Читать книгу - "Израненные альфы - Ленор Роузвуд"

просто приятные сны.

Ворон кивает, глаза горят.

— Сурхиирийская ночная роза может подойти. Галлюцинации — проблема, но, если немного доработать, можно получить нужную формулу.

— Можно смешать с седативом, — предлагает она.

— Или с алкоголем, — добавляет Ворон. — Усилит эффект.

Гео закрывает лицо рукой.

Проводит вниз.

Вздыхает.

Громко.

— Вы оба с ума сошли? — рычит. — Никто не будет травить, блядь, наследного принца Сурхииры!

Луна надувает губы.

— Чуть-чуть. Ты драматизируешь.

Гео смотрит на неё.

— Разве омеги не должны быть моральным компасом стаи?

— Я тебе сейчас компас моральный… — бормочет она.

Ворон хмурится.

— Честно, Папочка, насколько можно быть таким старомодным?

— Да, старик. Не будь отсталым, — усмехается Николай.

Вижу, что он тайно согласен с Гео.

Гео вскидывает руки.

Сдаётся.

— Я лишь говорю: может, не стоит начинать дипломатическую миссию с отравления.

— Он всегда такой? — спрашивает Луна.

— Ты даже не представляешь, — Ворон вздыхает. — У него аллергия на веселье.

— Нет, я просто окружён психопатами!

— Как ты смеешь. Если уж на то пошло, я социопат, — отвечает Ворон.

— У меня идея получше, — говорит Николай самодовольно, игнорируя их.

Все поворачиваются к нему.

Даже я не заметил, как он двинулся.

В руке маленький лист.

Цветной.

Картинки улыбающихся людей.

Взял со стола.

— Во дворце Сурхииры проводят экскурсии для туристов, — объявляет. — Мы можем просто… пойти.

Тишина.

Взгляды.

Луна первая двигается.

Вырывает лист у него.

Читает.

— Сукин сын, — бормочет. — Он прав. Три дня в неделю восточное крыло открыто для посетителей. Экскурсии под присмотром. Сегодня как раз один из дней.

Гео вздыхает.

— Это… работает.

Ворон смеётся.

Хлопает Николая по спине.

— Кто бы подумал, что наш местный громила предложит самое простое решение?

Николай дёргается.

— Не трогай меня.

Но злости нет.

Слишком доволен собой.

Луна поднимает взгляд.

Она правда счастлива сейчас.

Значит, Николай полезен.

— Нам нужно выглядеть как надо, — говорит она. — Правильные туристы из нейтральных территорий.

Смотрит на меня.

Улыбка в глазах.

— И ты тоже, здоровяк. Надо найти что-нибудь, чтобы ты выглядел… менее угрожающе.

Невозможно.

Я монстр.

Всегда монстр.

Но ради неё…

Попробую.

— Пойдём искать наряды для дворца, — говорит Ворон, хлопая в ладони. — Кто знает, может, наткнёмся на твоего принца раньше, чем вообще понадобится план.

Лицо Луны меняется.

Каменеет.

— Он не мой принц, — говорит холодно. — И я не его.

Вся радость исчезает.

В глазах только грусть.

В запахе боль.

Злюсь на Ворона.

Но вся ярость — для Азраэля.

Хочу убить его.

Разорвать.

Заставить страдать.

Все начинают двигаться.

Собирать вещи.

Обсуждать план.

Я поднимаюсь.

Иду за Луной.

Куда она — туда и я.

Даже на край света.

Глава 18

КОЗИМА

Улицы Сурхииры настолько, мать его, чистые, что их можно лизать. И я бы всерьез рассмотрела этот вариант, прежде чем добровольно есть что-либо из клуба Гео.

Мы привлекаем взгляды повсюду, куда бы ни пошли, и я знаю, что дело не только в том, что мы разношерстная стая чужаков, пытающихся слиться с элитой и шикарными туристами, которых сюда пустили.

Дело в Рыцаре. Даже в тактической куртке и тяжелом шарфе, обмотанном вокруг нижней части лица, даже с этой искусно сделанной серебряной маской, которая могла бы сойти за сурхиирское искусство, он все равно представляет собой по меньшей мере восемь футов насилия, крадущегося по их безупречным улицам.

Да и беловолосых альф — или омег — здесь тоже не так много.

По крайней мере, реакция сурхиирцев на очевидных чужаков варьируется от любопытства до беспокойства, а не выражается в откровенной враждебности, как в Райнмихе. Пока что мы не столкнулись ни с какими проблемами.

Дворец станет отдельным испытанием.

Женщина, прижимающая к себе корзину с теми колючими розовыми фруктами, которые мне полюбились, оборачивается нам вслед. Ее глаза расширяются, мечутся между Рыцарем и остальными, затем она спешит через улицу, словно мы можем съесть ее детей. Справедливости ради, Рыцарь действительно ест людей, но он предпочитает буйных альф, а не невинных гражданских.

— Может, нам стоило оставить его в гостинице, — бормочет Николай себе под нос, поправляя очки с красными стеклами, которые он украл обратно у Гео.

— Мы стая. Куда мы, туда и он, — твердо говорю я. Кроме того, если бы мы оставили его в гостинице, шансы на то, что гостиница все еще стояла бы, стремились бы к нулю.

Рука Рыцаря касается моего плеча — нежное прикосновение, ставшее его способом спросить, в порядке ли я. Я успокаивающе похлопываю его по руке. Он пытается казаться меньше, сутулится и опускает голову.

Это как смотреть на дракона, пытающегося притвориться домашним котом.

— Вон там, — говорит Ворон, указывая на магазин с витриной, искусно украшенной струящимися шелками и расшитыми робами. — Там должно быть все, что нам нужно.

Фасад магазина — это резной белый камень и сверкающее стекло, с манекенами, задрапированными в ткани настолько тонкие, что они, кажется, парят. Это кричит о дороговизне так, что у меня текут слюнки.

Единственным плюсом жизни омеги из высшего общества в Райнмихе был шопинг, и прошла целая вечность с тех пор, как я позволяла себе небольшую розничную терапию. Но нам нужно выглядеть соответственно, если мы собираемся вальсировать во дворец так, словно нам там самое место.

Одежда с железнодорожной станции недельной давности — это не тот вид.

— Нам всем нужно найти что-то, что поможет сойти за туристов, — объявляю я, поворачиваясь к своей разношерстной стае. — Особенно вам двоим, — я указываю двумя пальцами на Николая и Гео.

Они оба оскорбленно ощетиниваются.

— Что, черт возьми, это должно значить? — рычит Гео, прищурив глаз.

— Да, что не так с тем, как мы выглядим? — добавляет Николай, в кои-то веки соглашаясь с Гео. Не уверена, что мне нравится, когда они на одной волне.

Я беру паузу, чтобы многозначительно посмотреть на них.

— Гео выглядит так, будто он в одном глотке от драки в баре или вытряхивания из кого-то денег за крышу, — прямо говорю я. — А ты… — я морщу нос. — Скажем так, оказалось, что это безвкусное красное готическое пальто на самом деле держало весь образ.

— Какого хрена? — протестует Николай. — Ворон сам выбрал это дерьмо! — Он гневно жестикулирует на свой наряд.

Я игнорирую его нытье, шагая ко входу в магазин, где Ворон уже держит дверь открытой с таким изяществом, что любой королевский придворный обзавидовался бы.

— Прошу вас, богиня, — мурлычет он, и мне приходится бороться с желанием закатить глаза на его театральность. Даже если она начинает мне нравиться.

Интерьер магазина еще более впечатляющий, чем обещала витрина. Рулоны шелка всех мыслимых