Читать книгу - "Драконова Академия. Книга 5 - Марина Эльденберт"

– Когда мы познакомились с тобой, – повторила она, – я была свободна. У меня не было никаких обязательств, и я позволила себе то, что позволила. Мне действительно было хорошо с тобой…

А вот это явно было лишним, и Женевьев на мгновение закусила губу, стараясь не покраснеть сама под вопросительно-насмешливым взглядом Ярда.

– Теперь это все в прошлом. Для меня помолвка означает серьезные обязательства, нарушать которые я не стану. Я не стану ставить наш с Люцианом союз под угрозу даже до того, как он состоялся. Сейчас слишком многое от него зависит, и, я надеюсь, ты это понимаешь.

– Ваш с Люцианом, – процедил Ярд, выплюнув его имя, – союз – не что иное, как фальшивка, все это прекрасно понимают. Он развалится при первом же порыве ветра, как…

– Не тебе это решать. То, что это договорной брак, я отрицать не буду. Равно как и то, что для меня это ничего не меняет.

– Будешь всю жизнь блюсти ему верность и жить без любви?

– У любви множество проявлений, Ярд.

Женевьев сама не поняла, где она допустила ошибку. То ли когда назвала его по имени, то ли когда слишком пристально посмотрела. Или же когда заговорила про любовь. Потому что сама не поняла, как оказалась прижатой к стене с заведенными над головой руками.

– Я. Тебе. Не. Верю, – выдохнул Лорхорн прямо ей в губы.

– Я закричу, – предупредила Женевьев.

Сердце ударилось о ребра, как перепуганная птица о прутья клетки.

– Вот уж точно не закричишь. Даже если ты забьешь на свою репутацию, что вряд ли, ты никогда не подставишь меня под отчисление. При всем при том, что врать тебя учили с детства, лгунья из тебя никакая, Женевьев.

Она успела только моргнуть, когда он совершенно беспардонно запечатал ей рот поцелуем. В голове почему-то крутилось странное непонятное словечко «забьешь», за которым гонялась фраза «лгунья из тебя никакая». Вообще-то стоило возмутиться еще и из-за того, что он заявил, что врать ее учили с детства, но под глубоким, таким желанным и бесконечно яростным, присваивающим поцелуем, все мысли вылетели из головы.

Последней сбежала «я не должна», и Женевьев ответила на поцелуй. Позволила себе поддаться моменту, провалившись в него, как какая-то влюбленная школьница без малейшей частички ответственности и опыта за плечами. Ладонь Ярда на ее запястьях расслабилась, и она положила руки ему на плечи, целуя в ответ, сходя с ума и задыхаясь от нахлынувших на нее чувств. Она настолько в этом потерялась, что чуть не провалилась под землю, когда услышала легкое покашливание и голос Люциана:

– Мм-м-м-м. Миленько.

Женевьев охнула, прижимая ладони к щекам. Даже не глядя в зеркало, она могла представить, что они полыхают, как закатное небо, обещающее ветреный день. Ярд как-то весь подобрался, шагнул вперед, закрывая ее собой, а Драгон, напротив, шагнул в нишу. Если бы было куда отпрянуть, Женевьев отпрянула бы, потому что в и без того тесном пространстве стало еще теснее. Еще напряженнее.

Люциан же, глянув через плечо Ярда, подмигнул ей:

– Чего вы так напряглись? Давайте втроем замутим.

Замутим?

– Думаешь, это смешно? – еще больше подобрался Лорхорн.

– Ни дракончика, – невозмутимо ответил Люциан. – И, будь мне до этого дело, ты бы сейчас летел во-он в то окно. Но поскольку мне все равно, давайте – прежде чем мы все переругались и передрались, расставим все точки над «и». А драму и некрасивые сцены оставим театральным постановкам.

– Ты как-то очень странно выражаешься, – нашла в себе силы Женевьев. И не только заговорить, но и посмотреть ему в глаза.

– Да я вообще странный, – Люциан пожал плечами. – В общем, я не ревную, так что можете продолжать. У меня тоже есть свои секреты. Собственно, по этому поводу я здесь.

Женевьев с Ярдом переглянулись.

– Ну не здесь, в этой нише, а в целом – с вами. Здесь я вас случайно нашел, тем более не ожидал, что найду вас вместе, но так даже проще. И да, предлагаю на время перемены переместиться куда-нибудь в другое место, пока нас не заподозрили в том, что я вам недавно предлагал.

Понимая, что спорить бессмысленно, возмущаться – тем более, Женевьев кивнула. Гуськом, а точнее, по цепочке: первым Драгон, второй – она, потому что Ярд отступил в сторону, пропуская ее, третьим он сам, они вышли из ниши и направились в парк. Сегодня здесь было несоизмеримо свежо, осень уже заставила лето отступить окончательно, и Женевьев поежилась.

– Не вздумай… те, адепт Лорхорн, – напомнила она, заметив, что Ярд собрался снять форменный пиджак.

– А мне можно, – фыркнул Люциан, стянул китель и накинул ей на плечи. – Я законный будущий муж, а не вот это вот все.

– Тебе обязательно издеваться? – укоризненно спросила Женевьев, заметив, как нахмурился Ярд, как заиграли его желваки.

– В принципе нет, но хоть какое-то развлечение. В последнее время все такие серьезные, что хоть вешайся.

– Тебе напомнить, почему все такие серьезные? – уточнила она, когда все трое остановились у свободной скамейки, под шумящими от ветра деревьями.

– Да нет, я помню, – все с тем же выражением лица, с которым отпускал свои шуточки, произнес Драгон. – Сначала Альгор решил перебить полдворца, потом чуть не убил меня, потом у меня оторвали крыло, и вот мы здесь.

В этот момент ей показалось, что он слегка не в себе. Причем это еще мягко сказано. Очевидно, Люциан прочел это в ее взгляде, потому что положил руку ей на плечо.

– Разумеется, я все помню, Женевьев, – сказал он. – Но если я не буду расслабляться, то скоро поеду кукухой.

– Ты…

– Это выражения из мира Лены, – произнес он раньше, чем она успела задать вопрос. – Да, я давно знаю о том, кто она такая. И да, сейчас речь пойдет как раз о ней. Так что…

Их накрыло Cubrire Silencial, который сотворил Люциан, а после он кивнул на скамейку.

– Присаживайтесь. Разговор будет долгим.

Разговор действительно получился долгим. Во-первых, Ярду пришлось объяснять, что Ленор вернула Люциана