Читать книгу - "Муза разрушения - Стефани Херст"

Как бы ни были очевидны ее недостатки, ее слезы все равно принадлежат мне.

Я хватаю ее за волосы, поворачиваю голову и провожу языком по щеке, слизывая соленую влагу. Она тихо всхлипывает, и я улыбаюсь. Вот оно — сожаление. Увидев чудовище, они уже не могут скрывать свои чувства. Я не остановлюсь. Она подписала контракт, и это — последствие ее поступка.

Когда я отпускаю ее волосы, голова бессильно падает вперед, а слезы капают на каменный пол у нас под ногами. Я подхожу к резному деревянному шкафу в углу, на ходу снимая рубашку. Открыв маленький ящик, достаю заранее приготовленный шприц, кладу его на столешницу и снимаю остальную одежду. Мой член вырывается на свободу, жаждущий разрядки. Я ждал достаточно долго.

Кровь капает из раны на ее спине, и ей становится все труднее удерживаться на ногах. После моего ухода Амелия выходит ее, и с теми деньгами, которые она получит, эта женщина сможет больше никогда не возвращаться к работе в этой индустрии.

Я встаю рядом с ней и откидываю ее волосы в сторону. Запах аммиака выдает краску для волос, и я мысленно отдаю Амелии должное за изобретательность. Парик не пережил бы моих грубых забав, и она не захотела рисковать, что бы что-то пошло не так после моего прихода. Женщина судорожно втягивает воздух, когда я вонзаю иглу ей в шею, и через тридцать секунд ее тело безвольно обмякает.

После того как мы заменили наших родителей, я нашел экспериментальную формулу в исследовательских данных отца Лелантоса, и эта сыворотка стала идеальным инструментом в моем арсенале. Тело этой женщины принадлежит мне, и она ничего не может сделать, чтобы меня остановить. Самое захватывающее в том, что она теперь заперта в собственном сознании, полностью осознавая всё происходящее. Она испытает всё удовольствие, но также и каждую каплю боли.

Я быстро освобождаю ее руки и ноги, подхватываю ее хрупкое тело и переношу на кровать. Укладываю ее на спину, и рыжие волосы скрывают ее черты лица. Обычно я с нетерпением убрал бы их, желая видеть ее лишенное эмоций лицо, пока она принимает мой член. Но не сегодня. Сегодня я хочу сохранить обман. Это Каллиопа.

На прикроватном столике лежит все, что мне нужно. Я бросаю смазку на кровать, затем беру маленький вибратор-пулю и достаю презерватив. Женщин проверяют на ЗППП, и они пользуются контрацепцией, но я никогда не рискую. Меньше всего мне нужно, чтобы через несколько лет на моем пороге появился маленький Атлас. Я не трахаюсь без защиты, как бы сильно ни жаждал этого ощущения.

Вернувшись к кровати, я раздвигаю ноги женщины, обнажая ее покрасневшую розовую киску. В конце концов, кое-что из того, что я с ней делал, ей понравилось. Ее лоно блестит от возбуждения, но я хочу большего. Включив вибратор, я подношу серебряную пулю к ее клитору, одновременно проталкивая палец в ее дырочку.

— Твоя киска плачет по мне, Каллиопа, — мой хриплый тон выдает мое возбуждение. Не могу вспомнить, когда я в последний раз был так заведен.

Я медленно вынимаю палец, прежде чем добавить второй, а затем и третий. Моя рука ускоряется, двигаясь с новой силой, пока я представляю Каллиопу в постели, извивающуюся от подобного вторжения. Стала бы она сопротивляться? Боже, надеюсь, что да.

Вынув пальцы, я наклоняюсь над ней, упираясь руками по бокам ее беспомощного тела, и шепчу ей на ухо:

— Я смотрел, как ты спишь. Я чуть не трахнул тебя. Ты этого хотела. Я знаю, что хотела.

Я всаживаю свой член в ее влагалище, заставляя его растянуться вокруг меня. Я стону от удовлетворения и грубо хватаю ее за груди. Я впиваюсь в них пальцами, оттягивая и скручивая. Мое желание оставить на ней метку граничит с насилием, но мне это необходимо. Я закрываю глаза и представляю Каллиопу. Жар в ее глазах, когда я провел ножом по ее коже. Она любит боль.

— Блядь, — рычу я.

Оставив ее груди, я сжимаю ее горло, перекрывая кислород. Женщина, запертая в коматозном теле, сейчас, должно быть, паникует, кричит о помощи. Это пронзает меня дрожью восторга, особенно когда ее лицо медленно меняет цвет.

Отпустив ее горло, я представляю, как Каллиопа хватает ртом воздух и пытается сопротивляться. Она захотела бы ударить меня в ответ. Может, когда я и вправду возьму ее, я дам ей нож, чтобы по-настоящему поднять ставки. Схватив ее за бедра, я вдалбливаюсь в нее с дикой яростью. Мои пальцы все глубже впиваются в кожу женщины, оставляя синяки. Моя разрядка близка, я теряю контроль, но не хочу кончать так скоро.

Я вытаскиваю член из её киски и переворачиваю её, ставя на колени, так что её тугая дырочка становится полностью видна. Схватив смазку, я щедро выдавливаю ее на задницу женщины, а затем втираю прохладную жидкость внутрь. Судя по ощущениям, это не первый ее раз, что тоже разочаровывает, но не удивляет. Мне еще не попадалась шлюха с нетронутой задницей. Все равно будет тесно, учитывая, что в этом плане я не обделен. По крайней мере, болеть она у нее будет еще несколько дней.

Я приставляю свой член и с силой всаживаю его, входя до самого основания, так что мои яйца упираются в ее киску. Каллиопа необъяснимо управляет мной. Обычно я делаю это насухую и использую их кровь в качестве смазки, но от мысли причинить ей такую боль у меня мурашки бегут по коже. Я не хочу уничтожать Каллиопу, даже если она уничтожила меня.

Ее задница сжимает мой член, заставляя меня снова застонать.

— Эта задница принадлежит мне, Каллиопа. Как и это.

Я проталкиваю два пальца в ее киску и нащупываю себя сквозь тонкую стенку.

— Ты принадлежишь мне.

Я вынимаю руку и вонзаюсь в неё со всей силой, с рыком беря то, что мне полагается. Мои пальцы скользят по красивому порезу на ее спине, а затем вдавливаются в разорванную плоть. Я представляю, как женщина кричит от боли в своей голове, умоляя свое тело пошевелиться, чтобы она могла сбежать, и от этой мысли мой член пульсирует.

Мои яйца сжимаются, поэтому я резко вынимаю член из ее тугой дырочки и срываю презерватив. Густые нити спермы падают ей на спину, пока я рычу, кончая. Я втираю эту массу в ее рану, смешивая свои жидкости с ее кровью. Женщина, вероятно, плачет в своей тюрьме, проклиная себя за то, что вообще согласилась на это,