Читать книгу - "Княжна-попаданка. Между Русью и Степью - Александра Каплунова"

class="p1">Когда мир вокруг сжался до размеров этого ложа, до его глаз, что смотрели в мои, до нашего общего дыхания, я окончательно поняла одну простую вещь.

Я больше не одна.

И так теперь будет всегда, покуда я принадлежу ему, а он мне.

И тогда мир точно замер, затаился, отдавая этот миг только нам двоим.

После мы лежали рядом, и он перебирал пальцами мои волосы, разметавшиеся по подушке.

— О чем думаешь? — спросил он тихо.

— О том, что ты не такой, каким казался, — честно ответила я.

— Хуже или лучше?

Я повернула голову и посмотрела на него. На это лицо с резкими чертами, что сейчас казалось почти мальчишеским. На темные глаза, в которых плясали отблески свечей.

— Лучше, — сказала я. — Намного лучше. Я-то думала, ты степной варвар.

Он рассмеялся.

— Варвар значит, — и за плечо меня прикусил. Я рассмеялась невольно, а он еще и добавил, пощекотав меня за бока: — Сейчас покажу, как я тебе варвар.

И он показал. Видимо, понравилось ему, каким я могла его видеть.

— Спи, — велел, когда сил уже не осталось. — Завтра много дел.

— Всегда много дел, — пробормотала я, уже проваливаясь в сон.

— Твоя правда, мой свет. Но мы справимся.

И я в этом не сомневалась.

Глава 55

Утро подступило к нам тихо, но неумолимо. Жаль, но останавливать время было не в наших силах. Но если каждое будет приходить вот так, как сейчас, то, пожалуй, я согласна.

Под щекой грело теплом. Ровное дыхание вторило моему, а тяжелая рука лежала поперек моей спину. Он не желал даже во сне отпустить меня.

Айбике вчера говорила, что после брачной ночи мне положено будет уйти в свои покои, чтобы дать оглану выспаться. Но, кажется, ему и так прекрасно спалось. В общем, правило это мы упустили. А учитывая, что в гарем ему больше хода нет, я даже немного злорадствовала. Теперь оглан только мой.

Я полежала так, глаз не открывая. Слушала, как за слюдяным окошком нехотя раскочегаривается двор — петух надрывался, ведро брякнуло о колодезный сруб, где-то замычала корова. Обычная утренняя канитель, которая всегда шла своим чередом.

Я чуть приподнялась. Арслан спал. И лицо у него во сне было такое, какого днем никто из его воинов не видывал: мягкое, почти мальчишеское, без жесткой оглановой оправы. Я осторожно, чтоб не разбудить, высвободилась из-под руки. Он что-то пробормотал, потянул было обратно, но не проснулся.

Странное дело. В прошлой-то жизни я, чуть рассветет, уж норовила на свою половину перебраться — одной спалось спокойнее. Оба раза так и было. А нынче лежала и уходить не хотелось. Вот что этот степняк со мной за одну ночь сотворил.

И вот тут-то во мне и щелкнул рубильник.

Не спрашивайте, отчего так устроена моя голова. Другая женщина на моем месте нежилась бы до полудня, перебирая в памяти минувшую ночь, а у меня, чуть только глаза продрала, сама собой развернулась планерка. Наряд-задание на день.

Первым на повестке дня встал у меня в голове гарем, что оглану по новой вере теперь ни к чему, а девок куда-то пристраивать надо. Потом кладовые. Тимофей с его вечными недостачами. Айгуль…

Я оделась, косу через плечо перекинула и вышла в утреннюю стынь. Хозяйке двор обойти положено, порядок оглядеть. Так у нас, на производстве, говаривали: хочешь знать, как цех работу ведет — присутствуй сам при этом. Не только по бумажкам следи, но и на деле.

И этот мой цех явно работал не по плану.

Первой, кого я встретила, была Айгуль. Видать, и само провидение толкало меня поскорее разрешить эту проблему.

Она стояла в пустой горнице второго этажа, в другом конце от оглановых покоев. Одной рукой за сердце держалась, которое, видать ныло. А другой вцепилась в подоконник резной. И смотрела на юг, не шелохнувшись, в самую степь.

И спрашивать не пришлось, чтобы понять, где ее мысли. Она нутром своим вся туда тянулась, где дети ее и любимый муж остались.

Я хотела было к ней подойти, да не успела. Со двора послышалась шумиха — конь влетел, судя по топоту, и я поспешила к окну.

Дозорный. Но не тот, которого с вечера отправили к хану, а другой. Которого Арслан отправил следом за Бату, поглядеть, куда тот со своими людьми свернет.

Хотели убедиться, куда он поскачет сперва — к Тэмиру, или сразу к хану.

Тут же я поспешила вниз, на двор. И застала дозорного как раз заходящим в горницу.

— Госпожа, — поклонился низко и шапку с головы сорвал. Он по колено был в мокрый, сам тоже весь вклоченный. Рубаха из-под пояса вылезла. — На развилке у Кривого брода… Бату не к ставке пошел.

— Не здесь, — я оглядела двор. Слишком много ушей тут было. — Иди за мной.

По пути я велела принести напитков и еды для него. Мы зашли в отдельную комнату, и тут я указала ему на скамью.

— Говори.

— На полдень. К южному рубежу. Следы свежие, да не нынешние — конные ночью еще шли, копыта водой не смыло, а земля обсохла. Ушли крепко наперед.

Выходит, часть людей своих он еще вперед нашей свадьбы отправил? Догадывался? Решил подстраховаться?

Я задумалась, а что же на юге? Подошла к окну, и тут догадка шевельнулась. Тэмировы земли чуть в другой стороне лежали. А вот аккурат на Юге живет семья Айгуль.

Меня точно в живот что толкнуло. Я даже охнула.

Сглупила же я. Ох, сглупила.

Мы всем двором радовались, что Бату к хану поехал, потому что к хану мы были готовы, у нас для хана бумага припасена, что докажет, кто здесь виноват, а кто прав.

А он и не думал к хану. Ханово ухо ему без надобности. Ему надобно другое — заткнуть Айгуль. Единственную, кто всю их затею изнутри знает и не имеет интереса нас защищать, кто на Тэмира при нужде и указать сможет. А как бабе рот заткнуть намертво? Через детей. Прибрал сыновей — и мать нема до самого гроба.

Вот тебе и весь расклад.

Я себя поймала на том, что зубы стиснула до боли.

Не учли мы этого.

Я позвала Салейко, что ждала за дверью.

— Позови оглана, немедленно. Скажи, что это