Читать книгу - "Навязанная жена. Несносный герцог для попаданки - Мария Шарикова"

руке. На небольшом столе стояли две свечи, серебряный канделябр отражался в тёмном оконном стекле, а возле дивана уже приготовили поднос с графином воды и бокалами. Всё выглядело настолько мирно, что мне захотелось попросить перенести разговор на завтра, а лучше на следующий месяц.

- Вы выглядите так, словно собираетесь на дуэль, - заметил Седрик.

- Разве? А мне казалось, что я выбрала вполне подходящее платье для семейного ужина.

- Я говорю не о платье.

- В таком случае, милорд, вам следовало бы начать с комплимента. Я могла бы хотя бы на минуту забыть о своём выражении лица.

Он подошёл, взял мою руку и коснулся губами пальцев.

- Вы прекрасны, Аннабель. И, если это хоть немного поможет, я не собираюсь сегодня с вами ссориться.

- Не давайте обещаний, которые от вас не зависят.

Седрик внимательно посмотрел на меня, но не стал настаивать на объяснениях. Мы сели за стол, и я почти благодарила судьбу за присутствие слуг: пока подавали суп, рыбу и жаркое, говорить о другом времени и чужом теле было совершенно невозможно. Мы обсуждали погоду, состояние дорог после дождя и предстоящее возвращение Беккета из Дептфорда. Седрик сообщил, что поверенный отправил туда человека на поиски бывшего лакея Патрика, которому приписывали подозрительное письмо. Я спросила, не опасается ли он, что Патрик тоже успеет исчезнуть.

- Опасаюсь, - признался он. - Но Патрик, в отличие от миссис Уэллс, не знает, что мы его ищем. По крайней мере, я на это надеюсь.

- Последние события показывают, что наши надежды иногда опаздывают за чужими намерениями.

- Тогда будем действовать быстрее.

Он говорил спокойно, но я заметила, что при упоминании Гарриет его лицо снова стало напряжённым. Я хотела спросить, что ещё он выяснил об Элинор, однако решила не превращать ужин в заседание следственной комиссии. Мне предстоял разговор куда труднее.

Когда со стола убрали и принесли кофе, Седрик распорядился, чтобы нас больше не беспокоили. Дверь закрылась. Я посмотрела на неё с таким чувством, словно вместе со слугами из комнаты ушла последняя возможность отступить.

- Теперь, - сказал он, придвигая мне чашку, - я слушаю.

Я положила ладони на колени, чтобы он не видел, как они дрожат.

- Прежде всего я должна попросить вас не перебивать меня, пока я не закончу. И ещё... постарайтесь не решать заранее, что я сошла с ума.

- После истории с тайником и вчерашним чаем это было бы не самым разумным решением.

- Я говорю совершенно серьёзно.

Он отставил чашку.

- Я тоже.

Я вдохнула поглубже. Было бы проще начать с доказательств, с рассказа о предметах, которых в этом времени не существовало, или с перечисления событий, о которых не могла знать прежняя Аннабелль. Но всё это лишь отдаляло главную фразу, которую я должна была произнести.

- Меня зовут Анна, - сказала я. - Не Аннабелль. По крайней мере, так меня звали до того, как я очнулась в вашей спальне после болезни.

Седрик не шевельнулся.

- Продолжайте.

- Я помню другую жизнь. Другой дом, других людей. Я жила в мире, который появится много лет спустя после нашего времени. Я не знаю, как оказалась здесь. Последнее, что помню оттуда, - обычный вечер, дорогу, яркий свет, а потом темноту. Когда я пришла в себя, рядом стояла Дженни, называла меня герцогиней и уверяла, что я тяжело болела.

Он смотрел на меня без выражения. Это молчание было хуже любого возражения, но я заставила себя продолжать.

- Сначала я решила, что сплю или потеряла память. Потом увидела себя в зеркале и поняла, что это не моё лицо. Я не знала ваших привычек, не помнила людей, которых должна была знать, и едва не выдала себя десятки раз. Я научилась отвечать осторожно, а всё остальное пыталась выяснить по письмам, разговорам и книгам.

- Вы хотите сказать, что не помните нашей прежней жизни, потому что никогда её не проживали?

- Да.

Седрик поднялся, подошёл к камину и остановился перед ним. Я видела его профиль в свете огня и не могла угадать, что он думает. Наконец он спросил:

- А женщина, на которой я женился?

Вот этого вопроса я боялась больше всего.

- Не знаю, - ответила я. - Я думаю, она умерла после отравления, а я каким-то образом оказалась на её месте. Но доказать этого не могу. Возможно, произошло что-то, чего я сама не понимаю. Я знаю лишь, что помню собственную жизнь и почти ничего из её прошлого.

Он повернулся ко мне.

- Вы говорите о моей жене как о посторонней женщине.

- Потому что в каком-то смысле она для меня посторонняя. Но я живу в её теле, ношу её имя и разбираюсь с последствиями её поступков. Мне не легче от этого, поверьте.

Седрик медленно провёл ладонью по лицу. Я ждала, что он рассердится, велит позвать врача или начнёт расспрашивать о том, кто научил меня такой необыкновенной лжи. Вместо этого он вернулся к креслу, но не сел.

- Почему вы решили рассказать мне сейчас?

- Потому что вы начали мне доверять. И потому что я больше не хочу отвечать ложью на каждый ваш вопрос о прошлом. Вчера вы сказали, что выслушаете меня, даже если мои слова покажутся невозможными. Я решила проверить, насколько вы были искренни.

- Жестокий способ проверки.

- Согласна.

Он сел напротив, и несколько минут мы молчали. В камине осело полено; из коридора донёсся далёкий бой часов. Я уже почти убедила себя, что он попросит меня уйти, когда Седрик заговорил:

- Вы помните, как однажды поправили управляющего, который ошибся в подсчётах?

- Да.

- Вы тогда объяснили, что прежде часто имели дело с цифрами. Я счёл это очередной вашей выдумкой. Потом вы знали вещи, которым никто в вашем окружении не мог вас научить, и не знали того, что помнила бы любая женщина, прожившая в этом доме несколько лет. Я замечал это. Но всякий раз находил объяснение, которое казалось мне менее невероятным, чем ваше нынешнее.

- Значит, вы мне верите?

- Я ещё не знаю, во что именно могу поверить, - ответил он. - Но я вижу, что вы сами убеждены в правдивости своих слов. И я не стану называть вас лгуньей только потому, что не понимаю происходящего.

У меня перехватило горло. Я так долго готовилась к его гневу, что оказалась совершенно беззащитна