Читать книгу - "Да, мой король - Елена Михалёва"

невозмутимым видом. Ричард же хотел завязать разговор с Альбертом, но не успел.

К нему обратился герцог Тивальский Фердинанд Хальбург.

– Мой король, я слышал про ваш несчастный случай на охоте. Вы повредили спину? Как это произошло? – осведомился королевский кузен с сочувствующим видом. – Упали лошади, когда преследовали добычу?

Граф фон Шенборн повернулся к королевскому сенешалю, который выглядывал из-за плеча Альберта с самым добродушным видом. Ричард плохо помнил Фердинанда, потому что во время его собственного пребывания в столице тот почти не покидал родную Тиву. При дворе чаще всего бывал его отец, дядя короля принц Генрих Ленард Хальбург, который умер, когда Ричарду было лет двенадцать. Фердинанд же получил должность при дворе и заручился дружбой кузена лишь в последние четыре года. Впрочем, дружбой это назвать едва ли можно. Фердинанд оставался для Вильгельма лишь высокородным родственником, с присутствием которого он вынужден был мириться.

– Всё гораздо прозаичнее, Ваша Светлость, – отвечал ему Ричард. – Я неудачно наклонился и слишком резко выпрямился. Но мне уже лучше.

Король захохотал. И его примеру послушно последовали все в зале. А Шенборн невольно вспомнил цирк с дрессированными обезьянками, который как-то смотрел в Мейнхиле.

– Какая незадача, – с сочувствием признался Фердинанд. – Полагаю, вам нужно лучше следить за своим здоровьем. Вы слишком важны для нас всех.

– Благодарю за заботу, герцог, – Ричард кивнул. – Обязательно ему последую. Займусь спортом и устрою соревнования при дворе.

Раздались новые смешки. Искреннее всех веселился пожилой граф Пфаллен. А вот сидевшая подле него Лизбет, напротив, выглядела бледной и хмурой. Смотреть на отвергнувшего её любовника в обществе его супруги ей не нравилось нисколько.

– А что такого, Эдмон? – весело обратился к своему канцлеру «Вильгельм». – Не поверю, что вы совсем уж не любите физические упражнения. Какой спорт бы вы предпочли?

– Вольный сон лёжа. Где-нибудь в тихом саду под кроной раскидистой яблони, мой король, – охотно ответил Пфаллен. – Мои суставы уже не те, что прежде.

– Тогда мы составим для вас облегчённую программу, – заверил король. А потом снова обратился к Фердинанду: – Что скажете, кузен? Приживётся здоровый образ жизни при дворе?

– Полагаю, стоит начать с малого совета и своим примером показать милордам его важность, – герцог Тивальский с трудом сохранил серьёзное выражение лица, поскольку глаза его озорно блестели. – Но не раньше, чем будут выпиты все запасы в винном погребе под дворцом.

Аристократы со смехом подняли кубки. Поднял и Ричард. А сам злорадно представил, как уже спустя полгода они все будут бегать по утрам в аллеях. Возможно, Пфаллена он пощадит в силу возраста. Но даже толстяк Болдер будет вынужден взять себя в руки. А пока пусть пьют и едят. И думают, что король изволил шутить.

Джо легонько толкнула его локтем. Показала глазами на музыкантов на хорах. И снова отвернулась к королеве-матери, которая с интересом слушала Маргариту. Принцесса изо всех сил отвлекала матушку беседами. Ричард только диву давался, как у неё до сих пор не закончились темы.

Шенборн поморщился. Ему ужасно не хотелось подчиняться Джовании. Особенно после того, как он ощутил ударившее в голову вино. Ничего хорошего это не сулило. Пить он не любил. И хоть пригубил всего ничего по сравнению с тем же Вильгельм, каждая мышца в организме отчаянно протестовала.

Он резко встал с места. Залпом опрокинула оставшееся в чаше вино. И чуть ли не бросил опустевший кубок на стол.

– Я обещал моей прекрасно королеве танец! – громко заявил монарх. – Музыку!

Король подал руку королеве, которой ничего не оставалось, кроме как согласиться.

Они вышли на середину зала. «Вильгельм» притянул супругу за талию ближе к себе. Улыбнулся с вызовом.

Зазвучали первые аккорды. И танец начался.

Музыка была весёлой, а фигуры в танце довольно лёгкими и знакомыми Ричарду. Кроме того, рядом была Джования. Её столь тесное присутствие одновременно раздражало и успокаивало его. Граф не мог найти тому объяснений.

– Ты что, пьян? – шепнула королева, когда оказалась в очередной раз в его объятиях.

– Немного.

– Спаси нас, Избавитель, – пробормотала она, продолжая сладко улыбаться ему.

– Не волнуйся, всё под контролем, – он обвёл её вокруг себя на вытянутой руке и снова притянул ближе. – Но я как на иголках.

– Всё хорошо.

Вокруг постепенно начали собираться и другие танцующие пары.

– Она смотрит на нас? – король торжественно провёл королеву через весь зал.

– Нет, – Джо бросила беглый взгляд в сторону королевы-матери. – Она смотрит на то, как танцует Марго.

– Что? – Ричард удивлённо поднял брови.

– Её пригласил Альберт, – совершенно спокойно ответила королева.

В танце её брата и Маргариты не было ничего предосудительного. И всё же Шенборн ничего не мог поделать с той жгучей волной, которая поднялась внутри и застила взор. Он отыскал глазами принцессу в винно-красном платье и жемчугах. Марго робко улыбалась Альберту, который вёл её за собой в танце. Вид у обоих был если не счастливый, то весьма беззаботный.

Ричард с трудом унял гнев. Он сжал губы и с усилием перевёл взгляд обратно на Джованию.

Королева внимательно изучала его лицо. Будто насквозь видела, а мысли его слышала громче, чем свои собственные. Это выводило из себя ещё сильнее. Ричард не желал, чтобы эта умная и проницательная женщина руководила ещё и его душевным состоянием, а не одними лишь поступками и внешним видом. Её острые, лазурные очи были слишком глубоки, чтобы попросту игнорировать этот взгляд.

И всё же он опустил глаза, скользя взором по её губам, по нежной шее и тяжёлому ожерелью с рубинами и бриллиантами, по линии декольте, которая едва ли не впивалась в высоко поднятую грудь полосой белоснежных кружев. Дальше начинался багряный бархат с набивным узором. Шенборн попытался сосредоточиться на витом золотом шнурке вдоль шва, но всё равно не мог не подумать о том, как наверняка тяжело ей дышать в таком тесном корсете. Иначе почему так заметно вздымается её грудь? Такая упругая и белая.

Ему и самому вдруг сделалось трудно дышать. От близости королевы. От ревности. От волнения. От выпитого вина, которое уже стучало в висках тупой болью.

Ричард вдохнул носом глубже. И, как он понял, весьма зря.

Тонкий, сладкий запах Джовании мешался с бесчисленными ароматами чужого парфюма, духом печёной еды и кисло-сладких вин.

– Мой король? – Джо положила ладонь ему