Читать книгу - "Академия Эвейл. Мечты сбываются, или каждому по чуду - Ринэя Грин"

— Эту теплицу называют оранжереей, здесь много непредсказуемых растений. Особенно для тех, у кого нет магии. Будь осторожнее, корзинку прижми к груди, — предупредил садовник, легко передвигаясь по узкой дорожке, выложенной каменной крошкой.

Луану кольнуло предостережение садовника, но увиденное отвлекло от накативших, как всегда грустных мыслей. Теплица выглядела как настоящий магический лес: огромные папоротники с серебристыми прожилками, колючие кустарники, чьи ягоды светились тусклым пульсирующим светом, и длинные, похожие на змей лианы, свисающие с балок, здесь была даже пальма, раскинувшая свои огромные продолговатые листья.

Пространство было организовано в несколько ярусов. С тяжелых кованых балок под самым потолком свисали воздушные ловцы — мохообразные растения с длинными нитевидными корнями, которые медленно покачивались, вылавливая из воздуха невидимые частицы магической пыли. Вдоль дорожек высились древовидные папоротники с вайями цвета воронова крыла, которые едва заметно вздрагивали, когда Луана проходила мимо, словно провожая её любопытным взглядом.

Густой и влажный воздух был пропитан ароматом ночных лилий, которые раскрывались только под светом магических ламп, испуская приторный, дурманящий запах, и терпкой горечью змеиного корня, чей стебель действительно извивался и чешуился, как живая рептилия.

Но когда они дошли до самого дальнего, тупикового угла, где свет от магических ламп был особенно ярким, месье Канова остановился перед густыми зарослями зубчатой чемерицы — грозного вида растения с острыми, фиолетовыми листьями.

— Смотри внимательно, Лу, тебе уж точно пригодится, Сесиль часто требует тайный урожай, — садовник хитро прищурился и отодвинул широкие, колючие листья чемерицы.

За этим живым щитом скрывался настоящий рай. Месье Оливье действительно соорудил здесь тайные грядки. Пока на переднем плане красовались ядовитые и редкие магические травы для нужд академии, внутри, внизу, в глубоких ящиках с идеальным черноземом, буйствовала жизнь, не имеющая отношения к зельеварению.

Здесь, в секретном закутке, стоял одуряющий аромат свежести. Тянулись вверх стройные стрелки лука-ботуна, чьи новорожденные, ярко зеленые стебли выглядели тонкими и сочными. Рядом густым, кудрявым ковром расстилался зеленый кориандр, наполняя воздух своим специфическим, пряным запахом. Чуть дальше, замаскированные свисающими ветками магического мха и все той же чемерицей, краснели первые, еще небольшие помидоры, и торчали пупырчатые бока огурцов. Тут были еще какие-то травы и кустики, Луана узнала не все культуры, но была уверена, что все они такие же ароматные и полезные.

— Тайные грядки, — шепнул месье Канова, и в его голосе прозвучала гордость. — Все думают, что я тут только экзотику выращиваю. А я вот… жизнь настоящую храню, простую, понятную. Если студенты пронюхают про мои огурчики — мигом все обнесут, саранча голодная! Поэтому я их под черную вдовку и прячу. Не думаю, что кто-то полезет за зеленью туда, где растет смертельный яд.

Он достал из кармана острый нож и аккуратно срезал несколько сочных перьев лука и большой пучок изумрудного пахучего кориандра.

— На, держи, — он протянул зелень Луане. — Кориандр Сесиль просила для своего лихорадочного супа. Без неё он просто бульон, а с ней — лекарство от простуды. И лук прихвати.

Луана прижала к себе ароматные травы. Здесь, в этом запрятанном уголке, среди опасных магических растений, она почувствовала удивительное тепло.

— Как вкусно пахнееет, — протянула она, вдыхая запах зелени, который мгновенно напитал ее бодростью.

Садовник полез еще глубже в заросли магической чемерицы, туда, где за широкими листьями прятались невысокие кусты, усыпанные мелкими, похожими на драгоценные камни плодами. Он присмотрел один — самый яркий, вобравший в себя весь свет магических ламп, и аккуратно снял его с ветки.

— На-ка, — протянул он Луане небольшую, размером с крупную сливу, помидорину. — Попробуй!

Помидор был теплым. Даже через ладонь Лу чувствовала, как плод дышит жаром теплицы. Кожица была тонкой, натянутой до предела, почти прозрачной на свету.

Она поднесла его к губам и целиком положила в рот, раскусив теплый ароматный шарик.

В ту же секунду всё остальное — и заснеженный парк за стеклом, и далекая боль в ушибленном колене, и запах прелой листвы — перестало существовать. Во рту буквально взорвалось лето. Вкус был таким концентрированным и ошеломляющим, что Лу на мгновение зажмурилась. Сладкий, с легкой, едва уловимой кислинкой, он пах не просто овощем, а июльским зноем, прогретой землей и солнечными бликами на воде.

Это было так неожиданно и так по-настоящему, что у Лу на глаза навернулись слезы. Всего одна маленькая помидоринка вернула ей ощущение жизни, которое она потеряла вместе со своей магией. Лу проглотила яркое угощение, чувствуя, как по телу разливается удивительное тепло. Послевкусие было долгим, пряным и невероятно солнечным.

— Это… это было невероятно, месье Канова, прошептала она, вытирая губы. — Спасибо. Я давно не ощущала таких ярких эмоций, как-то не до этого было, — сникла Лу, осознавая, что с этой гонкой за средствами на содержание бабушки, она совсем перестала радоваться мелочам и замечать все хорошее и доброе, что есть в мире.

Луана вышла из теплицы, прижимая к груди пучки зеленого кориандра и лука, ледяной ветер тут же ударил в лицо, но во рту всё еще сохранялся этот невероятный, жаркий вкус лета. Она дождалась пока садовник закроет за ними крепкую дверь, пропустила его вперед, и зашагала след в след, глупо улыбаясь. В дом, где на плите готовился лихорадочный суп.

Сняв тяжелую уличную одежду месье Канова ушел на второй этаж переодеваться. Лу снова отправилась на кухню. Она хорошенько промыла зелень и отбросила ее на дуршлаг. Немного подумав, она достала уже привычный сотейник, откинула чугунную крышку с томящегося варева, зачерпнула небольшой поварешкой янтарный бульон и влила его в кастрюльку. Вилкой Лу отделила кусочек баранины и тоже погрузила туда же. Потом вернула крышку на место, хорошенько вымыла поварешку и достала семуле. Кусочек мяса она разделила на волокна и разорвала на мелкие кусочки, поставила на плиту и всыпала в бульон горстку семуле. Сегодня Моне тоже посчастливится попробовать новое блюдо. В этот раз каша волчицы будет не на молоке, а на мясо-костном бульоне.

Пока Луана колдовала у плиты в домик шумно вторгся Пьер. Он то ли подпрыгивал, то ли переступал с ноги на ногу и тер озябшие ладони. Подсобник так замерз, что не мог стащить с себя куртку, которая, к изумлению Луаны, была расстегнута.

— Быстро в душ, — скомандовала Лу, помогая Пьеру снять куртку. — Ну что за беспечность, Пьер, — пожурила она молодого человека. — Разве можно так относиться к своему здоровью?

Ее вопрос остался без ответа. Пьер, сверкая