Читать книгу - "Белая ворона - Стейси Мэри Браун"

сразу по нескольку. Морщась, я старалась не думать о происходящем, о милых маленьких лицах, моргавших мне.

Я приблизилась, конь поднял голову и фыркнул.

— Эй… — тихо заговорила я, осторожно подходя, подняв руки. — Я не причиню тебе вреда.

Веки сузились, он снова фыркнул, словно я идиотка.

— Всё хорошо. — Самым успокаивающим голосом я потянулась к носу. Он топнул задней ногой. Я подошла ближе, кончики пальцев коснулись шелковистой морды.

Конь дёрнулся от прикосновения, оскалив клыки.

Я с криком отскочила. Ужас пульсировал, но я понимала: он единственная надежда выбраться — ускорить путь и помешать Ночному Ворону искать. Вес времени давил, возможность ускользала сквозь пальцы.

— Пожалуйста… — Отчаяние дёргало мышцы, доводило до безумия.

Далёкое бормотание оборвало меня, заставило обернуться. Крик забурлил в горле, ладонь шлёпнула по рту. Пятеро мужчин с мечами и топорами крались к башне, негромко переговариваясь.

— Видел, как они вошли, — шептал невзрачный мужчина с редеющими волосами. — Прячутся в башне.

— Проклятое место, — прошипел другой, борода росла неровными клочьями.

— Боишься нескольких призраков, Андерс? — поддел первый.

— Когда я увидел волосы из-под капюшона… — выплюнул ещё один, качая головой. Я узнала его: из деревни, шёл за нами до конца улицы. — Не дождусь увидеть её кровь. Услышать крики боли. Пусть почувствует всё, что её сородичи сделали с нами.

— Его убить, её пока оставить, — отозвался другой, которого я тоже видела в деревне. — Прочувствует грехи своего народа. — Вместе подкрались к укреплению, скользнули в тени башенки, где северянин спал, ничего не зная.

Я не могла двинуться. Смесь чувств держала с равной силой. Они убьют его, избавят от моей проблемы и позволят бежать. Больше он не придёт за мной. Буду свободна. Вот случай бежать и не оглядываться.

Беги! — кричала я себе. Повернулась, разум заполняли сомнения. С ума сошла? Думаешь, одна доберёшься до границы? Как только он умрёт, они начнут охоту на тебя. Вместе с Шакалами.

Из башни донёсся один рёв, лязг металла. Я представила распоротого северянина, кишки по полу, перерезанную шею, из которой вытекает жизнь.

Должна была ликовать, улыбаться, убегая от него, и всё же замешкалась.

Он этого заслуживает.

— Не так быстро, fitte. — Рука обвила меня, ладонь закрыла рот, клинок у горла подавил крик. — Теперь ты моя, зверушка. — Он выхватил косу из рук, издевательский голос звучал в ухе. Я поняла, что молод: тело ещё лишено мужской рельефности, но возвышалось надо мной. Зазубренный край ножа вдавился в шею, неглубоко прорезав кожу. — Оплодотворить или сжечь? А может, и то и другое. — Притянул ближе, болезненно схватил за волосы, дурное дыхание у щеки. — Шевелись. — Толкал к башне.

Дыхание обрывалось, приступ паники нагрел кожу, когда он втолкнул меня обратно в укрепление.

— Где она? — рявкнул мужчина через тёмную комнату; глаза приспособились к сцене. Северянин сидел у стены, двое держали клинки у горла, трое других окружили, оружие наготове. Мужчина с редкими волосами стоял впереди, словно главный.

— У меня, — гордо объявил парень позади, в голосе петушилась спесь. Пальцы дёрнули голову назад, заставив глаза слезиться. — Поймал ее, пока не убежала.

Мужчины развернулись к нам, глаза расширились. Скудный свет высвечивал радужки странным лиловым оттенком, искрившимся ненавистью и похотью. Обещая боль. Насилие.

— Так-так, гляньте… — Главный подошёл. Длинный нос ломали не раз, он был бугристый и кривой. — Младший наконец поймал что-то, кроме сифилиса.

Парень напрягся за спиной, ногти вдавились в кожу головы.

— Я хочу её первым, — высокомерно сказал парень. — Поймал — моя.

— Думаешь, так всё устроено? — Главарь подошёл, всё внимание на мне. — Здесь я главный. Первым — я… — Пальцы прошлись по щеке. — Такая мягкая и молодая. — Наклонился, сухие потрескавшиеся губы близко к моим. — Может, сперва сдеру кожу, а потом трахну. — От издевательства веяло презрением. — Как ваши стражники с моей женой.

Я пыталась сглотнуть страх, подбородок дрожал, я заставляла его держаться высоко.

— Жена была молода и красива, как ты. — Он говорил лишь для меня, поднял обрезанную прядь, накрутил на грязный палец. — Полна жизни и радости. Прежде чем собственные сородичи изувечили и изнасиловали. Затем подвесили ещё живой, чтобы я нашёл позже.

Живот скрутило; разум не мог согласовать сказанное ни с какой известной правдой, хотя оно совпадало с рассказом северянина. Убивать в бою — одно, но такое отвратительно.

— Заплатишь за то, что здесь сделал твой король, Дневная Ворона.

Что бы сделали, узнав титул, кто мой отец?

Он протащил клинок вниз по грудине.

— На колени.

Всё внимание — на мне, остальные радостно ждали повиновения.

Я метнула взгляд на Ночного Ворона у стены. Чёрные глаза смотрели напряжённо, но лицо было бесчувственным. Никакого признака, что ему важно, что случится.

Наверное, не важно.

— Я сказал, на колени. — Мужчина вдавил клинок настолько, что проткнул лиф.

Челюсть сжалась, я пыталась не всхлипнуть.

Возможно, Ночной Ворон прав: лучше было бы погибнуть и быть съеденной Шакалами.

Эти сделают хуже.

Конечности дрожали, я опустилась на колени. Держи подбородок высоко, Рен. Что бы ни было, не дай подумать, что могут тебя сломать.

Мужчина ухмыльнулся сверху, шагнул ближе, рука потянулась к поясу.

— Сперва будешь давиться моим членом, сука. Хочу слышать, как ты давишься. — Он нацелил остриё меча на глаз. — Хоть намёк на зубы — проткну через глаз. Поняла? — Расстегнул пояс, дёрнул штаны.

Зрение запятнали точки, в ушах шумело; я боялась уже нарушить обещание самой себе.

Штаны мужчины упали к щиколоткам, он схватил себя рукой, придвинул ближе к моему лицу. Из живота поднялась рвота, покрыла язык.

— Открой рот.

Когда не подчинилась, рука ударила сильно и быстро, лицо обожгла боль, от силы удара голова дёрнулась вбок. Крик пискнул, когда он схватил за голову, рванул обратно.

— Я велел открыть рот!

— А я говорю тебе. Ещё раз её тронешь… — Низкий угрожающий голос прогрохотал в комнате, вернув всё внимание к северянину. Он сидел, казался спокойным, но жилка на челюсти дёргалась. — И я затолкаю варёную сосиску, которую ты зовёшь членом, тебе в глотку.

Потрясение от слов зависло в комнате, как дыхание.

Лишь секунда, доля мгновения. Глаза Ночного Ворона встретились с моими, рука сжалась вокруг чего-то, подбородок едва заметно опустился в безмолвном сообщении.

Северянин вскочил, стиснув нож, спрятанный под скомканным плащом, тот самый, что раньше забрал у меня. Кинувшись вперёд, полоснул одного из деревенских по горлу. Булькающий крик утонул в брызгах крови, мужчина упал на землю. Остальные трое яростно взревели и бросились на него. Лязг металла и кряхтение наполнили башню, выли вместе с ветром.

Я врезала кулаком в пах мужчине впереди, согнув его от боли. Вскочив, всадила локоть