Читать книгу - "Муза разрушения - Стефани Херст"

Как лучший друг Прометея, Зевс вмешался, чтобы заполнить эту пустоту. Он взял Атласа под свое крыло, но все это было лишь уловкой. Атлас был ему совершенно безразличен; ему просто нужно было наше сотрудничество. Мы были молоды и наивны, и Зевс сделал все, чтобы воспользоваться этим сполна.

— Я понимаю твою логику, правда понимаю, но если Зевс узнает…

— Он не узнает, — настаивает он. — Она не сможет выйти из дома, а Зевс сюда никогда не приходит.

Его уверенность поражает меня. Игра уже началась, и мы доведем ее до конца. Я могу быть не согласен, но доверяю Атласу: он наверняка учел все фигуры на доске и подготовился ко всему, что может пойти не так. Они с Персом, может, и не родные, но все равно мои братья, а свою верность Атласу я отдал давно. Я добровольно иду за ним, и он еще ни разу не сбивал нас с пути. А нет ничего важнее защиты нашей империи.

— Ладно, — уступаю я. — Мы с Персом попробуем к ней подступиться.

У меня обаятельная и притягательная внешность, а когда человек отчаянно нуждается в союзнике, его легко убедить, что ты на его стороне. Я встаю и иду к двери, чувствуя прилив возбуждения. Мне не нравится вся эта ситуация, но шанс поиграть с моей Маленькой Музой я еще не потерял.

— Ты, Перс и я, — поправляет Атлас, и я оборачиваюсь к нему, нахмурившись. — У меня есть планы на Каллиопу, Лелантос.

Он одаривает меня зловещей улыбкой. Перс и сам по себе достаточно опасен, но против Атласа у Каллиопы вообще нет шансов.

Хотя он на меня не смотрит, я киваю и выскальзываю за дверь. Чутье подсказывает мне, что за его решение нам придется дорого заплатить. Судя по всему, что я видела, Каллиопа — сила, с которой нужно считаться, а мы направляемся прямо в эпицентр бури.

Я лежу на кровати, закинув руки за голову, и смотрю в потолок. Голова пульсирует болью, а внутри все скручивает от тревоги. После разговора с Атласом я попытался раскопать о Каллиопе больше информации. Знание — сила, и оно нам понадобится, чтобы все это не рвануло, как пороховая бочка.

Раздражение проходит по мышцам, сворачиваясь внутри тугой пружиной. Причина проста — мне нравится Каллиопа. Она заворожила меня в тот самый момент, когда я увидел запись с камеры. Ее огонь, ее дух, даже ее чертово сумасшествие — и это я еще не начал говорить о ее внешности. Эта женщина — сирена, заманивающая меня на верную гибель, но я не могу ей противостоять. Да и не хочу.

Мне вообще не следовало соглашаться с планом Атласа. В чем-то он разумен, но мои чувства делают меня слабым звеном, а неспособность Атласа распознавать собственные чувства делает слабым звеном уже его. Из нас троих только Перс не поддался ее своеобразному очарованию, но, черт возьми, после того как она его пырнула, я не слишком доверяю его способности принимать решения.

Меня пугает разлад, который она уже успела посеять, но я все равно жажду ее тайн и хочу понять, как устроен ее разум. Не для того, чтобы уничтожить ее, а потому что она меня по-настоящему интригует. Если Атлас добьется своего, от женщины, которой я одержим, останется лишь пустая оболочка.

Я чувствую, как член дергается у меня в руке, и только тогда замечаю, насколько сильно его сжимаю. Мозг тут же решает, что это идеальный момент напомнить мне, как ощущалось тело Каллиопы, когда я боролся с ней и удерживал ее.

Да пошло оно все.

Я спускаю штаны, позволяя члену вырваться на свободу. Обхватив твердый, как камень, ствол, я снова прокручиваю в голове сцену у двери и улыбаюсь. Признаю: Каллиопа мной манипулировала. На долю секунды я поверил в ее поражение и не смог удержаться, чтобы не подойти к ней. В тот же миг, как она почувствовала, что моя защита ослабла, она бросилась в атаку и уложила меня лопатки.

Охренеть, как горячо.

Я начинаю двигать рукой и даю воображению волю. Только теперь, вместо того чтобы выпустить Каллиопу из хватки, я прижимаю ее к входной двери. Я вхожу в нее, в ее сладкую, влажную от желания киску. Она с наслаждением ахает, и ее хрипловатый голос умоляет о большем.

Дверь в мою комнату распахивается, и Перс без предупреждения заходит внутрь.

— Стучаться не пробовал, придурок?

Моя фантазия рассыпается, и я поспешно заправляю член обратно в штаны. Перс хорошо знаком с моим членом, но раз уж я представлял себе Каллиопу, оставлять его на виду кажется неуместным.

— О пленнице думаешь?

Ухмылка на его лице и блеск в глазах выводят меня из себя.

— Чего тебе надо?

Я вскакиваю и натягиваю футболку — просто чтобы занять руки и хоть как-то отвлечься от чувства вины. Не из-за того, что меня поймали за дрочкой на другую. Мы с Персом ни в каком смысле не принадлежим друг другу, но меньше суток назад она все-таки его пырнула.

Он подмигивает мне, и его взгляд скользит к моим брюкам.

— А что, если я пришел именно за этим? Ты бы расстроился, что это не она бросилась на тебя с клинком?

Я закатываю глаза, но, клянусь богом, слегка краснею, что его только раззадоривает.

— Проваливай отсюда, Перс.

Он корчит мину, будто я порчу ему все веселье, и отвечает:

— Можешь проверить наших сотрудников? Если там есть еще такие, как Пит, я хочу знать.

Это меня отрезвляет. Никто из нас не хочет, чтобы в штате были еще такие люди.

— Уже сделано, — я киваю на бумаги, лежащие на столе. — Моя первоначальная проверка выявила девять человек, которые требуют дальнейшего расследования. Завтра я планирую копнуть поглубже по каждому из них. К концу дня у меня должны быть для тебя имена.

Перс впечатлен.

— Что-нибудь еще нужно? — спрашиваю я.

Он подходит к моему столу и просматривает документы, которые я распечатал с телефона Каллиопы.

— Что это? — он поднимает фотографию, где он сам запечатлен на каком-то турнире по боевым искусствам.

— Наша Маленькая Муза кое-что на нас накопала. Всё это было сохранено в её телефоне примерно в то время, когда произошёл пожар, что подтверждает ее слова о том, что она не интересовалась нами, пока мы не нанесли удар первыми, — на всякий случай добавляю я, зная, о чем он подумает без этого уточнения.

— Я собирался спросить, что ты думаешь о Психопатке, но