Читать книгу - "Академия Эвейл. Мечты сбываются, или каждому по чуду - Ринэя Грин"

невзрачные на вид, но Лу чувствовала, как внутри них дремлет сжатая пружина чужой магии. Ей не нужно было колдовать самой; ей нужно было лишь стать ключом, открывающим замок.

Луана положила кристаллы в ряд на край массивного светлого стола. Глубоко вдохнув, она коснулась их кончиками пальцев и негромко произнесла активационную фразу, которой её давным-давно научил месье Аравик.

Сначала ничего не произошло. А в следующую секунду кристаллы синхронно запульсировали мягким лавандовым светом. От них во все стороны, словно от камня, брошенного в неподвижную гладь озера, разошлась полупрозрачная мерцающая волна.

Это не было похоже на струю воды или порыв ветра. Это было чистое волшебство — плотное, вибрирующее марево. Волна плавно скользнула по учительскому столу, и тот на глазах начал преображаться: чернильные пятна бледнели и исчезали, пыль растворялась в воздухе, а старое светлое дерево начинало сиять, словно только что вышло из-под рубанка мастера.

Волна не остановилась. Она покатилась дальше, разливаясь по амфитеатру.

Луана завороженно наблюдала, как магия поднимается вверх по рядам. Она видела, как сияющий поток проходит сквозь парты и стулья — серебристое свечение задерживалось на каждой трещине, «вылизывая» грязь и мелкий мусор. Пыль не разлеталась, она просто вспыхивала крошечными искрами и исчезала, оставляя после себя запах озона и морозной свежести.

Когда волна достигла самых верхних рядов, она, словно прилив, ударилась в каменные стены и устремилась выше. Луана задрала голову. Сияние поползло по кладке, вычищая вековую пыль из зазоров, омыло плафоны под потолком, заставив их заблестеть, и прошлось по старой деревянной доске. Доска под этим воздействием стала глубокого, ровного темного цвета, лишившись всех белесых меловых разводов.

Последним аккордом магия коснулась огромных окон. Раздался легкий звон, похожий на звук колокольчика, и стекла стали настолько прозрачными, что показалось, будто между аудиторией и заснеженными горами больше нет преград.

Через минуту всё было кончено. Кристаллы, выполнив свою работу, вернулись к своему обычному виду — погасли и снова стали просто холодными камнями.

Луана стояла в преображенной аудитории. Теперь здесь пахло не пылью, а весной и чистотой. Солнечные лучи, свободно проникая сквозь вымытые окна, ложились на идеально чистые поверхности парт яркими полосами.

Это было красиво. И это было горько. Лу знала, что если бы магия не покинула ее, то сейчас, она бы смогла сотворить такое одним движением руки, без всяких вспомогательных камней. Она прикусила губу, прогоняя нахлынувшую тоску, и спрятала кристаллы обратно в мешочек.

Основная работа была сделана, но впереди её ждала лаборантская — место, где магия была не то что бессильна, а губительная, и где всё зависело только от её собственных рук.

Дверь в лаборантскую поддалась с тяжелым, неохотным скрипом. Если в лекционном зале царил торжественный простор, то здесь, за кулисами науки, пространство было спрессовано до предела. Проход между высокими, до самого потолка, стеллажами был узким, а воздух был густым от запаха сушеных трав, старой кожи и разных зелий.

Луана прошла к окну — единственному источнику естественного света в этой каморке. Как и говорил месье Канова, в шкафу под подоконником обнаружился необходимый инвентарь: тяжелое жестяное ведро, стопка чистой ветоши и пузатый флакон с мутной жидкостью, пахнущей хвоей и щелоком.

Она выпрямилась, стараясь не слишком нагружать колено, и оглядела фронт работ. Увиденное заставило её невольно вздохнуть.

Десятки полок были забиты до отказа. Здесь соседствовали хрупкие реторты, обмотанные медной проволокой, пузатые колбы с непонятными осадками и ряды пожелтевших книг в потрескавшихся переплетах. Пыль лежала здесь серым, пушистым бархатом, скрывая названия на корешках и блеск стекла. Магическим кристаллам здесь было не место — одно неверное движение волшебной волны, и старые книги рассыплются в прах, а от странных жидкостей в разномастных пузырьках и вовсе непонятно чего ожидать.

— Ну что ж, Мона, сегодня мы работаем ручками, — тихо проговорила Луана, хотя волчица безвылазно сидела в корзинке, которую Лу водрузила на подоконник.

Она подошла к раковине в углу. Медный кран, позеленевший от времени, чихнул, выпустив струю воздуха, а затем из него потекла тонкая, едва теплая струйка воды. Лу наполнила ведро, добавив немного чистящего средства. Вода тут же запенилась.

Рядом, на каменной столешнице, она обнаружила большой эмалированный таз. Сгребая с ближайшего стола грязные пробирки и колбы, которые преподаватель явно не убирал после лекций, Луана аккуратно составила их в таз и залила водой. Стекло обиженно звякнуло, погружаясь в мыльную пену.

«Отмокайте пока» — скомандовала подсобница лабораторной посуде, и смочив тряпку, ринулась на борьбу с академической пылью.

Она сняла куртку, засучила рукава белой рубашки, смочила тряпку и подошла к первому шкафу. Ей предстояло вручную перебрать каждый предмет, протереть каждую полку, не повредив ни одного хрупкого предмета. Это был кропотливый, почти медитативный труд, в нем не было грации магической волны, лишь осознание того, что что он выполнен своими руками.

Она начала с верхней полки, осторожно снимая пыль, слой за слоем, возвращая этому забытому миру его истинные цвета. Работа предстояла долгая, но Луана не торопилась. В тишине лаборантской, под мерное хлюпанье воды в раковине, она чувствовала себя на своем месте. Здесь, среди книг и склянок, она была не просто подсобницей, а хранительницей маленького порядка в хаосе большой академии.

Луана так глубоко погрузилась в работу, что окружающий мир для неё перестал существовать. Она методично протирала пузатые реторты, стараясь не взбалтывать мутный осадок внутри, и расставляла их по росту. В голове было удивительно пусто и спокойно — только мерный шорох тряпки и звон стекла.

Резкий скрип двери в лаборантскую заставил её вздрогнуть. Луана едва не выронила склянку с сушеной чешуей саламандры.

На пороге стоял мужчина в помятом костюме цвета глубокого индиго, с копной седых волос, торчащих в разные стороны. Он что-то бормотал себе под нос, лихорадочно просматривая какой-то свиток, но, увидев Луану, замер. Его взгляд скользнул по влажным, сияющим полкам, по аккуратно расставленным пробиркам, по замоченной посуде в тазу и остановился на девушке в бежевом корсете и таких же брюках.

— О, великие магистры! — воскликнул он, и в его голосе послышалось неприкрытое облегчение. — Ну наконец-то! Наконец-то ректор вспомнил, что в этом чулане тоже нужно прибираться. Я уже полгода не мог найти свои записи под этим слоем пыли.

Он даже не спросил, кто она. Для него Луана была просто частью благословенного преображения его лаборантской. Преподаватель быстро прошел к одному из шкафов, которые Лу еще не успела помыть, безошибочно выудил оттуда пузатый флакон с синей жидкостью и сунул его в карман