Читать книгу - "Бывшая жена дракона. Вернуться по приказу - Майкл Скофилд"

она тихо. — Я больше не ваша.

Но где-то далеко за спиной, под каменным сердцем Черного Клыка, что-то древнее и больное ответило ей глухим ударом.

Будто замок не согласился.

Глава 1. Приказ для бывшей жены

Лиара научилась просыпаться до рассвета.

Не потому, что любила раннее утро. Просто в маленьком приграничном городе день начинался раньше, чем в родовых замках, где слуги бесшумно разводили огонь в каминах, а завтрак появлялся на столе сам собой, будто его приносила не усталая кухарка, а добрая магия.

В Элхорне все было проще.

Если ты не успел открыть ставни до первого колокола, у дверей лечебницы уже собиралась очередь. Если не поставил воду греться заранее, раненые ждали с окровавленными тряпками на руках. Если не проверил травы с вечера, утром сам же ругал себя, перебирая пустые баночки и надеясь, что в ближайшей лавке еще остался сушеный серебролист.

Лиара любила эту простоту.

В ней не было лжи.

Город пах дымом, хлебом, мокрой землей и дешевым мылом. По утрам по мостовой грохотали телеги, женщины спорили у колодца, рыбаки тащили к рынку тяжелые корзины, а дети, вместо того чтобы чинно склоняться перед ней, как когда-то слуги Черного Клыка, бегали следом и кричали:

— Госпожа Вейл, а у меня царапина!

— Госпожа Вейл, а у Марка опять носом кровь!

— Госпожа Вейл, а можно посмотреть, как светится магия?

Она каждый раз отвечала строго:

— Магия не представление.

А потом все равно показывала маленький теплый огонек на кончиках пальцев, потому что детский восторг лечил иногда лучше дорогих настоев.

Три года назад Лиара приехала в Элхорн ночью, в закрытой карете, с одним дорожным сундуком, целительским набором и фамилией, которую давно не произносила вслух. Вейл. Не Рейнар. Больше не леди. Больше не жена.

Тогда город принял ее без вопросов.

Не из доброты. Просто на границе всегда не хватало целителей, и никого особенно не интересовало, почему молодая женщина с манерами благородной леди нанимает две тесные комнаты над бывшей свечной лавкой и берется лечить ожоги, вывихи, родильную горячку, порезы от ржавых ножей и дурные последствия пьяных драк.

Сначала ей платили медяками, яйцами, тканью, иногда дровами.

Потом стали приносить серебро.

Потом — уважение.

К уважению Лиара привыкала дольше, чем к бедности.

В Черном Клыке ее уважали за положение. В Элхорне — за руки.

За то, что эти руки останавливали кровь, вытягивали гной из ран, снимали лихорадку и не дрожали, когда надо было вскрыть ожог до живой ткани.

Сегодня руки тоже не дрожали.

Лиара сидела у стола в нижней комнате лечебницы и накладывала повязку на плечо кузнеца Барта, который умудрился уронить раскаленную скобу себе под рубаху.

— Я ж говорил мальчишке, держи ровнее, — ворчал Барт, глядя куда угодно, только не на собственную кожу. — А он дернулся. Вот и вышло.

— Конечно, виноват мальчишка, — сухо сказала Лиара.

— А кто?

Она обмотала плечо чистым полотном, затянула узел и посмотрела на него поверх ресниц.

— Барт, ему десять.

Кузнец насупился.

— В десять я уже молот держал.

— А сейчас тебе сорок семь, и ты все еще не научился надевать кожаный фартук, когда работаешь с раскаленным металлом.

В углу прыснула его жена, дородная Мира с тяжелой косой.

Барт оскорбленно засопел.

— Сколько должен?

— Две медные монеты и обещание, что до конца недели к горну ты не подойдешь.

— Да ты меня разорить хочешь!

— Хочу, чтобы у тебя плечо осталось на месте.

— Женщина, ты хуже налогового сборщика.

Лиара спокойно протянула ладонь.

— Две монеты.

Он поворчал еще для приличия, но заплатил.

Когда дверь за супругами закрылась, в лечебнице стало тихо. На несколько драгоценных мгновений. Лиара вымыла руки в тазу, сменила воду, проверила полки с травами и потянулась за списком заказов.

Серебролист почти закончился.

Кровоцвет тоже.

Зато ромашки было столько, что можно лечить весь городской совет от их вечного беспокойства за казну.

Лиара записала нужное ровным мелким почерком. Потом остановилась.

Почерк.

Она все еще иногда думала о письмах.

Реже, чем раньше. Уже не каждую ночь. Уже не каждый раз, когда видела алую печать или слышала имя советника Морра от проезжих. Но иногда память возвращалась без приглашения: темный стол, документы, голос Ардена.

“Я хотел тебе верить”.

Хотел.

Лиара медленно положила перо.

За три года она научилась не вздрагивать от прошлого. Почти. В первые месяцы ей казалось, что боль живет в теле отдельным зверем: свернется под ребрами и грызет изнутри, стоит лишь закрыть глаза. Потом зверь устал. Или она научилась кормить его работой, чужой болью, долгими днями и короткими ночами.

Теперь прошлое было шрамом.

Иногда ныло на погоду.

Иногда тянуло, если кто-то произносил вслух слово “дракон”.

Иногда кровило, если во сне она снова стояла босая на каменном полу Большого зала.

Но чаще молчало.

Лиара ценила это молчание.

Она поднялась, прошла к окну и раскрыла ставню. На улице моросил мелкий дождь. Элхорн серел под низкими облаками: кривые крыши, мокрые вывески, лужи в выбоинах мостовой, сонная собака у пекарни напротив. Из трубы соседнего дома тянулся дым. За рекой темнела линия леса, а дальше, за холмами, начиналась северная дорога.

Та самая, что вела к Черному Клыку.

Лиара смотрела на нее редко.

Сегодня посмотрела случайно.

И сразу пожалела.

На дороге появились всадники.

Не торговцы. Не пограничный дозор. Те ехали иначе: свободнее, грубее, с привычной усталостью людей, которые знают каждую яму на пути.

Эти держались ровно. Слишком ровно для обычных путников. Плащи темные, кони сытые, седла дорогие. Впереди — высокий мужчина под королевским синим знаменцем с серебряной полосой.

Лиара закрыла ставню.

Постояла несколько секунд.

Потом открыла снова.

Всадники не исчезли.

— Проклятье, — тихо сказала она.

Не громко. Не по-настоящему грубо. Просто слово упало в тишину и осталось лежать между полкой с настойками и столом для перевязок.

Через несколько минут в дверь постучали.

Не как стучали местные — локтем, кулаком, иногда сапогом, если обе руки заняты. Сухо. Официально. Три удара, пауза, еще один.

Лиара вытерла руки полотенцем, хотя они были чистыми.

— Открыто.

Дверь распахнулась.

Первым вошел мужчина лет пятидесяти в дорожном камзоле с королевской застежкой у горла. Влажные седые волосы были зачесаны назад, лицо — спокойное, служебно-невыразительное. Такие лица Лиара видела при дворе. На них не было жестокости. В них вообще ничего не было, кроме привычки исполнять чужую волю.

За ним вошли двое стражников.

Комната сразу стала тесной.

— Лиара Вейл? — спросил мужчина.

Она медленно сложила полотенце.

— Если вы ранены, садитесь. Если