Читать книгу - "Кости и камни - Дарья Александровна Крупкина"

он периодически бросал на него обеспокоенные взгляды. Винсент сидел, закрыв глаза и прислонившись головой к стеклу. Дышал он тяжело, но Фредерик был рад, что дышал.

Сзади пошевелилась Фэй, но ничего не сказала. Фредерик знал, она тоже следит за Винсентом.

— Винс… — негромко позвал Фредерик и снова уставился на дорогу, — только не засыпай. Пожалуйста, не засыпай.

Винсент ответил, не открывая глаза:

— Поговори со мной, Рик. Любую чушь. Только не молчи. Твой голос — мой ориентир.

И Фредерик говорил. Не отвлекаясь от дороги, он говорил и говорил, сам не зная, что и зачем рассказывает. Но он говорил, слушая неровное дыхание близнеца, до самой больницы.

Позже в больнице сказали, что они приехали как раз вовремя. Если б Фредерик с Фэй добрались до дома на пару часов позже, то скорее всего, они обнаружили только труп. Теперь же, даже несмотря на большую потерю крови, жизни Винсента ничего не угрожало.

Полиция сразу же заинтересовалась пулевым ранением, а узнав, что это тот самый Уэйнфилд, машину которого недавно нашли с мертвым телом, заинтересовались еще больше. Фредерик честно рассказал все, что знал, правда, не стал упоминать Анну и знакомого Морган. Но когда Винсент пришел в себя, он сам пожелал первым делом дать показания, и полиция с возрастающим удивлением записывала утверждение о том, что стреляла Анна Веласкес. Правда, слова «бешеная сучка» вносить в протокол все-таки не стали.

Дом облазили сверху донизу, но никаких отпечатков, помимо Уэйнфилдов, не нашли. Хотя не то чтобы они многое дали — Анна и раньше бывала в Доме. Правда, удача все-таки улыбнулась, и кое-что нашли. Уэйнфилды не особенно интересовались, из чего же удалось выделить ДНК, или какие свежие следы обнаружились. Главное, полиция подтвердила, что они свежие и принадлежат Анне.

Той самой Анне Веласкес, которая уже полгода как числилась мертвой.

Полиции казалось, что вряд ли дело может стать еще запутаннее, но как же они ошибались! Как раз в тот момент, когда Винсента выписывали из больницы, дополнительный анализ показал, что и на теле Тобиаса Джордана имеется ДНК Анны. Похоже, именно она была причастна к его смерти, хотя и очень хотела, чтобы в этом обвинили Анабель — еще одна месть Уэйнфилдам. Обвинения с Анабель тут же были сняты, а в адрес Анны, и без того объявленной в розыск, было предъявлено еще одно.

Фредерик попытался выяснить у Морган, где может скрываться Анна, но та ничего не знала. Как она сказала, даже ее молчаливый спутник Адам вернулся в ту же ночь, когда нашли Винсента, и больше не имел с Анной никаких дел.

Когда Винсента выписали из больницы, Фредерик настоял на том, чтобы он «отдохнул дома». К счастью, из Анны вышел никудышный стрелок, важные органы не были задеты, а молодой здоровый организм быстро восстанавливался. Спустя пару дней Винсент взвыл от безделья и заявил, что если брат собирается держать его в четырех стенах, то пусть лучше сразу и собственноручно пристрелит.

Сдавшись, Фредерик признал, что уж слишком его опекает, и так Винсент вернулся в издательство. Хотя и не пытался уж слишком усердствовать в работе, за этим цепко следил Фредерик, а в остальное время — Фэй.

Она вместе с Офелией так и осталась жить у Уэйнфилдов, сделав воскресные ужины еженедельной традицией. И если Фэй чаще всего ночевала в комнате Винсента, то Офелия все чаще в комнате Фредерика. Он вообще был ей благодарен: пока Винсент был в больнице, а Фредерик часто оставался с ним, Офелия не пыталась уговорить его вернуться домой, она просто приносила еду и уютные одеяла.

К удивлению Анабель, именно на ее плечи легли многие важные решения в издательстве в то время, пока братьев не было на работе. Сначала она постоянно звонила Фредерику, но однажды трубку взяла Офелия. Она устала сказала, что Фредерик спит, и почему бы Ани самой не принять решение? Сначала Анабель смутилась, но потом оказалось, что она действительно может управляться с делами — по крайней мере, держать все на плаву до возвращения братьев.

Линдон Кросби вернулся в Америку, правда, постоянно звонил Анабель и писал трогательные письма по электронной почте. Он обещал вернуться к концу осени. Но задуматься об этом Анабель смогла только к середине осени, когда и Фредерик, и Винсент вернулись к делам издательства, и она смогла выдохнуть.

Клуб Дэнни успели закрыть, и его самого тоже разыскивала полиция. Но об этом и Фэй, и даже Винсент забыли очень быстро: Куб требовал постоянного внимания, да и работой этой Фэй увлеклась. Однажды, в пятницу вечером, Винсент отправился туда, чтобы посмотреть, как Фэй справляется с работой, и был вынужден признать, что отлично, и Куб явно стал тем самым местом, где она может приложить свои таланты.

После этого заявления Винсент отправился в вип-зону Куба, как он сказал, наконец-то пить, впервые после выхода из больницы. Фэй не смогла составить ему компанию, у нее было слишком много дел. И пока она занималась ими, бегая по Кубу, то с удивлением увидела, что Винсент успел напиться. Она даже позвонила Фредерику, чтобы тот забрал брата.

Фредерик приехал как раз в тот момент, когда Винсент исторгал из себя ужин, и быстренько забрал брата. А дома отправил его под холодный душ, который, как он знал, всегда приводил Винсента в чувство.

Так вышло и на этот раз. Сделав две чашки кофе, Фредерик сидел в гостиной и ожидал брата. Тот вскоре появился, босой, в джинсах и рубашке. Его рана успела зарубцеваться, хотя Винсент и терпеть не мог ее показывать. Он уселся на диван и с благодарностью взял кофе.

— Прости, я явно не рассчитал, — сказал он. — В мои планы не входило напиваться. Просто… ну…

Фредерик смотрел на него внимательно, а потом рассмеялся, чем привел Винсента в полное замешательство. Тот нахмурился и продолжил пить кофе, пока Фредерик, все еще усмехаясь, не сказал:

— Я рад, что ты вернулся. Может, пить лишний коктейль сейчас и было не очень умно с твоей стороны, но… это ты. Такой, какой ты есть.

— Будь твоя воля, ты бы запер меня в больнице еще на месяцок-другой.

— Может, и подольше, пока ты бы окончательно не пришел в себя…

— …а полиция не нашла Анну? Брось, Рик.

Они говорили об этом уже не раз. Действительно, Фредерик волновался за брата, хотя врачи и убеждали его, что заживление раны прошло удивительно быстро и успешно, им не о чем волноваться. Но в отличие от врачей, Винсент куда лучше понимал,