Читать книгу - "Наследие роз - Таисия Роуз"

Я кратко пересказала произошедшее, радостно подмечая, что, в отличие от Рафала, его старший брат в курсе о наличии у Тианы сына. Затем на части повествования про очередную «промывку» моих мозгов красными феями наш диалог резко затянулся. Кристиану, как оказалось, никогда не приходилось ощущать чужое присутствие в своей голове, поэтому он, как и полагалось отличнику, начал безустанно расспрашивать меня об этой, если ее можно так назвать, процедуре. Далее мы перешли к внушению. Роспонд сказал, что это сложный процесс и ему не так-то легко научиться и каждый год нужно оттачивать свои навыки в концентрации.

– Да знаю я, что во время действия внушения «жертва» даже ничего и не поймет, – резко огрызнулась, вновь вспоминая, как кое-кто, чье имя начинается буквой «А», а заканчивается «Р», сумел меня провести.

– Это нужно прочувствовать на себе, чтобы знать, – не согласился со мной Кристиан.

Я замолкла, надеясь на то, что он не заметит мою резкую заминку.

– Или ты уже прочувствовала?.. – с подозрением спросил Кристиан. – Но как? На тебе даже мое внушение не сработало, а я лучший в академии… Хотя, подожди, мистер Драгомир же тоже был на заседании? Вы с ним не разговаривали, случаем? – Эта мысль явно пришлась ему по вкусу.

За сегодня я виделась с множеством людей. И каждый, абсолютно каждый считал своим долгом хоть один раз упомянуть чертового Александра. Клянусь, если, приехав домой, я услышу его имя хоть раз – самолично куплю билеты на другой конец света и больше моей ноги здесь не будет. Бесило меня и то, что я сама не могла не думать о Драгомире, а еще то, что одно его упоминание вызывало во мне бурю эмоций.

– Был, и что? – нацепив на себя самое невозмутимое выражение лица из всего арсенала, спросила я.

– Да так… – завидев мою несговорчивость, произнес Кристиан. – Поговаривают, что его внушение до невозможности сильное.

– Слушай, лучше скажи мне – вы и правда можете высосать энергию, если просто поговорите с человеком и подержитесь за ручки? – Этот факт не давал мне покоя, но у взрослых спрашивать было как-то некомфортно, а с Рафом просто не сложилось – другим делом занимались.

Роспонд хмыкнул, параллельно вставая со скамейки. Я повторила этот маневр следом за ним – из-за холода мои ноги уже давным-давно стали бесчувственными ледышками.

– Правда-правда, – кивнул он, начиная разминать шею. – А что, удивлена, что я еще не выжал из тебя все соки? Признаю, очень хотелось, но воспитанные высшие, коим я являюсь, без разрешения подобное не проворачивают. Хотя бывают и исключения, конечно. – Кристиан забавно поморщил нос, поняв, что вновь перешел на колкости. – Ладно, смысл мне от твоей энергии? Только сама в плюс уйдешь, а я нажрусь отрицательной.

Если бы мое лицо было символом, оно определенно выглядело бы сейчас как вопросительный знак. И что это вообще означало? Неужели так называемое энергетическое пиршество может быть полезным и для людей? Моя скорбь по бабушке, злость из-за родных, скрывающих правду так долго, незабытая обида на отца, набирающая обороты, и даже чувство страха из-за стремительно надвигающегося неопределенного будущего – неужто это все можно стереть, приглушить или отдать другому?

– Да что опять не так-то? – Кристиан, совсем не понимая, что творилось у меня в голове, иронично закатил глаза, одновременно с этим продолжая делать разминку.

– Слушай, а ты не мог бы все-таки… Как это сказать по-нормальному так, – формулировать предложения глубокой ночью не являлось моей сильной стороной. – В общем, можешь мной попитаться? Как раз у тебя экзамен, а глюкоза важна в подпитке мозгов, – меня явно понесло не в ту сторону. Ну серьезно, глюкоза?

К моему удивлению, Кристиан, до этого активно размахивающий руками, встал как вкопанный, а после и вовсе застеснялся, позволяя румянцу, видному даже при свече тусклых фонарей, пройтись по его бледному лицу.

– Эм… Тереса, скажу тебе всего раз: никогда больше не предлагай безразличному тебе светлому свою энергию.

– Чего это? Так сможешь? – Уже размечтавшись о том, как с моей души сойдет огромный груз, я перешла в наступление: – Ну, пожалуйста… Кристиан…

Сделав самую милую моську, прозванную Иренкой «лицом для выпрашивания денег на всякую белиберду», подошла на пару шагов ближе к Роспонду, таким образом практически упираясь лицом в его грудь. Кристиан молчал, продолжая рассматривать меня совершенно нечитаемым взглядом.

– …Ладно. Но, серьезно, больше никогда так не делай. И еще, будешь должна мне, поняла?

– Да-да, конечно! – Моей радости не было предела, поэтому последнее предложение я пропустила мимо ушей.

Кто же знал, что когда-нибудь я так обрадуюсь тому, что из меня согласились забрать энергию? Вот и я никогда бы об этом не подумала.

– Только это… Отрицательную, ладно?

Кристиан скривил губы, после чего неожиданно подхватил меня на руки. Я лишь успела ощутить, как холодный ветер быстрыми порывами развевал мои волосы, а глаза заслезились. Когда мои ноги опустились на землю снова, мы стояли напротив того самого лабиринта из кустов, с которого все приключения и начались.

– Там окна просто, – оправдался Кристиан. – Слушай, если я не особо обрадовался, увидев то, как мой брат с тобой лобзается, то представь, если Раф решит выглянуть в окно и увидит, как мы «держимся за ручки».

– Да поняла я, – вздохнула, чувствуя, как от резкой смены локации закружилась голова. Такой способ передвижения хуже любой американской горки для моего слабого вестибулярного аппарата.

Кристиан прикрыл глаза, кажется, пытаясь сконцентрироваться. Я же затаила дыхание, увидев, как два черных омута сменились на желтые, горящие, словно два маленьких солнца. Глаза Кристиана рассекали всю тьму, что таила непроглядная ночь. Роспонд нерешительно взял мою ладонь в свою, бережно переплетая наши пальцы друг с другом. Мы держались за руки не впервые, но в этот раз все было как-то иначе. Наши прикосновения ладонями, его внимательный взгляд и мое не прикрытое ничем смущение создавали между нами непередаваемую атмосферу, заставляющую сердце биться, как в последний раз.

– Расскажи мне обо всем том, что тебя гложет, – тихо, почти шепотом, произнес он, не переставая заглядывать мне прямо в глаза.

Я облизнула высохшие губы. Сейчас, поймав момент, казалось, что молчание куда понятнее, чем разговоры. Но все же выполнила его просьбу, начиная изливать душу тому, кому вовсе не желала.

– Родители никогда не уделяли мне должного внимания, поэтому главным человеком в моей жизни стала бабушка… – начала, чувствуя, как в носу защипало, а голос предательски задрожал.

Меня понесло… Я говорила обо всем, оставляя скрытой лишь нашу встречу с Александром. Вместе