Читать книгу - "Кости и камни - Дарья Александровна Крупкина"

Он почти не знал Офелию, она была для него пока как призрак, не прочитанная книга. Но он знал, что она вызывает интерес, желание себя прочитать.

В какой-то момент дверь открылась, и этот звук показался Фредерику оглушительным. Он вздрогнул, а Офелия, сидевшая к выходу лицом, с любопытством выглянула из-за его спины.

— Привет-привет, — помахала она трубкой.

Обернувшись, Фредерик увидел Винсента и Фэй. И если первый шел уверенной походкой, как будто все происходило именно так, как и должно быть, то Фэй явно чувствовала себя неуверенно и стояла за его спиной.

— Ай-яй, веселье, и без нас, — укоризненно сказал Винсент.

— Вообще-то я думал, ты пошел спать. Кто жаловался, что с него слишком много веселья для одного дня?

— Не буду спорить, я. Но ты же тут не виски пьешь, а ведешь умные беседы. Мог бы и позвать.

— Ты что, учуял опиум?

— Можно и так сказать.

— Да хорошо, усаживайтесь, — и Фредерик подвинулся. — Анабель ты позвал?

— Конечно. Она сейчас подойдет.

Кровать Фредерика была достаточно большой, и вчетвером они разместились на ней без труда. А вскоре подошла и пятая, Анабель. Как и всегда в подобных случаях, она была одета в кружево и бархат. В этом маленькая Ани не изменяла себе.

Они уселись в кружок и передавали трубку по кругу, будто она была не опиумной, а трубкой мира. Правда, Фредерик заметил, что Фэй пробует довольно осторожно, хотя она и быстро расслабилась. А вот Винсент кругов не пропускал, но в то же время порой просто держал трубку в руках или делал совсем маленький вдох. Что бы он не говорил, но усердствовать явно не желал.

А вот Анабель с Офелией явно были в своей тарелке и на одной волне. Они делали глубокие вдохи и периодически загадочно улыбались. Правда, Фредерик не сомневался, что это вовсе не из-за того, что они знали какой-то секрет, как могло показаться, а из-за опиума. О чем они в этот момент на самом деле думали?

Фредерик с удивлением понял, что ему плевать. Он просто наслаждался беседой и близостью с этими людьми.

Сидя на мусорном баке, Винсет размышлял, что воняет в этих местах точно также, как раньше.

Он снял очки и запрокинул голову, позволяя редким дождевым каплям скатываться по его лицу, заливать сощуренные глаза. Попробовав их на мгновение открыть, он увидел кирпичные стены соседних зданий, как будто стремящиеся там, наверху, соприкоснуться и слиться.

Глаза пришлось тут же закрыть, слишком болезненным оказался свет мутного неба. Опустив голову, Винсент заморгал и натянул очки обратно. Но даже в них глаза немного слезились, и оставалось только ждать пару мгновений, когда они придут в норму.

Это время у Винсента было. Он оглядел узкий грязный переулок, в котором сидел. Кучи мусора, узкий проход. Из-за двери, обитой металлическими листами, не доносилось ни звука, а выглядела она как вход в какой-то тайный притон. На самом же деле, это была задняя дверь ресторана Гарольда, широко известного в узких кругах. Пару раз Винсент заходил через этот черный ход и помнил, что там узкий темный коридор, который выводит в мрачную кладовку и на кухню, всегда полную аппетитного бульканья, жара приготовляемой еды и перекрикиваний поваров и помощников.

Даже не смотря на часы, Винсент знал, что Винни, которого он ждет, опаздывает минут на пять. Значит, у него есть еще пять: Винни опаздывал всегда ровно на десять минут. Правда, в свое время ходили легенды о том, что кто-то решил явиться на встречу тоже на десять минут позже, в итоге, пришел позже Винни, и больше этого человека никто не видел.

Винсент не смог сдержать улыбку. Да уж, сколько сразу воспоминаний! Родители всегда отправляли близнецов в частные закрытые школы, где они и проводили большую часть года. Винсент до сих пор не знал, было ли это инициатива Мадлен по каким-то одной ей ведомым причинам, или Леонарда. И если их отца, то чем он руководствовался, престижем и уровнем обучения или удаленность от дома? В любом случае, Винсент не считал, что это плохо, наоборот, у него осталось множество прекрасных воспоминаний с этого времени — и связей.

Один из бывших одноклассников и показал ему тот мир, куда Винсент частенько сбегал в лето перед колледжем. Он ничего не имел против, наоборот, с любопытством узнавал, что купить и продать можно все, что угодно, главное, назначить правильную цену. И изнанка всегда выглядит не совсем так, как лицевая часть, но без нее и невозможен фасад. Тот самый фасад, лицом которого всегда был его отец, а теперь и сами близнецы.

Металлическая дверь, наконец, открылась. Сначала немного, как будто застревая, потом нараспашку. Винсент не знал, на самом ли деле она заедает, или это ловкий ход Винни, всегда немного склонного к театральности.

Винни ничуть не изменился. Только на висках пробилась седина. Но он был таким же огромным и хмурым, иногда казалось, что его густые брови срослись воедино. Винсент был одним из немногих, кто знал, что на самом деле, Винни отнюдь не так суров, как может показаться, и дома его ждет миниатюрная блондинка-жена и дочка, с которой он напоминал играющего с детьми медведя. Правда, сейчас девочка явно сильно выросла и наверняка учится в колледже. Винсент никак не мог вспомнить, как ее зовут.

— Давненько тебя не было видно, парень.

Винни был в поварском переднике, таком чистом, как будто ткань никогда не знала ни единого грязного пятна. А вот тряпка, о которую Винни вытирал руки, была такой грязной, как будто не стиралась с начала времен.

— Привет, Винни, — Винсент спрыгнул с мусорного бака и подошел. — Твое опоздание точно, как часы.

— Теперь еще скажи, что я ничуть не изменился.

— По правде говоря, не очень. Хотя вряд ли тебе интересен такой обмен любезностями.

Винни хмыкнул и, не глядя, выкинул тряпку в мусор. Похоже, он и захватил ее с собой только для этого.

— Ты знаешь, парень, я никогда не был образцом вежливости, а вести светские беседы твой конек, не мой.

— Ты даже не представляешь, как я их ненавижу.

— Отчего же? Представляю. Ты всегда был горяч, к месту и не к месту. Забывая, что многие проблемы можно решить разговором.

Слушать о дипломатии от увольня Винни всегда было немного странно, но Винсент хорошо понимал, о чем тот говорит. Вопреки легендам, он никогда не видел Винни повышающим голос и уж тем более поднимающим руку. Его всегда больше привлекала информация. Поэтому работая у Гарольда, он всегда был