Читать книгу - "Любовь на Полынной улице - Анна Дарвага"

сестры засел у нее в голове, словно заноза.

Она попыталась отшутиться, но на обратном пути все же решила выяснить это.

— Леонар, а чем ты занимаешься? — осторожно спросила она, стараясь, чтобы ее голос звучал легко, будто простое невинное любопытство.

Леонар остановился и развернулся к ней. Его лицо по-прежнему было мягким, но в глазах мелькнул отблеск чего-то холодного. Хотя он и улыбался, но эта улыбка уже не казалась такой искренней.

— Этери, милая, зачем тебе это знать? — спросил он, и в его голосе звучала едва заметная угроза. — Разве имеет значение, откуда у меня деньги, если я использую их, чтобы порадовать тебя? Сделать твою жизнь лучше? Подарить тебе хоть немного искр свободы?

— Но… — начала было она, но Леонар поднял руку, останавливая ее.

— Мы элементали, Этери. Наша жизнь — это постоянная борьба. Нас никогда не принимали, нам всегда приходилось добиваться всего с боем. Я нашел свой путь. Разве это плохо? Разве я делаю что-то не так, если могу дать тебе все, чего ты заслуживаешь?

Этери вздрогнула. Его слова звучали так знакомо. Когда-то она их уже слышала. Они звучали так верно, так мудро. Этери знала, что Леонар прав. Все, что он говорил о несправедливости по отношению к элементалям, находило живой и горячий отклик в ее душе.

Так же всегда размышлял ее отец.

Когда Этери и Эмма были малышками, он часто рассказывал им истории об элементалях.

— Знаете, девочки, — начинал он, усаживаясь на заднем дворе в низкое кресло возле костра, пламя которого словно прислушивалось к его словам, — когда-то все элементали были великими. И водные, и земляные, и мы, огненные. Мы создавали города, питали мир энергией, дарили тепло и свет. Без нас этот мир не мог существовать.

Он проводил рукой над пламенем, и оно следовало за ним, извиваясь, как живая змейка. Этери задерживала дыхание, глядя на это маленькое чудо, — ее пламя тогда еще не особо слушалось.

— А теперь что? — продолжал отец. — Нас угнетают. Мы — те, кто дарит жизнь, — теперь на задворках Онимуса. У нас нет своей земли, своих законов. Если кто-то убьет элементаля, что скажут? «Да они все равно чистая сила, фиг убьешь! Вернутся, если захотят». Возвращаются не все, — его голос дрогнул, и Этери заметила, как он сжал кулаки. — Нас используют как инструмент и даже не думают, что мы тоже живые. Нам платят меньше, чем другим, не дают никакой защиты. «Просто энергия» — так они нас называют. Но мы не просто энергия, девочки. Мы — жизнь. Мы заслуживаем большего.

Этери кивала, но тогда она еще не до конца понимала, что отец имел в виду. Лишь годы спустя, наблюдая за несправедливостью, с которой сталкивалась сама, она осознала, насколько он был прав.

И сейчас слова Леонара лишь подтверждали ее мысли о том, что жизнь элементаля далека от идеала.

Мой огонек,

я совсем запуталась. Ты даже не представляешь, как все сложно! Леонар… Он такой невероятный. Сильный, уверенный, харизматичный. Когда он смотрит на меня, я будто таю от тепла его взгляда. Он умеет говорить так, что я забываю обо всем на свете. Но иногда, огонек мой, он пугает меня.

Его дерзость и непоколебимость… Они завораживают, но одновременно вызывают тревогу. Я вижу, как он стремится защитить огненных, как легко ломает ради нас любые правила, как будто ему все позволено. И я не знаю, радоваться мне или бояться.

Он делает мою жизнь ярче, богаче, лучше. С ним я чувствую себя особенной. Но стоит задуматься, откуда у него столько денег, и сердце сжимается. Я не хочу задавать вопросов, на которые боюсь услышать ответы. Но ведь правда когда-нибудь выйдет наружу, верно?

Что мне делать, огонек? Разум кричит, что я должна быть осторожной, но сердце… Сердце тянется к нему, как искра к искре. Может, Праматерь Игни направит меня? Или я просто должна довериться своему собственному огню?

Мой огонек,

я все никак не могу перестать думать о том, о чем пишут в газетах. Снова говорят про «Искры свободы». Только представь себе, эти проныры выяснили, что движением руководит тот же, кто стоит во главе банды, которая орудует в Ноктарионе. Я в это не верю!

Тот, кто так пламенно говорит о правах элементалей, кто призывает выходить на митинги и устраивать забастовки, не может быть плохим. А его сравнивают с Оливанте — ты помнишь эту историю, правда? Но ведь Оливанте точно погиб, это все знают. Так кто же эти люди? Откуда они взялись?

И знаешь, что странно? Леонар. Он всегда такой заботливый, щедрый… Но почему-то исчезает именно в те дни, когда происходят беспорядки. Я пыталась убедить себя, что это просто совпадение, но каждый раз подобные мысли гложут меня все сильнее. Я замечаю, как он уходит из дома вечером и возвращается поздно ночью на следующий день. Леонар улыбается, рассказывает, как много дел у него было, но я чувствую, что он что-то недоговаривает.

Огонек, что мне делать? Я люблю его. Это чувство сильнее, чем я думала, но разве любовь может оправдать ложь? Если он действительно причастен к тому, что происходит в городе… Смогу ли я смотреть на него так же, как прежде?

Вчера он снова ушел, сказав, что у него важная встреча. А сегодня утром в газете уже пишут о новом нападении. Я себя зря распаляю или просто не хочу видеть правду?

О, Праматерь Игни, прошу, дай мне силу разобраться в этом.

Глава 2. Пламя и Тень

Этери поправила тугой пучок волос и посмотрела на свое отражение в витрине магазина. Внешность была непривычной: светлые волосы — это нечто новое для нее, а ярко подведенные губы и темное платье добавляли образу таинственности. Сердце колотилось, как перед прыжком в огненный водопад. Леонар настоял, чтобы она не только изменила внешность, но и использовала новую фамилию. Этери Дрейк. Она усмехнулась.

Кто бы мог подумать, что когда-то я буду в таком участвовать?

Банк, который планировала ограбить банда «Тени огня», располагался в одном из старейших зданий Нор’Талласа. Каменные стены, массивная дверь с медной окантовкой и высокие окна, украшенные витражами, создавали ощущение надежности и безопасности.

— Идеальное место для кражи, — сказал Леонар несколько недель назад.

Этери готовилась долго. Перекрасилась, пыталась изменить голос, походку. Сейчас ей предстояло все это продемонстрировать.

Она вошла в здание, стараясь не привлекать внимания. Помещение было наполнено приглушенным шумом: клиенты тихо переговаривались, кто-то обсуждал проценты по ссуде, а кто-то считал има́ли[44]. Этери уверенно подошла к стойке.

— Добрый день, — ее голос звучал ровно, но внутри все сжималось от переполнявшей смеси тревоги и восторга. — Я хочу положить деньги на счет.

— Конечно, госпожа. — Темный эльф, сидящий за конторкой, улыбнулся и жестом пригласил ее за стол.

Этери еще никогда в жизни не открывала счет в банке. Элементалям это было запрещено. Поэтому сейчас она притворялась человеком. И это было непросто. Если огонь в волосах погасил бальзам, то за язычками пламени в зрачках надо было следить, чтобы ни в коем случае не выдать себя.

Пока служащий готовил бумаги, Этери скользила взглядом по залу. Сундук, ее цель, был в центре комнаты, возле массивной колонны. Огнеупорный, как говорил Леонар, и защищен магическим печатным кругом. Никто, кроме сотрудников банка, не мог открыть его.

— Вот ваши документы. — Служащий протянул ей бумагу.

Этери всплеснула руками.

— О Вира́т[45], поверить не могу! Какое счастье! Спасибо вам! — Она засуетилась и принялась доставать из сумки небольшую коробочку с булочками. — Возьмите!