Читать книгу - "Муза разрушения - Стефани Херст"

падает на маленькие символы в виде лиры, разбросанные по всему расписанию и обозначающие мои смены. Они указывают, когда от меня ждут готовки, и цвет меняется, когда я должна заниматься «пополнением запасов» и «уборкой кухни». Гребаные ублюдки думают, что могут контролировать каждый мой шаг вдобавок ко всему остальному. Это лишь усиливает мое растущее раздражение. Атлас думает, что проявил остроумие, используя мой символ, но клянусь, однажды я вырежу его на каждом из них.

Часы в углу экрана показывают, что через пару часов нужно будет подавать завтрак. Забей на их требования и иди спать, — подталкивает мое упрямство, но риск слишком велик. Атлас ясно дал понять: за любое неповиновение заплатит Клио, и я верю, что он выполнит свою угрозу. Я приготовлю им еду, но их ждет горькое разочарование, если они надеются ею насладиться.

Я стою в столовой в ожидании их прихода. Внутри я ликую. Но снаружи сохраняю стоическое, невозмутимое выражение лица. Нельзя позволить им увидеть, как я наслаждаюсь этим моментом, иначе сюрприз будет испорчен. Месть — это блюдо, которое лучше всего подавать на завтрак.

У меня в животе всё переворачивается, когда входит Перс, демонстрируя свои кубики пресса и татуировки. На нем лишь пара свободных пижамных штанов, а растрепанные волосы спадают на глаза. В памяти всплывает образ из найденной мной статьи, где он орудует катаной, и мой пульс неожиданно учащается.

Его взгляд встречается с моим, и он замирает, медленно скользя глазами по всей моей фигуре. Он проводит языком по губам, а затем одаривает меня порочной ухмылкой. Он во всех отношениях похож на голодную зверюгу, а я, без сомнения, — его добыча. Эта мысль заставляет моё сердце биться ещё чаще.

Я намеренно надела белые джинсовые шортики и обтягивающую майку. Лелантос ранее раскрыл свои карты, и я хочу использовать это против него. Теперь я уже не так уверена, что это была хорошая идея. Я забыла о той части, где мое тело тоже реагирует на этих ублюдков.

Перс садится за стол, и тут входит Лелантос, щеголяя прекрасным синяком под глазом, разбитой щекой и распухшей губой. Я опускаю глаза и поджимаю губы, чтобы не рассмеяться. Может, он и выиграл наше маленькое пари, но его лицо делает проигрыш почти стоящим того.

— Какого хрена с тобой случилось? — спрашивает Перс, когда Лелантос плюхается на стул и хватает кофейник.

Лелантос бросает на меня взгляд с нахальной ухмылкой.

— У нас тут был небольшой спарринг. — Он произносит слова, мурлыча, и его глаза сияют.

— Судя по твоему виду, полагаю, ты проиграл, — фыркает Перс.

Лелантос открывает рот, чтобы ответить, но в комнату вальяжно входит Атлас, прерывая разговор. Он одет в сшитый на заказ черный костюм: дорогая ткань идеально облегает его широкую фигуру. Он даже не смотрит в мою сторону, садясь на место.

— Кто это сделал с твоим лицом?

Я восхищаюсь тоном Атласа. Он готов разорвать весь мир на части ради Лелантоса, и меня пронзает укол ревности. Никто и никогда не хотел так меня защищать. Я могу сама о себе позаботиться, но было бы приятно, если бы кто-то захотел сделать это за меня.

— Муза, — пожимает плечами Лелантос.

— Он имеет в виду Психопатку, — бормочет Перс.

— Меня зовут Калли, — добавляю я, уже сомневаясь в своем решении не хватать ножи с кухни и не перерезать их всех к чертовой матери.

— Ты собираешься подавать, Каллиопа? У меня есть дела.

Атлас устремляет на меня ледяной кинжальный взгляд, а дергающийся желвак на его челюсти подтверждает, что он недоволен моим выбором наряда, пока его взор скользит по моим ногам.

Сейчас или никогда.

Я наклоняюсь и хватаю огромную металлическую кастрюлю, которую спрятала под столом. Поставив ее на черное стекло, я снимаю крышку и беру одну из мисок, не сводя глаз с Атласа. Я вытаскиваю половник из кастрюли и шлепаю в тарелку большую порцию бурды.

Ага, я сварила им кашу-размазню, да еще и дала ей остыть, чтобы на вкус она была как полное дерьмо.

Я ставлю миску перед Персом, и его лицо искажается от отвращения. Я возвращаюсь к кастрюле и накладываю порцию для Лелантоса. Его это не смущает, он даже ухмыляется, когда я протягиваю ему его тарелку.

— Спасибо, красавица. — Он подмигивает, а я в ответ фыркаю. Он что, всерьёз думает, что то, что он засунул свой член мне в рот, делает нас друзьями?

Когда я ставлю миску перед Атласом, он протягивает руку и больно сжимает мое запястье. Его губы кривятся в зверином оскале.

— Думаешь, ты такая смешная?

Я вырываю руку и отступаю от него на несколько шагов.

— Нет, вообще-то. Я охренеть какая уморительная.

Я откидываю волосы за плечо и вальсирующей походкой ухожу на кухню.

Мои руки дрожат от адреналина, когда я сажусь за барную стойку. Я улыбаюсь от уха до уха и набрасываюсь на ждущие меня блинчики с черникой. Я веду себя мелочно, но в том, чтобы бесить Титанов, есть что-то необыкновенно удовлетворительное. Они требуют и ожидают моего подчинения, поэтому сопротивление доставляет мне огромное удовольствие.

Пока я доедаю свой первый блинчик и приступаю ко второму, стоит жуткая тишина. Я ожидала более бурной реакции, так что немного разочарована. Сомневаюсь, что они с аппетитом уплетают свою кашу, а значит, они, скорее всего, просто оставили ее на столе и занялись своими делами. Мыть посуду я точно не собираюсь. Мои обязанности были чётко определены — готовить для них. Им придётся похитить кого-то другого, чтобы тот мыл им тарелки.

В комнату врывается Перс, и инстинкты кричат мне защищаться, но я отказываюсь поддаваться страху — мое дурацкое упрямство заставляет меня сидеть на месте. Что он может сделать такого, чего они еще не делали? Как будто в ответ на мои мысли, он хватает меня за руки, заводит их мне за спину и стаскивает с табурета.

— Убери от меня свои гребаные руки.

Мои попытки сопротивляться бесполезны. Перс невероятно силен. Все его тренировки не прошли даром.

— Ты сама напросилась, — рычит мне в ухо Перс, выталкивая меня из кухни.

Я резко поворачиваю голову в сторону столовой и вижу, что там пусто. В воздухе висит напряжение, и по телу бегут мурашки, реагируя на опасность. Что бы они ни задумали, они сделают это вместе.

Перс толкает меня к двери, которая прошлой ночью была для меня заперта. Как только мы входим внутрь, я понимаю почему. Это их штаб. В просторной комнате стоят три массивных