Читать книгу - "Да, мой король - Елена Михалёва"

Альберта, Клаус. Он не только причесал и подстриг бороду Ричарда так, чтобы не отличить его от Вильгельма, но и внёс некоторые косметические штрихи: подкрасил брови, придав им идеально совпадающую с королевской форму, нанёс невесомый грим, а ещё прорисовал то самое родимое пятно на щеке под бородой, которое Вильгельм так ненавидел. На случай, если кому придёт на ум разглядывать его с совсем уж близкого расстояния. Джо была настолько шокирована результатом, что оторопела при виде «мужа». Ричарду даже почудилось, что эта точная схожесть напугала её.

Сам Шенборн остался вполне доволен как работой цирюльника, так и им самим. Клаус был немногословен, спокоен, не общался ни с кем из слуг, кроме людей королевы и герцога Зоммерштерна. А с Ричардом он разговаривал исключительно, как с королём. Независимо от того, были ли они одни в комнате или нет. И граф был ему признателен за всё, что он делал. Благодаря трудам верного Клауса «король» ощущал себя гораздо увереннее.

Дворяне льстиво улыбались своему монарху. Гнули спины. Выражали почтение и восторги. Как бы между прочим упоминали о своих заслугах и показывали незамужних дочерей. Благовоспитанные с виду люди. О чести они не знали почти ничего. Были готовы на любые интриги как друг против друга, так и за спиной своего короля против него самого. Могли подставить брата и предать жену. Не говоря уже о том, чтобы подложить хорошенькую дочку под правителя в надежде на повышение или новый титул.

Ричард отлично знал всю эту кухню ещё со времён своей жизни при дворе. Но пять лет службы в Солверине закалили его. Они научили графа подозрительно относиться к людям и не доверять никому, чья жизнь не зависит от его собственных действий. Теперь же аристократия Атенлау и вовсе вызывала в нём отвращение. Он полагал, что возвращение домой, в знакомый круг, подарит ему радость. Но подарила лишь горькое презрение: среди этих людей наверняка были те, кто предал короля и подстрекал людей к мятежам. И уж точно все без исключения понимали, насколько в тяжёлом положении государство, но никто не посмел донести это до короля. Даже Джования.

Шенборн повернулся к королеве. Она со смехом рассказывала Матильде Хальбург какую-то забавную историю. Но движение «короля» привлекло её внимание.

Джо вопросительно взглянула на сосредоточенного монарха.

– Почему мой король хмурится? – она ласково улыбнулась.

Ласково. И так же фальшиво, как и всё вокруг. Не он один был в этом зале подделкой.

– Твой король не может поверить своему счастью, что у него столь дивная королева, – ответил он с такой же учтивой улыбкой.

Джования не успела сказать более ничего, потому что «муж» поймал её руку и приник к ней долгим поцелуем. А сам не сводил с неё взгляда. Настолько пристального, что Джо смутилась.

– Благодарю, мой господин, – наконец произнесла она.

Но поддерживать эту беседу Шенборн не стал. Он отпустил руку королевы и громко подозвал своего виночерпия:

– Ещё вина! Почему никто не пьёт? Тост за мою королеву!

– За королеву! – раздались одобрительные возгласы из зала.

И Ричард продолжил выполнять то, что ему было велено: ел и пил. Демонстративно и с удовольствием. Смеялся над шутками Альберта. Аплодировал выступавшим танцорам и жонглёрам. Приветствовал подходивших к столу придворных. И всё шло вполне гладко, пока королева-мать вдруг не объявила:

– Ваше Величество, у меня для вас есть особенный подарок!

Шенборн, которого уже порядком мутило от выпитого вина, мысленно взмолился, чтобы это был не очередной алкоголь. Или не что-то иное, в чём он совершенно не смыслил.

Музыка стихла. И лакей внёс в зал длинный оружейный футляр. Он остановился перед столом. И по приказу Матильды Хальбург открыл крышку.

Внутри лежал меч. Громадный, блестящий, усыпанный драгоценностями. Украшенный гербом Хальбургов на рукояти. И совершенно бесполезный, как оружие.

– Ох, матушка! – король с улыбкой поднялся и протянул руку, чтобы слуга подал ему этот меч. – Восхитительная работа. Благодарю!

Он взвесил клинок в руке. Играючи крутанул прямо над столом так, что сталь свистнула, Джо вздрогнула всем телом, а Матильда весело засмеялась.

Ричард изобразил неловкость. Крутанул снова и срубил макушку одного из ананасов на фруктовой горке.

Зал зааплодировал.

Король с улыбкой возвратил меч обратно в футляр, а сам мрачно подумал о том, что такой безделушкой только ананасы и рубить. Но всё же продолжал играть на публику:

– Меч прекрасен. Я повешу его в кабинете и буду хранить с гордостью, дорогая матушка. Но и для вас мы с моей прекрасной королевой приготовили памятный подарок. Надеемся, что он вам понравится.

Он хлопнул в ладоши.

И другой лакей внёс на бархатной подушке предмет такой красоты, что по залу немедленно пронесли восторженные вздохи.

Это была музыкальная шкатулка. Большая. Золотая. Покрытая узором из рубинов разных оттенков.

– Я сам выбирал её для вас, – признался «Вильгельм».

Конечно, он ничего не выбирал. Всё заранее готовила Джования. Ричард даже не знал, что именно было внутри шкатулки. Его просто предупредили, что нужно будет преподнести королеве-матери подарок от своего имени.

– Какая красота, сынок! – Матильда Хальбург с восторгом прижала руки к груди. – Я хочу послушать мелодию. Заведите её скорее!

Лакей повернул несколько раз ключик и открыл крышку.

Но ещё до того, как зазвучали первые ноты, Ричард заметил краем глаза, как Джо медленно и растерянно повернулась к нему. Похоже, за всей этой суетой она совершенно забыла о том, какая именно мелодия вырвалась из недр механизма.

Это был весенний вальс.

При его звуках глаза королевы-матери наполнились слезами счастья.

– Дорогой мой сын! Как я рада, что ты помнишь про нашу с твоим отцом мелодию, – Матильда Хальбург сияла. – Это бесконечно трогательно. Потанцуешь с матерью, как всегда, мой король?

Ричард улыбался ей. Но в разуме его кипела битва, лилась кровь и звучала отборная брань.

– Почту за честь, матушка, – он снова поднял чашу с вином. – Но первый танец я уже обещал своей любимой жене. Не сочти за оскорбление.

– Как я могу, – королева-мать склонила голову. – Мы потанцуем позже. Вечер только начался.

Король снова сел на трон. Музыка опять заиграла. И пир продолжился.

А Джования потянулась к нему и шепнула:

– Я…

Ричард тотчас перебил её коротким поцелуем в щёку.

– Я знаю, моя королева, – тихо перебил он. – Но теперь нам придётся танцевать.

Она ничего не ответила. Возвратилась к беседе с Матильдой с