Читать книгу - "Без права на ошибку. Том 2 - Рене Эсель"

— А мы университетов не кончали, — шлепок обжигает мою пятую точку, от чего я смеюсь еще громче.

— Варвар!

— Да, да. Унесу тебя в свою пещеру.

— Петикантроп, — пищу, когда Олег кусает меня за бедро. — Никаких манер.

— Ничего не слышу, принцесса.

Мир вновь переворачивается, а я приземляюсь животом на мягкую обивку спинки дивана. Кожа плавится под давящим движением мягких ладоней по ребрам, а пульсирующий жар вновь охватывает низ живота, растекаясь по венам в едва держащие меня ноги. Выгибаюсь, подобно кошке, захлебываясь от предвкушения.

Ногти впиваются в обивку, когда Олег зарывается в волосы и тянет голову на себя.

— Чья ты, принцесса? — хриплые переливы вместе с его дыханием пробираются внутрь и касаются таких струн, о существовании которых я и не подозревала.

— Дай-ка подумать, — отшучиваюсь и шиплю от того, как Олег врезается в меня бедрами. — Все, все, сдаюсь, Олег, сдаюсь. У нас есть стоп-слово?

— Стерва, — хохочет Олег.

И рывком, от которого в голове моментально все заволакивает густым сладким дымом, сдирает остатки моей одежды.

Я перестаю чувствовать и влажную ткань перед собой, и скрип несчастного ламината за жалкие секунды. То, что делает со мной Олег, нужно запретить Женевской конвенцией. Ибо происходящее не секс, а настоящая пытка, в которой единственное желание обезумевших от страсти людей, чтобы она никогда не заканчивалась.

Мне одновременно и много, и мало его. Я слепо шарю за спиной руками и прижимаю Олега к себе, за шею. Выгибаюсь за поцелуями, словно без них разучусь дышать, и вновь обессилено валюсь на спинку.

После, широко раскинув руки и ноги, лежа на прохладном дереве, что холодит живот, я с трудом отрываю мокрую щеку и приподнимаю голову.

— Изумительно, — обретя способность говорить, выкашливаю я в попытках проморгаться.

Только сейчас понимаю, что мы оба так и сползли на пол, не добравшись до дивана каких-то жалких пары шагов.

К удивлению, Олег сидит совсем рядом, оперевшись спиной на угол сдвинувшейся с места мебели. Его волосы, мокрые, торчат во все стороны, а на шее, груди и бедрах видны багровые полосы.

Довольно хихикнув, я вновь опускаю голову на пол и с удовольствием потягиваюсь.

— Секс рекомендован при депрессии. Ты знал? — мурлычу, лениво подползая ближе к пепельнице, что стоит перед носом Олега.

Я не в восторге от табачного запаха, да и самой привычки, но сегодня уж больно хочется. Хотя бы просто морально поучаствовать в процессе.

— Знал бы — не таскал тебя по театрам, — хмыкает Олег и рассеянно скользит пальцами по моей спине.

Прирученные им мурашки моментально покрывают тело и скользят вслед за своим хозяином. Разомлевшая, кладу голову ему на ноги и довольно щурюсь от ласковых поглаживаний по волосам.

— Ты что-то хотела спросить. В машине, — голос Олега сдергивает навалившуюся дремоту и я зеваю, свернувшись калачиком.

— Да. Я хотела узнать, как ты в целом предпочитаешь проводить свой День Рождения, — рассеянно провожу ногтями по крепким мышцам. — Как-то я пропустила этот момент, когда мы учились. Все в основном тогда закатывали шумные вечеринки, но ты ж у нас тихоня.

— Ну может у меня просто не было денег.

— У Лазарева же были, — пожимаю плечами и ерзаю, пытаясь устроится удобнее. — Мы столько общались, а я не могу вспомнить ни одного. Года же два минимум, да?

— Три года.

— Тем более, — обиженно вздыхаю и чешу нос о смуглую кожу. — Ты был, кстати, на каждом моем Дне Рождения.

— Да там весь институт был, — смеется Олег, а затем охает, когда я шлепаю его по бедру. — Все, успокойся, фурия. Ты тоже была на всех.

— Но я не помню. Что мы делали?

— Тоже самое, что и сегодня, — довольно тянет Олег, а я вспыхиваю и прячу за волосами лицо. — И я планирую не отходить от возобновленной традиции. Поднимай свой хорошенький зад, любовь моя, у нас еще…

“Любовь моя.”

Слова режут слух и ударяют в сердце. Они словно разрывают тонкую пленку воспоминаний, и запускают бесконечный калейдоскоп из всех сказанных Олегом слов. Кровь шумит в ушах все громче с каждой старой новой фразой. Я слышу их все. Они переплетаются и со странным молчанием Олега, и объясняют его концепцию без чувств.

“Больше всего я хотел тебя.”

Всему есть простое объяснение.

“Одна выклевывает мне мозг годами за то, что я не сдержал обещание не связываться с тобой.”

Он говорит что-то еще, но я не слышу. Оглушенно приподнимаюсь на локтях и заглядываю в сияющие голодным блеском изумруды.

Ладони моментально покрываются испариной.

— Можно еще вопрос?

— Только последний, у нас большие планы, время поджимает, тайминг плотный, — шутливо щелкает меня по носу Олег.

А я с трудом сглатываю обратившуюся в свинец слюну.

— Вы с Аней тогда поругались из-за меня?

— Ой, Лен, — шипит Олег и закатывает глаза. — Ладно. Я хотел приехать к тебе, тогда многое уже изменилось, ну а она была против.

— Но ты ее не послушал и приехал, да?

Тишина становится слишком гудящей. За ее плотным облаком я отчетливо слышу шуршание шин по снегу около дома, перекрикиваниями соседских детей. Она перемешивается с ними и пульсирует, образуя вибрирующий вакуум в животе.

Черная дыра послушно разевает свою пасть.

— Лен, ты ни в чем не виновата, — тяжело вздыхает Олег и рывком прижимает меня к себе, разглаживая попутно налипшие на мое лицо волосы. — Ни в чем. Так случилось. Да, я приехал не вовремя. Да, я сорвался. Но все эти вопросы ко мне, а не к тебе. Хорошо?

— Да, — киваю я и отстраняюсь, заглядывая в безмятежные изумруды.

Сейчас или никогда.

Решимость переполняет меня, когда я набираю побольше воздуха в грудь. Язык нервно скользит по губам. В конце концов, ведь ничего сложного. Всего три слова.

Я тебя люблю.

Но они сковывают пищевод. Застревают где-то на голосовых связках. И ядовитой пылью оседают на языке.

Олег любит меня. Всегда любил.

Но не признает, пока не будет уверен в одном.

“Не лезь в душу. Уж слишком больно тебя оттуда выдирать.”

Что я останусь с ним, чтобы не случилось.

Я хочу убедить его в этом. Но…

Дело в том, что я сама понятия не имею, как сложится жизнь.

“Ты со мной только потому, что нужна помощь.”

Я не уверена, что это не так.

Я ничего не знаю про чувство, о котором собираюсь говорить, как и о человеке, которому хочу сказать.

— Что? — Олег вопросительно выгибает бровь. — Что-то еще хочешь спросить?

— Нет, — эгоистично выдыхаю я и подпрыгиваю на ноги. — Совсем нет. Пойдем. У меня сегодня