Читать книгу - "Запад Проклятых - Никки Сент Кроу"

идём дальше. — Не трать время на мелких мужчин.

Я смотрю на него снизу вверх. Он улыбается кому-то, кто машет нам рукой, и его внимание уже не на мне.

Учитывая, что он мужчина без воспоминаний, я продолжаю поражаться уверенности, которую он, кажется, достаёт из пустоты.

Мы уже почти у стола с напитками, когда три женщины, все в платьях разных оттенков фиолетового, преграждают нам путь. С самого начала ясно, что их меньше интересую я и убийство ведьмы, а куда больше — Рук.

Они спрашивают его, куда он отправится дальше, планирует ли остаться.

Мы ещё ничего из этого не обсуждали. После сегодняшнего вечера я собираюсь уйти, чтобы найти волшебника.

— Мы с Канзас завтра отправляемся в Изумрудный город, — говорит он им.

Я резко смотрю на него.

— О, но вы должны остаться! — говорит одна из женщин, протягивая руку к его второй руке. — Вы прекрасно впишетесь здесь, в Холлоу!

Он пойдёт со мной?

— Хотя я польщён, — говорит он, всё ещё удерживая внимание на женщинах, — я предпочитаю оставаться рядом с Канзас.

— Я думала, вас зовут Дороти? — спрашивает блондинка.

Все три женщины поворачиваются ко мне. До этого момента они почти не обращали на меня внимания.

— Меня и зовут Дороти. Канзас — это прозвище.

— Но вы из Канзаса? — спрашивает третья женщина.

— Да.

Они все смеются.

— Какое странное прозвище! Представьте, если бы все называли меня Холлоу?

Они снова заходятся смехом.

— Представьте, если бы вашим прозвищем было Невыносимая?

Женщины тут же замолкают.

— Рук, — говорю я. — Всё в порядке.

— Прошу нас извинить, — говорит он женщинам. — Я обещал Канзас, — он делает особый акцент на моём прозвище, — танец.

— Ты серьёзно? — жар поднимается по горлу.

— Да, — и он уводит меня.

— Я не умею.

— Я очень хорошо танцую. Кажется.

— Но… если мы пытаемся устроить какое-то представление или что-то такое, нам правда не обязательно. Меня не задело, что эти женщины смеются над моим прозвищем. Вообще-то, кажется, я его полюбила. Это как наша внутренняя шутка, только между нами, и…

— Канзас, — он останавливает меня у края танцпола.

— Что?

— Мне тоже нравится твоё прозвище, но если ты отдашь им ещё хоть секунду своей энергии, — они победили. Так что не надо.

— Я… Ладно.

— А теперь танцуй со мной.

Я сглатываю, сердце стучит в ушах. Это был не вопрос, а приказ. Мне нравится его решительность. То, как он не прогибается ни перед кем.

— Должна предупредить. Я не очень хорошо танцую. На самом деле я пропустила последние два праздника урожая, потому что на предыдущем споткнулась о собственные ноги и приземлилась лицом прямо в пирамиду из тюков сена.

— Уверен, это была случайность, — усмехается Рук.

— Все надо мной смеялись.

— Предатели. Все до единого, — он всё ещё улыбается, когда говорит это, и я не могу не рассмеяться.

— Ладно. Хорошо.

Я вкладываю свою руку в его, и он тут же выводит меня на танцпол, идеально попадая в момент, когда струнный квартет меняет музыку.

Первые несколько шагов выходят неуклюжими, и я снова и снова извиняюсь перед Руком, но он принимает это спокойно. Его хватка уверенная, шаги — ещё увереннее. Он хороший танцор. Гораздо способнее, чем я могла бы предположить.

Чем больше я узнаю̀ его, тем меньше могу совместить в голове мужчину, который в один момент кажется наивным, а в следующий — почти жестоко честным. Умелым и уверенным во всём, что делает.

Это до смешного сексуально.

Я теряю из виду границы комнаты, когда Рук кружит меня, а потом снова притягивает.

Его рука тёплая у меня на пояснице, давление пальцев почти собственническое.

И это посылает по телу крошечный трепет.

Он не подтвердил и не опроверг, что мы устраиваем представление, но теперь ясно, что так и есть.

Он красуется. Для меня, для зала, для всех нас.

Мы движемся вместе с другими танцующими, все вплетаемся друг в друга и выскальзываем обратно, как постоянный накат и отступление океанских волн. Лицо начинает болеть от того, как много я улыбаюсь и смеюсь. Я не спотыкаюсь и каким-то образом умудряюсь поспевать за Руком.

— Можно рассказать тебе секрет, Канзас? — Рук ведёт нас в фигуре, которую называет квадратом.

— Да, пожалуйста.

— Ты чудо, — выдыхает он.

Мои ноги перестают двигаться. Инстинкт заставляет Рука остановиться всего в двух шагах позади меня.

— Ты едва меня знаешь.

Он переплетает свои пальцы с моими и уводит с танцпола, заводя за ряд растений в горшках. Почти так, будто знает, что в этот миг мне нужно укрытие.

Каким-то образом он всегда знает, что мне нужно.

— Тебе надо перестать быть таким милым со мной.

— Почему? — на его лице ясно написано непонимание.

— Потому что… потому что мы… ты…

Предупреждение Генриетты ревёт у меня в голове.

— Есть кое-кто ещё, — выпаливаю я.

— Что ты имеешь в виду?

— Дома.

Живот начинает болеть.

— В Канзасе. Его зовут Эдвард.

Рук склоняет голову. Я ожидала, что он разозлится. В конце концов, я его поцеловала. Но клянусь, в уголке его рта вот-вот появится ухмылка.

— Какие у него права на тебя?

— Не уверена, что понимаю…?

— В Канзасе привязанность, с чего она начинается? Где заканчивается?

— О. Ну… сначала парень и девушка. С этого начинается обязательство. Потом помолвка. Потом брак.

— Значит, ты замужем за Эдвардом?

Музыка набирает темп, и толпа начинает приветственно кричать.

— Нет.

— Помолвлена?

— Технически нет, — отвожу взгляд, заламывая руки. — Он сделал мне предложение.

— И что ты сказала?

— Я ему не ответила, — я встречаюсь с ним глазами.

— Почему?

О боже. В ушах звенит.

Я знаю, почему не ответила, и знаю, почему не хочу отвечать Эдварду: потому что хочу сказать «нет» и до ужаса боюсь разбить ему сердце, но ещё больше боюсь того, что будет после.

Боюсь, что всегда буду одна и так и не смогу никого впустить.

— Я…

Рук обнимает меня за талию, притягивает к себе и целует.

Теперь в нём нет никакой нерешительности.

Его губы встречаются с моими ровно в тот миг, когда музыка достигает крещендо, и, клянусь, молния прожигает мои вены.

Мне жарко, и я вся словно электрическая.

Рук берёт всё в свои руки, разворачивает меня, прижимает к ближайшей стене.

Дыхание прерывисто срывается у меня в горле.

Его рука поднимается к моей шее сзади, пальцы крепко давят на затылок.

Он сразу полностью владеет ситуацией, а я становлюсь безвольной под его напором.

Из него вырывается стон, звук вибрирует у моих губ.

Трепет опускается от пупка ниже, между