Читать книгу - "Княжна-попаданка. Между Русью и Степью - Александра Каплунова"

Вот, значит, как.

— Поглядим, что хан на это скажет, — фыркнул тот.

— Поглядим, — кивнул отец. — Особенно теперь, когда Арслан стал мужем дочери моей, княжне Ярославской. И когда за ним не только его люди стоят, но и все Ярославское княжество.

У меня волоски на руках дыбом встали от ощущения какого-то злорадного торжества. Отец, выходит, сейчас во всеуслышанье заявил, что встанет за Арслана, ежели ему угрожать станут. Этого, похоже, Бату не ожидал. Вон как шире заулыбался, но то явно, чтобы иные свои реакции прятать.

— Крепка теперь граница, да? — хмыкнул он. — Главное, чтобы налог платить продолжали исправно.

— Всегда платили, — князь мой явно хотел тоже вперед ступить, но стоял позади оглана. Расстановка сил в этой битве тоже важна была. — Разве ж у хана в том бывали сомнения?

— Я не он, чтобы за него говорить, — ответил Бату и перевел взгляд на Арслана. — Ну что ж, брат, вижу, новая семья у тебя теперь.

— Я от старой не отказывался.

— Но брата гонишь со двора.

— Брату степь дороже крови. Что я с тем могу сделать?

Бату долго глядел на него. Без усмешки уже. Будто примерялся, не сказать ли напоследок еще чего-нибудь погрязнее. Но, видно, понял, что сегодня словами уже не возьмет. Не здесь и не перед этими людьми.

Он только коротко хмыкнул и неспешно оглядел двор своими глазами раскосыми. Воинов, старост, женщин у крыльца. Каждому будто в лицо заглянул. Запоминал?

От этого неторопливого взгляда мне вдруг стало зябко. Такой человек не забудет тех, кто сегодня не встал на его сторону. Ох, не забудет.

Оглядев всех, Бату голову на задрал повыше, ничего не ответил. Развернулся и пошел прочь со двора.

Следом двинулись его люди. Не сразу, правда, точно нехотя или ждали чего. Приглашения от Арслана остататься? Или что братья образумятся и прекратят это все?

Но они оба молчали и люди потекли следом за своим хозяином. Прощались на ходу с нашими, жителями подворья. Кто руки пожимал, кто обнимался напоследок. И не было на лицах их ни торжества, ни радости.

И в душе моей с его уходом спокойнее не стало.

Глава 51

Но как бы то на душе у меня ни было, а жизнь пошла своим чередом дальше. И останавливать течение времени на мои переживания никто, разумеется, не планировал.

Да и я сама не привычна была поддаваться тревожности и меланхолии. Все проблемы решаемы. А все сломанные механизмы подлежат замене. Бату был тем самым сломанным механизмом, и мы от него избавились. Теперь бы понять, чем это обернется для моего оглана и самого подворья в целом.

Я думала, что мы снова обсудим все наедине, но на сей раз Арслан… (а я стала называть его дальше именно так. Да, в крещении он был теперь Руслан. И веру новую принял, но сути-то его это не поменяло? Тем более даже раз уж мой отец это подчеркнул…)

На сей раз Арслан созвал в палату и своих людей. Не всех, само собой, а, видать, самых первых воинов. Отец мой тоже пришел, как и несколько из его бояр.

— Женщина тоже будет при разговоре? — уточнил один из людей Арслана, пожилой мужчина в белом кафтане и шапке с меховой оторочкой.

— Эта женщина теперь жена мне, — коротко отрезал Арслан. — И хозяйка этому дому так же, как и я.

Тот кивнул, не пререркаясь более, и я за то Арслана еще больше зауважала. И за то, как он короткой фразой меня тут поставил, и за то, что оставил подле.

— Правда ли это, что ты русскую веру принял? — спросил тут же другой.

— Правда, — и тут оглан юлить не стал. — Не русскую только, а христианскую. И среди нашего ордынского народа много кто в нее вошел.

И этот ответ был принят с молчаливым согласием. Странно было, но я не заметила в лицах их или взглядах хоть какого-то протеста или недовольства. Раз оглан так решил, значит, так нужно — вот что на них читалось..

Я еще раз поглядела на Арслана. Уверенный его профиль и мне внушал спокойствие. Взгляд глубокий, задумчивый, он обстоятельно все обдумывал. А в какой-то момент вдруг ко мне голову повернул. Бровь черную выгнул, но не вопросительно, а как-то побуждающе. Даже кивнул едва заметно на тихие переговоры своих людей.

И поняла я вдруг, чего он от меня дожидается. Не слов… Слово тут его было, воинам своим он сам голова. А того, что я одна в этой палате, похоже, умела… Собрать все воедино и разложить заново так, чтобы все по своим местам встало. Список по пунктам, который во всеуслышание можно будет огласить.

В прежней моей жизни это скучно звалось планеркой. Вот и сейчас она была здесь, планерка эта, только без стола с графином, а так все одно.

— Донесет он хану, — молвил первым тот самый, в белом кафтане. И все мы тут понимали, что так оно и будет. — Нынче же и донесет. Что оглан веру степную скинул, княжну русскую в жены взял, рубеж-де за ним держать боле нельзя.

— Хан сам на этот брак добро давал, — перебил его другой.

— Давал, да только не с такими сопровождающими. А раз уж тут еще и до вражды между братьями пошло… Кровь-то степная важнее.

— Не горячитесь, — присмирил их Арслан. — Сыщутся по нашу сторону люди, которые подтвердят, как все было.

— А по нашу сторону, — подал голос один из отцовых бояр, грузный, с проседью в курчавой жесткой бороде. — Все знают, что княжну сам хан за оглана благословил. Не сбегом шла, не украдом, а честь по чести, при свидетелях. Ярославль за нее встанет, коли что, со всей дружиной.

— Встанет, — коротко обронил отец, и с огланом они переглянулись. Муж мой ему кивнул благодарно.

Я слушала и складывала все это в голове. И видела: бьемся мы не с той стороны. Все про веру толкуем да про брак, а надо не про то.

— Погодите, — сказала я. И все оборотились. — Мы не туда забор городим. За что хан оглана на рубеж посадил? Чтоб границу