Читать книгу - "Наследие роз - Таисия Роуз"

с этим сосуды словно набухли и переполнились всей той чернью, что окружала меня. Энергия бурлила в каждой жилке, переходя от внутренностей на ногтевую пластину, и выплескивалась куда-то наружу, навсегда освобождая от тяжкого груза.

Хоть я и не видела ее, но чувствовала: она выходила из всех закупорок, очищала мою душу.

У Кристиана глаза засветились сильнее, а на висках образовались черные, активно пульсирующие вены. Я этого не замечала вовсе, полностью сконцентрировавшись на самоощущении. Мысленно будто порхала в небе, взмахивая зажившими от глубоких ран огромными крыльями, устремляясь в самую глубь белесых облаков. Первым наш тактильный контакт намертво прикрепленных друг к другу ладоней разорвал Кристиан. Вначале не понимая, что произошло, учащенно заморгала, снимая ласкающую тело пелену.

– С тобой все в порядке? – обеспокоенно спросила я.

Роспонд присел на корточки и схватился за затылок. Он сильно зажмурил глаза; из носа потекла алая кровь, густыми вязкими каплями стекающая по его одежде и изредка капающая на кремовую плитку, оставляя на ней багровые кляксы. Растерявшись, я упала следом и немного дрожащей рукой дотронулась до его щеки.

– Сейчас пройдет, – прерываясь на тяжелые вздохи, произнес Кристиан. – Слишком много отрицательной энергии… Вредит нам.

– Но… почему ты не сказал мне?! – Я повысила голос, а сладостное наваждение, окутавшее меня, столкнулось с жестокой реальностью.

Его слова отозвались неприятно щемящим чувством в моем сердце. Он, невзирая на всю опасность, все равно согласился на просьбу, которую я выдала, поддавшись порыву слабости.

– Захотелось мне так. – Кристиан улыбнулся, начиная по чуть-чуть приходить в себя. – В любом случае это вполне сгодится как способ пропитания, а мне как раз надо было пополнить запас в ближайшее время.

Из носа Кристиана все еще текла кровь, но он сумел подняться на ноги и, немного хмурясь, принялся быстрыми движениями очищать запачкавшуюся пылью одежду. Я покрутила пальцем у виска, наблюдая за тем, как его глаза угасали, вновь сливаясь с ночным цветом. Около нас пролетела птица, весело оповещающая о том, что близилось утро. К удивлению, учитывая бессонную ночь и достаточно длительный диалог, я продолжала бодрствовать, не желая прилечь и на минуту. Однако Роспонд, вновь принявший отчужденный вид, со мной не согласился.

– Кому-то пора спать, – намекая на меня, произнес он. И все равно в нотках его голоса ощущалась легкая дрожь, кричащая о том, что Кристиан продолжал чувствовать себя неважно.

– Хотела бы сказать то же самое, но не могу, пан энергетический вампир.

Я знала, что нет смысла спрашивать о его боли и тем более предлагать помощь. Кристиан всем своим видом показывал то, насколько не любит принимать чьи-либо подачки, от чистого сердца они или нет.

– Ну тогда спокойной ночи или, лучше сказать, спокойного утра? – игнорируя мою реплику, спросил Роспонд.

«Он явно хочет от меня избавиться», – подумалось мне.

Препятствовать я этому никак не стала и кротко кивнула, параллельно пытаясь сориентироваться и понять, в какую сторону мне надо идти, чтобы дойти до дома. Решая разобраться по ходу дела, побрела куда-то вправо, поняв, что прощаний ожидать не стоило.

– И правда, никогда больше не проси светлых питаться твоей энергией – могут воспринять совсем не так, – вместе с порывами осеннего ветра донеслось до меня.

На следующий день, прямо перед долгожданным отъездом домой, я узнала от Рафа, что предлагать собственную энергию равносильно признанию в любви. В тот момент я поняла, что, как и всегда, облажалась.

7. Мама и правда

1998 год. Польша. Варшава

Множество людей, именуемых офисными работниками, то и дело куда-то торопились, нагоняя лишнюю суету в громоздкой сорокаэтажной высотке. Привычно ненавистные каблуки, обутые для поддержания статуса, ужасно натирали и без того больные ноги. С возрастом любое неудобство нагоняло некую нервозность, отчего уйти на покой и забыть про все обязанности хотелось еще сильнее обычного. Скорее всего, я бы давно так и сделала, если бы не глупая клятва, данная мною по юности. А как все знают – клясться в чем-то энергетическому вампиру ни в коем случае нельзя.

– Э-э… Пани Грант, вы же точно выполните свое обещание? – пролепетала девчонка, которая, собственно, и заставила меня выйти из комфортной квартиры в такую рань.

Я на нее строго посмотрела, думая о том, не имеет ли темноволосая способностей к чтению мыслей. Ее звали Иренка Ясецкая. Девушка лет шестнадцати, которой искренне повезло выиграть в генетическую лотерею: длиннющие блестящие черные волосы; овальное бледное лицо, огромные голубые глаза, пухлые розовые губы и тонкий изящный нос. И это все при учете ног до потолка. Вот только внешность девчонке не помогла избавиться от кучи долгов, которые награбастала ее многодетная семья.

– Не переживайте, – уже привычно затараторила я, параллельно нажимая число «сорок» на лифтовой панели. – Все, что от вас требуется, – проработать у нас три месяца. Как я и говорила, работа будет достаточно специфической, поэтому вы имеете право уйти в любой момент, но при этом не получите ничего. Если же успешно отработаете срок – мы исполним любое ваше желание, в пределах разумного, конечно.

– А что тогда – неразумно? – удивленно спросила Иренка.

Ну, конечно, как и любому, кто сюда попал, ей казалось, что просить миллионы, успешную карьеру, большущий дом или даже спутника по жизни – совершенно сказочно и невозможно.

– Воскресить мертвого мы не сможем, – вздохнула я.

Лифт, наконец прибывший на место назначения, открылся, и мы вышли в белый скучный коридор, в самом начале которого располагался небольшой столик регистрации.

– Давненько вас не видела, Элизабет, – произнесла женщина средних лет, с серым, совсем поникшим лицом и угрюмым взглядом. Она восседала на наверняка неудобном пластиковом стуле и, кажется, совсем потеряв ко мне какой-либо интерес, взглянула на Иренку. – Ваши фамилия и имя, пожалуйста.

Такие, как она, – это самые обычные люди, не сумевшие выбраться из так называемой системы энергообмена. Я, впрочем, ничем от нее не отличалась. Эта женщина, скорее всего, подобно мне попала сюда в юном возрасте и, потеряв голову от возможностей, не смогла уйти вовремя. Но и по истечении времени как энергетический сосуд она истощилась. В этом плане моя судьба обернулась более удачно – я стала личным сосудом для одного весьма высокопоставленного светлого, как он любил себя называть. На деле же, Александр Драгомир, о коем и шла речь, сильно отличался от обычных высших.

– Иренка Ясецкая, – с заметной дрожью в голосе пролепетала девушка, вместе с этим начиная нервно заправлять белую блузку в строгую юбку-карандаш.

– Комната номер сто тридцать семь, – монотонно ответила ей женщина, кивая в сторону коридора. – Вильям Бучек – ваш клиент,