Читать книгу - "Комната с видом на лето - Элиза Дж. Скотт"

— Жаль, что я не нашел ту статью раньше.

— Как я уже говорила, все происходит в свое время. Ваши родители могли использовать ваше воссоединение, чтобы надавить на мистера Харта и уговорить его продать книжный магазин. А подобные разговоры вызывали у него стресс: он был слишком стар для такого.

Эд кивнул в знак согласия:

— Хм. Думаю, вы правы. — Он вдруг помрачнел. — Кстати, они действительно отреагировали не так, как я ожидал, когда я в конце концов признался, что связался с дедом. Они и вправду, похоже, решили, что маячит прекрасная возможность снова поговорить с ним о продаже, особенно учитывая их планы относительно дома на Антигуа. Я даже рад, что они не успели.

Флорри отчетливо почувствовала его облегчение.

Несколько мгновений она рассматривала Эда. На его лице читалась та же доброта, что и у его дедушки, и, похоже, он не был таким же бессердечным, любящим только деньги человеком, как его родители.

— Я тоже. Наверное, вы связались с ним как раз вовремя. И мистера Харта, честно говоря, не волновало, сколько времени вы потеряли. Он был вне себя от радости, что вы вернулись в его жизнь. Как я уже говорила, он постоянно рассказывал о вас.

— Забавно, потому что мне он постоянно рассказывал о вас: какая вы замечательная, сколько делаете для магазина, для бабушки, для него. Вы были им как внучка, он любил вас. Они оба любили.

Флорри опустила голову, ее охватила печаль. Она чувствовала тепло слез, стекавших по ее замерзшему лицу.

— Я тоже их обожала, они стали бабушкой и дедушкой, которых у меня никогда не было. Нас объединяла любовь к книгам — вот что нас связывало.

Она полезла в сумочку за салфеткой. Вытащив одну, сняла очки и вытерла глаза.

— Увы, книги — именно то, что я не смог бы с ними разделить. Из-за тяжелой формы дислексии чтение всегда являлось для меня непосильной работой, и я этого ужасно боялся.

Эд состроил печальную мину.

— О, — ее слезы прекратились, и она тихо шмыгнула, — могу только представить, как вы страдали. У меня был ученик, страдавший дислексией, и я знаю, насколько это может осложнить ситуацию.

— Ученик?

— До прошлого года я давала частные уроки несколько часов в неделю.

— Точно, — кивнул Эд. — Помню, дедушка говорил об этом. Вы правы, это все усложняло. Я чувствовал себя… Как будто я был идиотом.

— Идиотом? Почему?

Флорри пришла в ужас.

— Мой отец… он не понимает, что такое дислексия. Он всегда говорил, что я ленивый, бесполезный, что мне неинтересно учиться. Что я ничего не добьюсь, если не буду стараться, и что я для них — сплошное разочарование.

— Что?

Флорри почувствовала, как начинает злиться. Неужели его родители были настолько ужасны? Отец Эда говорил совсем как мать одной из ее бывших учениц. Та никак не могла взять в толк, что именно дислексия влияет на успеваемость дочери. Флорри вежливо отчитала ее, что в какой-то мере помогло девочке. Но прямо сейчас ей захотелось хорошенько врезать упрямому отцу Эда. Страшно подумать, как могло навредить подобное невежество впечатлительному ребенку! Такое поведение непростительно!

— То, что вы дислексик, конечно, не означает, что вы глупый или ленивый. Меня бесит, когда люди так говорят. Есть много способов помочь, жаль, что они были недоступны, когда вы учились в школе. Еще я считаю, что самое важное здесь — терпение.

Эд криво усмехнулся:

— Терпение?

Он наклонился, чтобы потрепать за уши золотистого ретривера. Пес подбежал к ним, не обращая внимания на хозяина, который звал его обратно на узкую полоску пляжа.

— Привет, приятель. Веселишься? — спросил он.

Пес бросил мячик к ногам, его пушистый хвост мотался из стороны в сторону. Он выжидающе смотрел на них, нос был весь в песке.

Эд подобрал мячик и бросил его в сторону пляжа:

— Давай, принеси, парень!

Ретривер в мгновение ока помчался за мячом, а Эд следил за ним взглядом, пока стряхивал песок с ладоней.

— В любом случае сейчас это не имеет значения. Не хочу, чтобы вы поняли меня неверно, мои родители — не такие уж плохие люди, просто они погружены в свою собственную жизнь. Это пара свободных духом людей, которым претит сама мысль о том, что они могут быть скованы условностями общества, станут трудиться с девяти до пяти… Они никогда не смогли бы обосноваться здесь и работать в книжном. Для них мир — место, которое нужно исследовать, и они погрузились в это занятие полностью, как только я стал достаточно взрослым, чтобы самому заниматься собой.

— Должно быть, у вас было довольно увлекательное детство, вы постоянно путешествовали.

Ей не хотелось признаваться, что в ее представлении именно так выглядит ад.

— Были свои преимущества, но в основном меня это выбивало из колеи. Я не унаследовал их тягу к путешествиям, мне по душе стабильность. Не всегда весело быть новеньким в школе, особенно если у тебя дислексия. — Он медленно выдохнул. — Зато чужие насмешки закаляют характер.

Флорри почувствовала прилив жалости.

— Могу себе представить. Чем занимаются ваши родители? Я имею в виду, чем зарабатывают на жизнь?

— Зависит от того, что можно найти в тех местах, где они оказались. У них довольно богемный подход к жизни. Работают в баре, помогают на рынке, моя мама — художница и продает свои картины, а папа преподает английский… В общем, занимаются всем подряд.

— Довольно неопределенно…

— И не говорите.

Несколько мгновений они стояли молча, наблюдая, как волны набегают на берег, поднимая брызги в воздух. Как же обидно, что Эду пришлось довольствоваться всем этим. Живи он с мистером и миссис Харт здесь, у него была бы именно такая семья, о которой он мечтал. Они бы встретили его с распростертыми объятиями, обняли и подарили счастливейшее детство. В этом она была уверена. Ее собственные родители всплыли в памяти. Она не могла представить, чтобы они ставили на первое место свои собственные потребности, не обращая внимания ни на