Лили была любимой танцовщицей Дэнни. Понятия не имею, заставил он ее силой, угрозами, или она же сама его и соблазнила.

— Девушки изменчивы.

Стоя спиной к металлической двери, Винни сунул руки в карманы. Он ничего не говорил, но Винсент и так хорошо знал этот жест — он означал, что время заканчивается, и стоит сворачивать разговор. Винсент и сам не мог бы сказать, получил он слишком мало информации, или наоборот, больше, чем мог вообразить.

— Последний вопрос, Винни. У кого нынче можно быстро и чисто купить оружие?

— У Лейтона все также самая хорошая лавка. Со всеми документами, все чисто. Но разрешение-то на оружие у тебя есть?

— Конечно, — улыбнулся Винсент, — еще то самое, что в свое время виртуозно рисовал Микки.

Винсент не знал, что примерно в это же время его сестра испытывает примерно те же ощущения, что и он. Но с куда меньшим комфортом.

Она стояла посреди комнаты Морган и не знала, что теперь делать. Та ее, конечно, впустила, а когда Анабель сказала, что вообще-то хочет поговорить с Адамом, Морган только кивнула, как показалось девушке, с печалью. Но препятствовать не стала. Морган провела ее в комнату и оставила наедине с Адамом, пробормотав, что поставит чайник.

Анабель теребила в руках маленькую сумочку и ощущала себя совершенно неуместной. Она отказалась от любимых ею кружев и предпочла простые черные джинсы и майку. Но все равно ощущала себя куклой Барби, впервые попавшей в реальный мир.

Гостиная Морган была небольшой, но аккуратной. Тем не менее, ощущалось, что настоящий здесь хозяин — мужчина, который сейчас сидел за столом у дальней стены. Он перебирал какой-то разложенный механизм, и Анабель не имела ни малейшего представления, что это.

— Добрый вечер, — вежливо поздоровалась она, совершенно растерявшись.

Адам оказался примерно таким, как она его себе представляла. Весь поджарый, собранный, с щетиной и в старой футболке. Он поднял голову, смерил Анабель равнодушным взглядом и вернулся к своему механизму.

Анабель напомнила себе, зачем она пришла. Внутренне собравшись, она подошла поближе к Адаму.

— Меня зовут Анабель Уэйнфилд. Я знаю, что ты работал — или работаешь — на Анну Веласкес. Которая вовсе не мертва.

Она не стала упоминать, что об этом ей рассказал Фредерик. Которому, в свою очередь, рассказала Морган. Не то чтобы Адам не мог сам об этом догадаться, но Анабель решила не вдаваться в подробности.

Ей казалось, Адам так ничего и не ответит. Но он внезапно поднял голову и посмотрел четко в глаза девушки:

— Она опасна.

Хотя Адам был немногословен, Анабель была полностью с ним согласна в оценке Анны. Она слишком хорошо помнила, как вместе с Офелией они сидели и ждали вестей от уехавшего Фредерика. А потом им позвонила Фэй и рассказала о том, что они в больнице. Если у Анабель и оставались какие-то симпатии по отношению к Анне, то в ту ночь они исчезли. И она тоже считала ее опасной.

— Я хочу ее найти, — сказала Анабель. — Пока она не нашла нас.

— Я