Читать книгу - "Академия Эвейл. Мечты сбываются, или каждому по чуду - Ринэя Грин"

пятками побежал наверх, столкнувшись на лестнице с посвежевшим месье Оливье.

— Вот упрямец, — пригрозил он пальцем, побелевшему от холода, Пьеру.

— Конечно, упрямец, — из открывшейся двери раздался тревожный голос мадам Боннет. — Я же говорю простудится!

Она забежала на кухню, оглядела свои владения и одобрительно хмыкнула.

— Молодец, девочка, скоро будем ужинать. Я пойду сполоснусь и переоденусь, а ты пока порежь лучок и кориандр, чеснок натри на терке и разбавь в двух глубоких пиалах бульоном.

Девушка наполнила блюдце кашей на бульоне для Моны, поставила его остывать подоконник и принялась шинковать лук. Месье Канова присел за стол и ласково погладил Мону по голове. Она не спала, а с любопытством оглядывалась и водила носом, реагируя на разные запахи кухни. Через несколько мгновений по помещению поплыл аромат зеленого лука. Моне он не понравился и она забавно прикрыла нос здоровой лапкой.

— Ишь ты, не нравится батун, — расхохотался садовник. — Он полезен маленькая волчица, особенно для ослабленного кишечника.

Мона убрала лапу и посмотрела месье Оливье в глаза. Черные глазки-бусинки смотрели осознанно и ему показалось что волчица поняла все, что он сказал.

Настала очередь чеснока и когда его резкий запах дошел до волчицы, она громко чихнула. Теперь нос она прикрывала обеими лапами и мотала головой.

Месье Канова рассмеялся снова:

— Ладно, ладно, ты можешь все это не есть, к тому же твое блюдо уже готово, — он кивнул на окно и остывающую порцию волчицы.

Однако кориандр, принесший с собой дух теплого, влажного лета, неожиданно привел Мону в восторг, она приподнялась и активнее заискала носом подтверждение услышанного запаха. Она звонко тявкнула и выжидательно уставилась на Лу.

— Тебе нравится? — спросила девушка.

— Афф, — подтвердила волчица.

— Добавить в кашу? — приподняла бровь подсобница.

— Афф, — ответила Мона и перевела взгляд на блюдце.

Удивленная Лу, подошла к подоконнику и густо посыпала кашу рубленным кориандром. Мона вытянула лапы и положила мордочку сверху, закрыла глаза, с удовольствием ожидая пока каша остынет.

Вновь заскрипела дверь — месье Бассет вернулся с работы.

— Эй, Оливье, встречай посыльного, все руки отморозил пока твое письмо нес, — с порога заворчал почтальон. — Еле добрался, ненавижу зиму.

Он разделся в прихожей и продолжая ворчать, вручил месье Канова письмо и поковылял на второй этаж.

— Я же тебе говорила, — шепотом произнесла мадам Боннет, неожиданно появившись на кухне.

Лу кивнула, все что сегодня рассказала мадам Сесиль об обитателях этого домика подтвердилось. Девушка надеялась, что волшебное варево от лихорадки сегодня позволит залечить старые раны и новые болезни.

— Ну что, умница моя, — похвалила Луану женщина. — Давай накрывать на стол, доставай глубокие тарелки и поварешку.

Мадам Боннет споро разлила бульон по тарелкам, а Лу расставила их на столе. На большом керамическом блюде, расписанном простыми узорами, разместилось мясо: баранина была настолько нежной, что буквально сама сползала с косточек, оставляя их идеально чистыми.

— Лу, в прохладном шкафу есть вареный картофель, доставай, режь кругляшками. И топленое масло прихвати, — распорядилась женщина, поставив сковороду на плиту.

Девушка быстро выполнила поставленную задачу и через несколько секунд, на желтом раскалившемся масле поджаривались кругляшки картофеля.

— Следи, переворачивай, — скомандовала мадам Боннет и продолжила сервировать стол.

— Лу, тут ответ от твоей бабушки, оставлю конверт в корзинке Моны, прочитаешь после ужина. Мой знакомец отчитался, что выполнил просьбу и мадам Элем Барош накормила его умопомрачительным жарким.

— Огромное спасибо вам и вашему знакомцу, месье Канова, — Луана просветлела. — Вы даже не представляете, что сделали сегодня для нас. — Она повернулась к вошедшему месье Бассету и продолжила. — И вам, месье Жак, спасибо.

Месье Бассет ничего не ответил, но кивнул и слегка покраснел. Было видно, что ему приятно получить благодарность.

Лу перевернула картофель и поставила на стол гренки — те самые, что она подсушивала на сковороде. Они были румяными, пахли поджаристой корочкой и теплом. На столе уже стояли две пиалы с чесноком и бульоном и крупная соль. Подсобница выложила горячий золоченый картофель на плоское блюдо и огляделась.

— Посыпь лучком, — вернулась Мадам Сесиль, отлучившаяся в кладовку.

В ее руках была длинная зеленая редька. Она быстро очистила ее и сполоснув, вручила в руки вместе с теркой и глубокой плошкой месье Оливье:

— Три!

Пока Лу посыпала картошку луком в кухне стало тесно. Пьер тоже спустился к столу, не выдержав калейдоскопа ароматов.

Все рассаживались и Луана последовала их примеру. Как обычно она усадила Мону на стул и поставила перед ней блюдце с едой, сама же принялась наблюдать за остальными. Она еще никогда не ела лихорадочный суп и понятия не имела как делать это правильно. Удивляло то, что это совсем был не суп, это был простой бульон, который, откровенно говоря, варился целую вечность.

Подсобники, усевшись поудобнее, собирали суп самостоятельно, каждый на свое усмотрение. Месье Канова щедро посолил бульон и добавил несколько ложек «жидкого» чеснока, кинул горстку кориандра и положил в тарелку два кругляша картофеля. Месье Бассет же, не смущаясь, ополовинил плошку с редькой и с размахом добавил остро пахнувшее консоме, одну картошину, и завалил остатки тарелки гренками. Мадам Боннет посмеиваясь, добавляла в тарелку скисшего Пьера чесночный бульон.

— А нечего было налегке шляться весь день, теперь если не съешь свой «любимый» чеснок, заболеешь, — уговаривала подсобника добрая женщина. — И вообще, чесночок — это душа блюда, он главный защитник от простуды! — подняла вверх палец женщина. — И редьки тебе добавлю, все ж польза для твоего сопливого носа.

В подтверждении ее слов Пьер, громко шмыгнул носом и промолчал, потянувшись к тарелке с картошкой.

Сама же мадам Боннет соли в суп не добавила, лишь от души плеснула бульона с чесноком и всыпала добрую порцию редьки. Засыпала блюдо кориандром, а сухарики поставила рядом, чтобы прикусывать хрустящий хлеб.

Все приготовили составное блюдо, но не спешили приступать, смотрели чего-то ожидая на мадам Сесиль.

— Ну давай уже, — не выдержал месье Жак. — Не томи Сесиль, страсть как утешиться хочется.

Мадам Боннет оглядела всех и начала свою речь:

— Мой прадед говорил, что этот суп, названный утешением при лихорадках, не едят. Его вкушают. И вкушают его в компании. Утешение в одиночку — больший нонсенс вообразить себе трудно! Блюдо объединяет людей не хуже марсельезы, оно — своего рода обращение к предкам, славословие.