Читать книгу - "Белая ворона - Стейси Мэри Браун"

обнял меня, тело изогнулось за спиной. Что-то пробормотал во сне, теснее прижался, жар ударил по озябшей коже.

Воля хотела сбросить его, убраться как можно дальше, но в теле не осталось сил бороться.

Я жаждала сна, где можно мысленно ускользнуть из пут, от которых физически не освободиться.

ГЛАВА 10

— Ты дала мне умереть, Рен. — Сарина стояла передо мной, кожа впала до костей, но из раны на шее всё ещё сочилась кровь, пачкала бледное платье, капала на снежно-белый ковёр. Она наклонилась. Я чувствовала всхлип в горле, грудь наполняли жгучие слёзы.

— Мне так жаль.

Губы поднялись, обнажив кость.

— Это должна была быть ты!

Я со вздохом проснулась, сердце колотилось.

— Нет… хватит. — Низкое рычание в ухе разогнало пульс тревогой. Ещё опутанная кошмаром, я моргала, взгляд метался по чужому месту, ища угрозу, пытаясь понять происходящее.

— Не-е-ет. — Тело за спиной дёрнулось, окончательно вырвав из тумана и бросив в явь, напомнив, где я и с кем.

Ночной Ворон стонал во сне, сжимая меня мучительной хваткой.

Осознание ударило, погнав по венам новый адреналин, словно барабанный бой. Голова лежала на его руке вместо подушки, связанные запястья убраны под щёку. Его тело обвилось вокруг змеею. Ни дюйма пространства между нами.

Черт…

Объём его эрекции упирался в меня. Тёплая ладонь забралась под юбку, на низ живота; кончики пальцев скользнули за верхний край белья.

Голос застрял в горле, я не двигалась.

Я бы списала это на естественную реакцию тела на моё положение: жар поднимался по позвоночнику, увлажнял кожу. Потребность почувствовать грубую боль и наслаждение посреди ада. Убежать от всего горя и муки. Там, где страх становится восторгом.

Он твой похититель, Рен!

Я попыталась вывернуться из рук. Северянин снова пробормотал что-то, хватка змеёй сомкнулась. В стоне звучала боль, напомнив о первой ночи плена в хижине. О ночи, когда он проснулся с криком.

Я не двигалась. Едва дышала. Напряжение медленно уходило из обхвативших меня мышц, крики исчезали, пока сон утягивал его глубже.

Мне такой покой больше не давался. Дрожа от адреналина, я пыталась успокоиться, снова заснуть, но движение по полу и потолку привлекло взгляд. Корни, оплетавшие башню, ожили, распадаясь на десятки крохотных кусочков. Пол и стены двигались волной, вдыхая и выдыхая, а тихие щелчки сливались в гул.

Существа залезли на отложенные северянином седло и поводья, накрывая словно одеялом; звуки жевания грызли ухо. Несколько осторожно заскользили ко мне, я опустила веки, притворяясь спящей.

По мере приближения проступили очертания. Не больше двух дюймов ростом, существа напоминали крошечные корни цвета сажи, вырванные из земли; с круглых голов тонкими волосками вились отростки, оплетали тела и конечности, покрытые мхом. На круглых лицах с тонкими ртами преобладали два огромных тёмных глаза.

Четверо подкрались ближе, оттолкнув одного, исключив из группы. У оттеснённого не хватало половины руки, осталась лишь культя. Он опустил голову, словно знал, что изгой, остался на месте, пока остальные побежали к моей ладони. Понадобились все силы, чтобы не пошевелиться, не дёрнуться от страха, когда облепили шнурок на запястье. Один щёлкнул, потом тонкий рот открылся.

Хугин-Мунин.

Изо рта торчали острые клыки. Какого хера? Здесь у всех клыки? Острые резцы сомкнулись на шнурках, трое других присоединились, как термиты, голодно грызя ткань, перегрызая первую нить.

Потом другую.

Надежда поднялась к горлу. Неожиданная мысль о внезапной свободе сделала мысли опасными. До границы больше полного дня верхом, но с каждым днём расстояние лишь росло бы. Доберись я до пределов досягаемости своего королевства — король ведь отправил стражников на поиски, наверное, уже заходили в Теневой Разлом искать меня.

Путы на запястьях распались, возможность хлынула по венам. Тело настроилось на похитителя, слышало ровное дыхание, чувствовало расслабленные во сне мышцы. И всё же я не верила, что он не сможет как-то почуять намерения. Медленно подняла голову, движение вспугнуло зверьков, мгновенно разбежавшихся, — но оставивших шнурки, соединявшие меня с похитителем, лохмотьями.

Очень осторожно я повернула к нему голову, сердце колотилось о рёбра. Глаза закрыты, губы чуть разомкнуты во сне. Тусклого света снаружи хватало разглядеть черты, выделить шрам на полной губе, скулы, густеющую щетину вдоль челюсти. Напряжение проступало складкой между бровей, словно не мог вырваться из заточившего его кошмара.

В животе что-то скрутилось. От порыва протянуть руку и разгладить складку пальцами бросило в жар, затем в холод.

Я отвернулась, решение бежать стало твёрдым, как камень.

С мучительной медлительностью я выскользнула из объятия; каждый его вдох и вздох покрывал потом линию волос. Подтянув ноги под себя, заметила одно существо, ещё стоявшее там, с отсутствующей рукой. Из теней оно моргало на меня, корешки вокруг — хрупкие и увядшие, словно никогда не хватало питания.

Подобрав остаток шнурка, я протянула ему. Он метнулся, но остановился, выглянув из-за вывороченного камня в другом конце комнаты, переведя моё внимание на косу у стены. Оружия не было, нечем защититься от того, что снаружи, в том числе от северянина.

Медленными размеренными шагами подошла, обхватила рукоять, подняла оружие. Тяжёлое, но на удивление уравновешенное, в руке скорее напоминало меч.

Ещё раз взглянув на Ночного Ворона, я на цыпочках пошла к двери, бросив лишний шнурок рядом с одноруким зверьком. Он моргнул огромными глазами, и я слабо улыбнулась, прежде чем продолжить путь. Осторожные шаги; боялась, что одно неверное движение по осыпающемуся полу его разбудит.

Наказание будет жестоким. Унизительным.

Пытаясь унять сердцебиение, я выкралась за дверь; в голове отдался шумный выдох, воздух лизнул лицо, приглашая к свободе.

Ноги сорвались в бег, прочь от башни. От него.

В вечных сумерках я искала в небе хоть знак, в какой стороне Дневная граница. Где солнце могло осветлить горизонт, указать домой. Проще всего вернуться дорогой, по которой пришла, но это ещё опаснее. На пути — жуткие жители и страшные Шакалы. И именно туда, по его мнению, я побегу: он считает глупой и неопытной. Обнаружит, что меня нет, предположит направление и выследит. Если раньше не найдёт что-нибудь страшнее.

Нужно держаться подальше от дорог, сторониться людей.

Особенно желающих меня съесть.

Большой силуэт бродил среди деревьев. Draugrhest что-то жевал у лесной земли, под полуночной шерстью выступали жилы и мышцы. Удивившись, что не убежал, я подкралась: самый быстрый путь к спасению.

Нос рылся в земле, клыки впивались в почву, выдёргивая растения. Послышались те же сверчковые щелчки, что в башне, но теперь следом шёл хруст. Зверьки кричали, разбегались по земле, а конь пасся, пожирая