Читать книгу - "Муза разрушения - Стефани Херст"

Мои апартаменты — это место, куда я могу сбежать, побыть в одиночестве. Вся внешняя стена моей комнаты сделана из стекла, открывая идеальный вид на деревья за ухоженными газонами. Я по натуре одиночка, и мои братья — единственное исключение из этого правила. Есть вероятность, что Каллиопа пополнит этот список, если Перс не убьет ее раньше.

Напротив окон расположена стена из компьютерных мониторов. Я нахожу утешение среди нулей и единиц. Пара нажатий клавиш, и на центральном экране появляется Каллиопа. Блядь, она просто идеальна.

У меня есть работа. Информация о Пите привела меня в ярость. Мы никогда не утверждали, что мы хорошие парни, но дети — это табу. Каждый наш сотрудник знает об этом, поэтому новость, что это правило проигнорировали, выводит меня из себя. Сколько еще людей готовы пренебрегать нашими законами? Пора вычистить всю грязь из нашей организации.

Я начинаю поиск, предварительно стянув футболку, испачканную кровью Перса. Я отлично его зашил, но мыслями был далеко, отсюда и случайные пятна. Я опускаюсь в компьютерное кресло и погружаюсь в виртуальный мир.

Проверка наших сотрудников не займет много времени. Пока работает моя программа, я подключаю жесткий диск, который забрал из дома Каллиопы, и пытаюсь найти на нем хоть что-то уцелевшее. Следующим будет ее телефон.

Два часа спустя у меня на руках информация на девять сотрудников, требующих дальнейшего расследования, и кое-какие любопытные сведения о моей милой Маленькой Музе. Последнее я добавляю в папку на телефоне и спускаюсь в наш офис. Атлас приехал полчаса назад. Я наблюдал за его прибытием по камерам наблюдения. Сейчас он сидит у себя в кабинете, погруженный в раздумья. Приятно осознавать, что она и его зацепила.

В кабинете стоят три огромных стола из красного дерева, что немного бессмысленно, учитывая, что этой комнатой пользуется только Атлас. Вдоль одной стены выстроились картотечные шкафы с замками, открывающимися по отпечатку пальца: их содержимое варьируется от материалов для шантажа до конфиденциальной информации. Я против хранения бумажных копий наших гнусных делишек, но мое мнение игнорируют. Это трофеи Атласа и Перса. Доказательства их завоеваний.

Я застаю Атласа сидящим за его столом, внимательно изучающим старую папку, которую я подготовил о Каллиопе. Он на мгновение поднимает глаза, но тут же снова устремляет взгляд в документы.

— Раньше мы не были уверены, но теперь сходство не вызывает сомнений, — говорю я.

Я сажусь за свой стол и разворачиваю кресло к нему. Атлас не отвечает, не отрывая глаз от лежащих перед ним страниц.

— Я знаю тебя, Атлас. Ты видишь в этом возможность свергнуть Зевса.

— Так и есть.

Я достаю телефон и отправляю ему папку.

— Думаю, тебе стоит прочесть это, прежде чем принимать решение.

Я слегка разочарован, потому что данные с телефона Каллиопы вызывают вопросы. Атлас поворачивается к своему компьютеру, открывает почту. Он замирает, его взгляд бегает по строчкам. Желвак на его челюсти напрягается, пока он осмысливает прочитанное. Звонки, финансовые отчеты и колоссальная проблема — Кой.

— Ты удивлен, что она общается со своим дядей?

Атлас пытается преуменьшить значение этой информации.

— Кой открыл ей банковский счет, и она жила с ним три года. Это не сулит нам ничего хорошего. Эти поступления идут напрямую от его дел с Зевсом. Ее телефон подтверждает, что она говорила с Коем в день смерти Пита.

При упоминании последней детали челюсть Атласа дергается, и я продолжаю:

— Так что твое первоначальное подозрение может быть верным. Учитывая ее связь с Коем, Каллиопа может работать на Зевса.

Я бы гораздо больше предпочел, чтобы в нашу ловушку попалась мышь, но куда более вероятно, что среди нас завелась змея. Если Каллиопу подослали, у нас не будет иного выбора, кроме как убить ее.

Атлас усмехается и откидывается на спинку кресла.

— Она на него не работает.

— Откуда ты знаешь?

Мое терпение на исходе. Я не хочу упускать шанс поиграть с моей Маленькой Музой, но это не обсуждается. Если Зевс послал ее, чтобы отвлечь нас, мы уязвимы.

— Зевс, блядь, никак не может о ней знать. Если бы знал, она бы не разгуливала по Тартару.

— Почему? — я все еще не понимаю, к чему он клонит.

— Потому что она — вылитая Мнемосина, — с досадой рычит Атлас.

До меня доходит, и мои глаза расширяются. Дерьмо. Я забыл об одержимости Зевса. Если бы Зевс знал о Каллиопе, ее бы уже не было в живых. В его глазах ее кровь — это чудовищное преступление.

— Атлас, это выйдет нам боком. Мы должны отпустить ее и позволить судьбам решать.

Я прижимаю пальцы к вискам в отчаянной попытке унять головную боль. Больше всего на свете я хочу позабавиться с Каллиопой, но не ценой потери всего, что мы построили.

— Судьбы надерут нам задницы, если мы не будем ее контролировать.

Он сжимает руку в кулак, и я точно знаю, что он хочет с ней сделать. Его версия контроля включает в себя цепи, плети и девушек без сознания.

— Ты не сможешь контролировать ее таким образом, — говорю я, закатив глаза.

— А почему, блядь, нет?

Он говорит серьезно, и у меня отвисает челюсть.

— Ты в своем уме? Не знал, что ты так легко поддаешься влиянию хорошенького личика.

Атлас с размаху бьет ладонью по столу, прищурив глаза.

— Если кто здесь и поддался ее влиянию, так это ты, Лелантос. Она пырнула Перса. Будь на ее месте кто-то другой, ты бы разорвал его на куски в ту же секунду. Ты мог убить ее на парковке, но вместо этого сдержался.

Он прав, но ее задница была на моем члене, и это все, о чем я мог тогда думать. Я улыбаюсь при этом воспоминании.

— Она нужна нам на нашей стороне, — добавляет он.

— Дай-ка я уточню. Ты думаешь, что если мы будем удерживать Каллиопу против ее воли и заставлять готовить нам еду, она станет нашей союзницей?

В моей голове это звучало нелепо. А сказав это вслух — стало ещё хуже.

— Не умничай. Мы повеселимся, а когда она сломается, мы переделаем ее по своему образу и подобию. Если мы этого не сделаем, это сделает Зевс.

Мы все ненавидим Зевса, но Атлас его просто презирает.

Когда Атласу было тринадцать, он нашел своего старшего брата Прометея повешенным. Это признали самоубийством, и Атлас внезапно стал наследником трона финансового района. Он обожал брата, и эта утрата сильно его подкосила. Он винил себя за то, что не