Читать книгу - "Муза разрушения - Стефани Херст"

направлена исключительно на отчима Каллиопы. Мне хочется вытащить его из могилы и разорвать на куски голыми руками. Теперь ее жажда убийства обретает смысл.

Ее отчим умер слишком быстро, лишив Каллиопу шанса проработать свою травму и справится с агрессией. Со своими новыми жертвами она действует расчетливо, планируя их смерть до мельчайших деталей. Вероятно, она жалеет, что не уделила такого же внимания своему отчиму. Он заслуживал того, чтобы боль, которую он причинил Каллиопе, вернулась ему в десятикратном размере, но вместо этого он умер в мгновение ока.

Я ожидал, что ее вопросы коснуться побега из дома, но она удивила меня, спросив про картотечные шкафы. Даже в суматохе происходящего она успела заметить детали обстановки, совсем как мы. Она понимает их важность, и если Атлас узнает, что я рассказал ей о них, он просто взбесится.

Я устраиваюсь в кресле, не сводя глаз с красавицы передо мной. С изысканного сочетания душевных травм, опасности и притягательности. Даже в ее движениях чувствуется смесь угрозы и сексуальности. Она — идеальная машина для убийства.

— Что тебе известно о Тартаре, районах и наследии, которое с ними связано?

Я делаю глоток виски, наслаждаясь дымным жжением.

— Мой дядя как-то упоминал районы, но никогда не вдавался в подробности, а мне, честно говоря, тогда было все равно.

Упоминание дяди сбивает меня с толку, но я не подаю вида. Скоро я использую эту информацию против нее.

— Всего есть пять районов, — сообщаю я. — Финансовый, научно-исследовательский, промышленный, жилой и коммерческий. Каждая из пяти семей управляет своим районом, и, как Килдэр, я владею научно-исследовательским. Я происхожу из длинного рода ученых, врачей и философов.

Я скрываю свое недовольство, делая еще один глоток.

— Мои родители требовали, чтобы я пошел по их стопам. Они заставили меня изучать биологию, психологию, социологию, химию и физику. Со всего мира привозили экспертов в каждой из этих областей, чтобы они вбивали в меня свои знания и убеждения. Я не ходил в школу и не выходил из дома. Родители ежедневно проверяли мои знания, и любая ошибка каралась наказанием.

Я осушаю стакан, ставлю его на стол, откидываюсь на спинку кресла и закрываю глаза.

— Надо отдать им должное. Они находили весьма изобретательные способы меня пытать. Они преуспели в исследовании новых и усовершенствованных методов, чтобы добиться моего повиновения. Они разработали сыворотку, которая после инъекции заперла меня в моем собственном сознании — я полностью осознавал, что происходит, но был совершенно неспособен пошевелиться, чтобы остановить их.

— Блядь, — доносится тихий, хрипловатый шепот Каллиопы.

Я открываю глаза. Она смотрит на меня, а ее сочные губы приоткрыты от шока.

— Меня спас Атлас.

Я пожимаю плечами, будто это не имеет значения. Прошлое не имеет, но моя преданность Атласу и Персу превыше всего. Без них меня бы здесь не было.

— Мои родители пытались получить финансирование для крупного проекта, а семья Варос владела финансовым районом. Атлас, будучи членом семьи Варос, потянул за нужные ниточки и дал моим родителям то, что им было нужно. Взамен они согласились отправить меня в школу-интернат.

Пока я рассказываю, Каллиопа допивает свой напиток и остается сидеть с широко раскрытыми глазами, переваривая мои слова. В этих золотисто-карих глазах столько напряжения, что я не могу его выдержать, поэтому забираю стаканы и возвращаюсь к бару.

— «Академия Олимп» все изменила. Там учились и Атлас, и Перс, и мы втроем заправляли всем. Перс подвергся тому же воспитанию, что и я. Его мать была безжалостной, бездушной женщиной. Она учила Перса драться, едва не убивая его на каждой тренировке. Он боролся за свою жизнь каждый день на протяжении восьми лет. Без Атласа его бы уже не было в живых.

Я снова сажусь в кресло и ставлю на стол наполненный стакан Каллиопы. Она даже не пытается его взять, пока я потягиваю свой напиток.

— Вдали от родителей мы обрели свободу. Меня всегда интересовали технологии, поэтому я тратил свободное время на изучение шифрования и дешифрования. Интернет стал моим домом, и вскоре я начал применять свои новые таланты. К шестнадцати годам я взломал несколько правительственных систем обороны, накрыл сеть по торговле людьми и списал долги одной из стран третьего мира.

— О боже, так ты — Жнец.

Я с новым интересом вскидываю бровь, глядя на Каллиопу.

— Ты слышала обо мне?

— Ты шутишь? Ты же легенда среди хакеров.

Ее лицо озаряет улыбка, которой позавидовали бы даже ангелы. Я ловлю себя на том, что улыбаюсь в ответ, купаясь в ее красоте. Счастливая Каллиопа — зрелище, от которого захватывает дух.

Каллиопа прочищает горло, и улыбка сходит с ее лица, отчего мир вокруг теряет краски. Ее золотистые глаза стремительно опускаются в пол — она жалеет о своей мимолетной слабости. Внутри меня разгорается яростное желание заставить ее улыбнуться снова, и это застает меня врасплох. Жжение от виски помогает притупить боль, но не утоляет жажду увидеть ее улыбку снова.

— Свобода пьянила, особенно потому, что нам с Персом со временем предстояло возглавить семейный бизнес, в отличие от Атласа. Его старший брат должен был управлять районом Варос, но все изменилось, когда Атласу исполнилось тринадцать.

— У Атласа есть брат?

Я провожу рукой по лицу и ставлю стакан на стол.

— Думаю, ты уже достаточно из меня вытянула. Теперь моя очередь задавать вопросы.

Каллиопа напрягается, но согласно кивает.

— Куда ты отправилась после освобождения из колонии для несовершеннолетних?

— Почему ты хочешь это знать? — спрашивает она, в замешательстве нахмурив брови.

— Муза, ты будешь отвечать на вопрос или нет?

— Я жила с дядей на окраине Тартара. Он появился в день моего освобождения, представился и сделал нечто неожиданное. Я была так заинтригована, что согласилась принять его помощь. У Атласа есть брат? — снова спрашивает она.

— Нет, у Атласа был брат. Он умер. А теперь расскажи, что было с этим дядей.

К счастью, ее потрясение от моих слов скрывает отчаяние в моем вопросе. Это мой шанс получить ответы, которые я никогда не смог бы найти в банковских отчетах.

— Рассказывать особо нечего. Кой дал мне дом и отточил мои навыки. Он наемник, но постоянно отказывается брать меня в свою группу. Не волнуйся. Если я скоро отсюда не выберусь, у тебя будет шанс с ним познакомиться.

Она хмуро смотрит на меня, а я ухмыляюсь. Она об этом не знает, но Кой не осмелился бы прийти сюда. Он слишком хорошо понимает, что это бессмысленно.

— Он купил мне мотоцикл и мое дело. Так он пытался меня отвлечь. А