Читать книгу - "Там, где цветёт папоротник - Анна Корнова"

Добромысл с жалостью посмотрел на неё и позвал отрока:

– Проводи девку, откуда привёл.

Света вернулась в свою тёмную клетушку, раздосадованная: «прогрессорство» не удалось, но она не считала, что всё потеряно. Не могло же такого быть, чтобы знания человека двадцать первого века не пригодились в раннесредневековом обществе. «Мне тут надо как-нибудь год продержаться, а на следующее лето дождусь Ивана Купалы, или просто Купало, как они здесь говорят, и найду цветущий папоротник, чего бы мне это ни стоило», – с этой мыслью Светлана легла на жёсткую скамью, накрылась вышитым платом, с которым все эти сложные дни не расставалась (отчего-то становилось спокойнее, когда он был на теле), и уснула. Снилась бабушка, она гладила внучку по голове и ласково говорила: «Ничего не бойся, ты со всем справишься, ты у меня смелая, находчивая – всё хорошо будет».

Утром на дворе князя собиралось посольство в Чичерск. Накануне принесли в жертву Велесу чёрного бычка и чёрного барашка, окропили из жертвенной чаши землю святилища и деревянных идолов. А теперь самые знатные мужи Смоленска садились на коней, чтобы отправиться к чичерскому князю с важной миссией. Подле каждого боярина по три гридня – телохранителя, да следом за обозом ещё десяток дружинников для охраны.

Света боялась, что ей опять придётся забираться на коня, возможно, потому и Неждана в путь снарядили, чтобы опять с ней вдвоём на одной лошади скакал. Но она ошиблась. Её посадили на телегу, куда были погружены дары для чичерского князя. Девушка только поудобнее устроилась среди коробов, тюков и укладок, как к ней подошли два дюжих молодца с окладистыми бородами, ловко, как лошадь, стреножили её толстой веревкой, затем переглянулись и проделали то же с её руками.

– Это зачем? Мне неудобно! Мне трёт! – попыталась увернуться Света, но на её возражения никто не обратил внимания.

– Руки хоть развяжите, – примирительно попросила пленница. – Куда я со связанными ногами убегу?

– Так, развяжешься, – добродушно улыбнулся бородач.

Процессия медленно двинулась по городу. Прохожие с любопытством смотрели на сановитых бояр в шёлковых одеждах, важно восседающих на холеных жеребцах, оружников, их охранявших, и на связанную девицу, лежащую на телеге среди укладок. Света попыталась сесть, опираясь на связанные руки, сидеть было неудобно, но она прислонилась спиной к деревянному расписному коробу и, почувствовав точку опоры, принялась соображать, что же ей теперь делать. О побеге не могло быть и речи. Или всё-таки могло?

На привале к ней подъехал Неждан, весело поздоровался:

– Здорова будь! Опять вместе по этой дороге едем, – в его голосе не было издёвки, казалось, его нисколько не смущает, что Светлана связана по рукам и ногам.

– Неждан, можешь мне руки развязать? – Света с надеждой посмотрела на парня.

– Когда трапезничать станем, тогда тебя и развяжут. А пока потерпи.

– Сил нет терпеть, как руки затекли.

Неждан сочувствующе посмотрел на девушку, слез с лошади и подошёл с низким поклоном к какому-то важному толстяку, видимо, тот был здесь главным. Вскоре вокруг Светланы собралось почти всё посольство: проверяли крепость пут на ногах, рассуждали, насколько велика вероятность девушке снять их незаметно, если освободить ей руки.

– Коли сбежит, нам в Чичерск ехать незачем, – объявил пузатый. – Мы вроде как её везём, чтоб Славомир разобрался, что да как было, когда его сына убили и дочь умыкнули. А про обручение – это уже мы потом разговор заведём.

После долгих обсуждений решили всё-таки руки девушке развязать, однако Неждану поручили ехать за телегой и глаз с пленницы не спускать.

Кавалькада двинулась дальше. Телеги ехали следом за всадниками. Замыкали шествие несколько оружников. Дорога, петляя среди густого ельника, привела к узкой лощине между двух поросших лесом холмов. Было тихо, как бывает тихо только в ельнике: ни птичьего щебета, ни шума листвы – и тут с грохотом перед передовым дозором упали два подпиленных дерева. Лошади в страхе метнулись назад, но откуда-то сверху полетели стрелы. Одна стрела вонзилась в край телеги, на которой сидела Светлана, другая – пролетела прямо над головой.

– Чего расселась, ложись! – выкрикнул Неждан испуганной девушке.

В этот момент стрела, пущенная из засады, попала в лошадь Неждана, он не успел выдернуть ногу из стремени, и лошадь упала на бок, подминая всадника.

Светлана забилась на дно телеги и закрыла глаза – вокруг визжали стрелы, раздавались яростные крики, вопли, вой, – как же было страшно! Она тут с неделю, а уже второй раз попадает в очередной криминал со стрельбой и убийствами. Не жизнь, а блокбастер.

Света не видела, как, фыркая кровавой пеной, пытались встать на ноги кони, как на телегу рядом упал возница со стрелой в груди и как с поросшего елями склона к дороге побежали люди с топорами и рогатинами в руках.

Среди бела дня на проезжей дороге смоленское посольство оказалось между двумя полосами умело подготовленной засады и было перебито. Весело распрягали лихие люди коней, растаскивали с возов вещи бояр, оружников; на первом возу с дарами чичерскому князю обнаружили девку со связанными ногами. Ноги ей освободили, но скрутили её верёвкой вокруг талии и, связав с ещё тремя уцелевшими, погнали через лес.

Глава 16. Москва, 2023 год

Снежана печально смотрела на мелькающие за окном машины незнакомые поля. Далеко позади остался Чечерск, где ничего не сохранилось от княжеского подворья, от людей, его населявших. Только речка Чечора также несла свою густо-синюю воду в Сож, как и много веков назад, когда пускала по ней венок княжеская дочь, гадая с подружками, чьи венки прибьёт к берегу, а чьи поплывут прочь к скорой свадьбе. Снежана зажмурилась, чтобы не заплакать. Как же счастливо жилось ей в родном тереме!

Росла Снежана с родителями строгими, но любящими. Когда на морозной утренней заре родилась белокожая, как снег за окном, девочка, позвали в княжеский терем ведунью, и она предсказала, глядя на