Читать книгу - "Муза разрушения - Стефани Херст"

и какого черта я не проснулась? Обычно я всегда начеку, готова к бою при первом же признаке опасности. Удар пистолетом по голове, видимо, отключил мой инстинкт самосохранения.

Гребаный Атлас.

— Я добавил информацию для твоей работы, включая наши общие расписания, чтобы ты могла под нас подстраиваться. Можешь запрашивать любые необходимые продукты, но кухня и так забита под завязку, так что сначала посмотри, что уже есть. У нас полно денег, но не тебе их сжигать. Жду тебя на посту с самого утра.

Я смотрю на него в ответ, мои эмоции колеблются от полного недоумения по поводу его наглости до всепоглощающей ярости из-за его самонадеянности. Он что, и вправду сказал, что у него денег полно? Какой же самодовольный ублюдок.

— Ты думаешь, я и вправду буду для тебя готовить? — говорю я, и у меня непроизвольно вырывается смешок. Не знаю, от шока ли это, от злости, или я окончательно слетела с катушек и провалилась в пучину безумия.

— Ты знаешь условия, Каллиопа. Ты на них согласилась. И ты также понимаешь, что стоит на кону. Только посмей проверить мою решимость.

Его глаза сверкают угрозой, на мгновение обнажая монстра, скрывающегося за лощеной внешностью. Он с огромным удовольствием преподал бы мне урок, и я бы с радостью позволила ему попробовать, если бы не моя сестра.

Он идет к двери, поворачиваясь ко мне спиной, чем доказывая, что не воспринимает меня всерьез как противника.

— Будем надеяться, ты не подавишься едой, которую я приготовлю.

Его смешок эхом разносится по комнате. Этот звук был бы сексуальным, если бы не принадлежал бездушному демону.

— Могу гарантировать: если кто-то и подавится чем-то в этом доме, то это будешь ты.

Атлас прикладывает большой палец к панели доступа и выходит из комнаты, оставляя за собой последнее слово. Щелчок двери и сработавшего замка отдается у меня в голове, пока я смотрю ему вслед. Мой взгляд скользит к планшету, и я сжимаю кулаки.

Атлас может идти нахуй.

Цифровые часы рядом с панелью показывают полночь, но я не могу снова уснуть. Во-первых, я не доверяю людям, живущим здесь, потому что, очевидно, они могут прокрасться внутрь в любой момент. А во-вторых, Атлас сказал, что я могу выйти из комнаты, так что пора сваливать из этого дома. С трудом стащив себя с кровати, я открываю черную сумку и вытряхиваю ее содержимое.

Мое сердце замирает, когда из смеси моей одежды и туалетных принадлежностей вываливается Плюшик. Его блестящие обсидиановые глаза осуждающе смотрят на меня, проклиная за то, что я втянула нас в эту передрягу.

— Мы здесь ненадолго. Я найду выход, — говорю я ему, аккуратно усаживая его в изголовье кровати.

Мне отчаянно хочется в душ, но я не могу провести в этой комнате ни минуты больше. Я все еще чувствую запах Атласа, и мне это не нравится. Вернее, нравится, что еще хуже. Я быстро переодеваюсь в черные штаны для йоги, спортивный бюстгальтер и белую мешковатую футболку, после чего хватаю резинку и собираю волосы в хвост.

Мой взгляд перемещается на электронную панель на стене, которая либо запретит, либо предоставит мне доступ в остальную часть дома. Атлас мог и солгать. Этот парень живет психологическими играми и контролем, а я — его новая игрушка. Было бы наивно принимать его слова за чистую монету, но даже если это означает подыгрывать ему, я должна попробовать.

Я прикладываю большой палец к считывателю, полностью готовая увидеть красный свет. И ненавижу тот прилив возбуждения, который чувствую, когда загорается зеленый. Я не собираюсь быть благодарной за то, что мне позволили выйти из комнаты. Позволили. Я забью Атласа до смерти этим глаголом.

Я распахиваю дверь, выхожу в коридор и замираю, склонив голову набок и прислушиваясь. В доме странно тихо, но я знаю, что они, скорее всего, наблюдают за мной. Если не они сами, то тот, кто управляет их охраной. Я вижу камеры так же, как они видят меня. Титаны что-то замышляют, но они меня недооценивают.

Они думают, что могут предсказать мой следующий шаг, но я их уже раскусила. У Атласа просто патологическая потребность в контроле. Лелантос чего-то от меня хочет, и хотя я не знаю, чего именно, я это чувствую. Перс смотрит на меня, как на кусок мяса — завладев его членом, я получу власть над ним. Поймать их — вот мое настоящее испытание, убить их — вот моя цель.

Мудакомоны.

Сделав глубокий вдох, я разминаю большой палец. К черту все. Если это игра, то я готова играть. На этой стороне дома девять дверей, включая мою. Посмотрим, что внутри.

Подойдя к соседней двери, я прикладываю палец к панели. И снова по мне пробегает дрожь при виде зеленого огонька. Это быстро надоест.

Я толкаю дверь, не заходя внутрь. Я почти ожидаю, что один из Титанов будет ждать внутри, готовый наброситься. К моему разочарованию, я вижу еще одну гостевую комнату, точь-в-точь как моя, только эта отделана в пыльно-розовых тонах. По спине пробегает дрожь, и я мысленно благодарю Лелантоса за то, что он не поселил меня в комнате принцессы. Я бы этого не пережила. Дверь захлопывается, скрывая это убожество, и я иду к следующей.

Панель загорается красным, и я раздраженно фыркаю. Мой взгляд скользит по простой деревянной двери, и любопытство берет верх. Есть ли за этой дверью что-то, что может мне помочь? Или это и есть та психологическая игра, в которую хочет играть Атлас? Возбуждение и благодарность при зеленом, уныние и любопытство при красном.

Я его очень, очень сильно ненавижу.

Спустя пару часов и двадцать шесть дверей я выдохлась. Наверху я нашла две гостевые комнаты, ванную и кинотеатр. К моему огромному неудовольствию, остальные двери были заперты. Внизу, большинство дверей тоже оказались заперты, но я наткнулась на библиотеку.

Я вхожу в огромную комнату, с обожанием глядя на ряды книг. Искушение почитать непреодолимо, но я не планирую оставаться в этом доме. Я даже не могу притвориться, что эта комната имеет хоть какую-то ценность в моем положении. Что я буду делать? Забью Титанов до смерти книгой? Ни за что. Книги для этого слишком драгоценны. Я быстро выхожу из комнаты, клянясь никогда не возвращаться, и мое сердце немного разбивается.

Следующий зелёный огонек не наполняет меня восторгом. Наоборот, теперь это уже тягостная обязанность — ещё одна комната, которую нужно изучить. Ура мне. Я распахиваю дверь и ухмыляюсь.