Читать книгу - "Если мы когда-нибудь встретимся вновь - Ана Хуанг"

был таким крупным и твердым, что её обдало волной страха вперемешку с предвкушением.

Мышцы живота Блейка напряглись; из горла вырвалось низкое рычание. Он перехватил её за руки и резко притянул вверх, к себе.

— Не надо.

— Почему нет?

Она высвободилась и принялась расстегивать его ремень.

Он накрыл её ладонь своей, заставляя остановиться.

— Я не знаю, смогу ли я... нам не обязательно делать это прямо сейчас. Мы можем подождать.

Она заметила капельки пота у него на лбу.

— Я не хочу ждать. Я готова.

Фарра ждала девятнадцать лет. Она устала ждать. Часы в углу тикали, напоминая, что каждая секунда приближает их к финалу. Она всю жизнь искала кого-то, кто заставит её чувствовать себя так, как Блейк. Хотела испытать то, о чем вечно восторженно твердили подруги. И она не собиралась упускать этот шанс.

— Я хочу тебя прямо сейчас.

Фарра осторожно вытянула руку. Она стянула с него джинсы и боксеры и шумно вдохнула при виде его возбуждения. Всё её тело ныло от желания почувствовать его внутри, а разум лихорадочно соображал, как он в ней поместится. Он был крупнее всех, кто был у неё раньше, и хотя до полноценного акта с прошлыми партнерами дело не доходило, те казались... соразмерными. Блейк же, напротив...

— Я не хочу тебя напугать, — голос Блейка стал таким хриплым, что его было почти не узнать.

— Я не боюсь.

Чтобы доказать это, Фарра опустилась на колени и взяла его в рот. Блейк вздрогнул, когда она принялась ласкать его теплую, бархатистую сталь. Некоторые её подруги считали оральный секс чем-то унизительным, но Фарра была не согласна. Нет ничего более вдохновляющего, чем полный контроль над чужим удовольствием. К тому же, когда тебе девятнадцать, ты девственница и перепробовала всё, кроме главного, ты становишься чертовски хороша во всём остальном.

Фарра обводила языком набухшую головку и ласкала руками его горячую плоть. Блейк рвано выдохнул и сжал её волосы, когда она ускорилась. Фарра застонала от этого мягкого натяжения. Огонь в животе разгорался, бедра стали влажными от возбуждения. Она жадно ласкала его, пока они оба не оказались на грани взрыва.

Тело Блейка натянулось как струна.

— Я сейчас всё... — предупредил он.

Его дыхание стало прерывистым, на коже выступил легкий блеск пота. В ответ Фарра приняла его еще глубже. Она хотела почувствовать его вкус, поглотить его, любить его. Ей нужен был он весь, без остатка.

Спина Блейка выгнулась, пальцы сильнее впились в её волосы, когда он излился ей в рот. Фарра выпила всё до последней капли, пока он не рухнул обратно на кровать. Она не смогла сдержать самодовольной улыбки, скользнула вверх по его телу и поцеловала его в шею.

— Матерь божья, — простонал он. Он перебирал её волосы и смотрел на неё с такой любовью, что у Фарры защемило сердце. Никто никогда так на неё не смотрел. Это пугало её до чертиков, но мысль о потере Блейка пугала еще сильнее. Она прижалась к нему плотнее, согретая ощущением его крепкого тела. — Ты меня погубишь.

— У французов есть выражение la petite mort — «маленькая смерть», эвфемизм для оргазма. Так что технически ты прав.

Смех Блейка отозвался вибрацией в её теле, заставив её улыбнуться. Она обожала его смех — густой и уютный, как чашка горячего шоколада в снежный зимний день.

Она провела пальцами по его груди и твердым кубикам пресса. К её удивлению, Блейк снова зашевелился, прижимаясь к ней.

— Как это вообще возможно?

Он даже не пытался скрыть самодовольную ухмылку.

— Выносливость, детка. У меня её навалом.

Возбуждение Фарры вспыхнуло с новой силой. Она вспомнила его вкус и теперь хотела ощутить его внутри себя, чтобы он заполнил её до края, пока она не потеряет связь с пространством и временем.

— У тебя есть презерватив? — Она потянулась к нему, сердце колотилось от волнения. Наконец-то. Она сейчас... Блейк перехватил её за запястье и перевернул, так что теперь она оказалась на спине.

— Не так быстро. Я должен вернуть должок.

В животе разлилась тревога.

— Всё в порядке. Тебе не обязательно.

— Любой парень, который этого не делает — козел. Я что, похож на козла?

— Ну... — Фарра многозначительно опустила взгляд ниже его пояса.

Его грудь затряслась от смеха.

— К этому мы вернемся позже. А пока...

Он начал покрывать поцелуями её губы, щеки, подбородок, шею и грудь, оставляя за собой огненный след. Фарра закрыла глаза, отдаваясь его прикосновениям. И всё же в глубине души жило беспокойство: будет ли в этот раз иначе?

Блейк ласкал её грудь губами и языком, перекатывая второй сосок между пальцами. Фарра ахнула. Тянущая боль внизу живота усилилась, она впилась ногтями в его плечи. Если Блейку и было больно, он не подал виду. Он дразнил её соски, то прихватывая их, то обдувая прохладным воздухом, пока Фарра не начала извиваться от жажды большего.

— Блейк, пожалуйста, — взмолилась она.

— Что «пожалуйста»? — Он осторожно стянул с неё шорты и белье. Провел пальцем между влажных складок и застонал: — Господи, ты же вся течешь.

Так и было. Фарра никогда в жизни не была так возбуждена. Она буквально плавилась; всё её естество требовало, чтобы кто-то — он — оказался глубоко внутри.

— Пожалуйста. Ты нужен мне.

Её всхлип перешел в стон, когда Блейк начал ласкать её клитор большим пальцем. Бедра сами выгибались навстречу, ища разрядки.

— Я здесь.

Блейк сменил руку на губы.

Голова Фарры откинулась назад. Каждое движение его языка вызывало электрический разряд, прошивающий её насквозь. Её тело превратилось в один сплошной оголенный нерв, пульсирующий от жажды. Но этого было недостаточно, чтобы заставить замолчать голоса в голове. Они шептали, заставляя сомневаться: нравится ли Блейку то, что он делает? Не делает ли он это из чувства долга? Почему она вечно балансирует на грани, но не может сделать шаг в бездну?

Она так сильно вцепилась в простыни, что костяшки побелели. Когда она была одна, проблем не возникало — она всегда могла довести себя до финиша. Но с мужчиной это казалось невозможным.

Может, с Блейком всё будет иначе? Она чувствовала с ним связь, которой не было ни с кем раньше. И бог свидетель, он был талантлив. То, что он вытворял... Фарра вскрикнула, когда он особенно сильно прильнул к самому чувствительному месту.

Это было невероятно.