Читать книгу - "Белая ворона - Стейси Мэри Браун"

глаза; я поняла, что коса выпадает из хватки, как раз когда он забрал её.

— Нет. — Я потянулась за оружием. — Я держу.

— Явно нет. Ты чуть не отрезала коню голову.

Словно поняв, конь повернул голову и фыркнул на меня, обнажив клыки.

Сглотнув, я подалась назад, ещё плотнее прижавшись к похитителю.

— Что это? Никогда не видела ничего подобного.

— Ты многого не видела, kanin. Многое существует за стенами твоего роскошного замка.

Укол заставил меня заёрзать в седле: знала, что правда, но всё равно хотела защищаться. Из последних сил я отстранилась от тепла и безопасности его тела.

Он выдохнул.

— Их называют draugrhest.

Конь-призрак. Драугр — не совсем призрак, а вернувшийся мертвец. Оживший труп вроде вампира или нежити.

По виду зверя было понятно, почему так назвали.

— Некоторые обитают здесь, в Теневом Разломе, — объяснил он. — Вместе со многим другим, что отвергают остальные королевства.

— Как те люди? — Воспоминание о случившемся сдавило горло и грудь, рука пульсировала, кричала о принесённой жертве. — Как люди могут есть других людей?

— Я говорил: отчаяние заставляет делать то, что никогда не считал возможным, но эта группа… — Он умолк. — Им нравится. Жаждут только плоти Воронов. Охотятся ради развлечения.

Отвращение обожгло горло; разум хотел отгородиться от того, что я съела ту же плоть.

— Кто они? — прохрипела я.

— Их называют Шакалами.

Я сразу подумала о J на плащах, клейме на шее женщины.

— И встретили мы лишь горстку из их банды.

— Почему их не останавливают, не арестовывают?

— Арестовывают? Кто? — Он отрывисто рассмеялся. — Здесь нет законов. И никого, кто осмелился бы бросить им вызов.

Мы снова замолчали, конь перешёл на рысь. Больше не в силах бороться с усталостью, я откинулась на него.

— Нужно найти, где укрыться на ночь. — При речи грудь вибрировала у моего позвоночника. — Добыть еды.

Я начала качать головой. От мысли что-нибудь положить в рот тошнило.

— Чего-нибудь без мяса, — ответил он.

Должно быть, я задремала, потому что в следующее мгновение меня разбудил толчок: копыта вышли на грунтовую дорогу, застучали по гравию. Вскинув голову, с трепещущим сердцем я оглядела чужую местность. Ветер хлестал деревья, заставляя шелестеть; конь раздражённо вскинул голову, когда по обе стороны дороги показались маленькие хижины.

— Блядь. Не знал, что так близко. — Северянин выпрямился, крепче сжав косу. — Убери волосы и натяни капюшон. Сейчас.

— Почему? — Напряжённость его тела заставила потянуться к волосам, собрать их в низкий пучок и натянуть плащ на голову; обрезанные пряди легли вокруг лица.

— Твоих здесь не любят, — прогрохотал он в ухо.

— Где здесь?

— Нора Нищего. — Он притянул меня ближе, словно хотел прикрыть телом. — А теперь хватит вопросов.

Конь нёс нас по жутко тихой улочке, стоны ветра гнали холод по позвоночнику. Ветхие деревянные двускатные крыши теснились всё ближе, громоздились рядами на несколько улочек вглубь, когда мы въехали в полуразрушенное поселение. За деревней над линией деревьев возвышалась осыпающаяся башня.

Нора Нищего казалась брошенной и забытой: пустые загоны, засохшие огороды, разваливающиеся дома. Я бы решила, что никого нет, если бы не дым из труб. Выглядывая из-под капюшона, я замечала людей в глубоких тенях, следивших в тревожной тишине, пока мы проезжали. Грязные лохмотья, головы под капюшонами, худые и насторожённые, глаза горели подозрением и неприязнью. Несколько мужчин подошли ближе, нарочно положив руки на клинки за поясом, давая чужаку понять: двигайся дальше.

Заметив косу или, возможно, острые зубы draugrhest, они держались подальше, но ни на миг не выпускали нас из внимания. Дюжина измождённых детей с резным деревянным мячом собралась в пустом загоне, замерев посреди игры. Я нахмурилась: у нескольких старших сквозь грязные волосы виднелись белокурые пряди, глаза мутно-голубые. Я смотрела потрясённо, осознав признаки Дневных Воронов в их крови.

Никто не говорил, даже дети. Лишь ветер да стук копыт по грунтовой дороге. Здесь всё казалось неправильным. Тревожным. Словно городу полагалось опустеть, но люди ещё жили.

Северянин держал ровный, неугрожающий темп, но я чувствовала напряжение мышц, готовность отбить нападение.

— За нами идут? — Едва шевеля губами, он продолжал смотреть вперёд.

Повернув голову, чтобы выглянуть из-за него, я заметила нескольких мужчин поодаль позади.

— Да, — пробормотала я, повернувшись обратно. Порыв забрался под капюшон и сдул его. Волосы выскользнули из узла и упали по плечу до талии.

— Jævel faen! — прошипел Ночной Ворон, отпустил поводья, быстро натянул капюшон обратно. — Заправь. Сейчас.

Впихивать длинные густые волосы обратно при хлеставшем ветре — всё равно что заново набивать разрезанный мешок зерна. Чем больше пыталась убрать, тем больше прядей выскальзывало, вызывая рычание сквозь зубы.

Он схватил выбившиеся волосы и грубо заправил, пальцы скользнули по уху вниз к шее. Я застыла от прикосновения, задрожала, чувствуя мозолистые пальцы на голой шее, их путь вниз к плечу.

— Я велел прятать, — рявкнул он в ухо, растворив странное мгновение в злости.

— Прости, ветром управлять не умею, Drittsekk.

Мудак.

В горле у него зародился звук. Снова взяв поводья, он украдкой взглянул назад; мужчины всё ещё держались на прежнем расстоянии.

— Что, большой сильный Ночной Ворон не справится с несколькими тощими мужчинами? — Я укоризненно цокнула языком.

— Защитить себя — конечно. Но тебя? — Он фыркнул. — Я готов отдать тебя им. — Наклонился к уху, тело плотно прижалось к моему. — Знаешь, что они с тобой сделают? — Я сглотнула, чувствуя, как он твердеет у моего позвоночника, будто заводится от мысли о моей гибели. Дыхание затрепетало, я попыталась отодвинуться, но он локтем притянул обратно. — Скажем так: лучше бы тебя съел Шакал. Эти люди оставят в живых, пока будут сменять друг друга, потом сдерут кожу, распотрошат и развесят кишки как знак почёта.

Искренность тона сомкнула мне губы.

— Теперь опусти голову и заткнись.

Руки сжались в кулаки. Каждая моя мысль была о побеге, но отец учил: иногда лучше оставаться с дьяволом, которого знаешь, чем с незнакомым. Пусть северянин поверит, что пленница больше не сопротивляется, ослабит бдительность. Расслабится, где-нибудь оступится.

Каждый день я дальше от родины, но пока не у границы Ночного королевства, шанс есть. Можно вернуться домой.

Мужчины наконец прекратили преследование, когда мы выехали из деревни. Смотрели вслед, пока мы все не растворились в сумеречных тенях.

В миле от поселения, по заросшей улочке, ответвлявшейся от пустынной дороги, мы добрались до ветхой башни на холме над окрестностями. Снаружи осыпались камни. С одной стороны крыша просела, но наверху ещё гордо стоял ржавый флюгер-ворон.

— Здесь заночуем. — Северянин повернул коня к строению.

— Здесь? — Глаза расширились. — Ты серьёзно? — Мы не так далеко от жуткой деревни.

— Сюда они не придут. —