Читать книгу - "Драконова Академия. Книга 5 - Марина Эльденберт"

– Это ты просто не видела мою темную сторону… – Он снова осекся, а Соня хлопнула его по руке:

– Ой, все. Пойдем уже есть булки.

Ранховая тэрны Хлит в каком-то смысле и правда была уникальной. В Даррании даже простые люди не особенно любили сидеть за столиками, ну не включили это в их культурное времяпровождение. Что уж говорить об аристократии: она помнила, как Лузанская и подружки Софии кривили носы, оказавшись здесь. Да, они привыкли к дорогим ресторанам и что каждый такой поход в заведение – это светский выход, но они просто не представляли, от чего отказывались.

Сама мысль о том, как здорово разместиться за небольшим уютным столиком с подписанным твоим именем стаканчиком или просто красивой чашкой и тарелочкой с каким-нибудь маффином, отозвалась в ее сердце давно забытой радостью. Правда, с Сезаром она никогда в такие места не ходила. Да что уж говорить, они с ним вообще особо никуда не ходили: сначала потому, что ему предстояла свадьба с Женевьев, а потом… Соня отмахнулась от пытающейся снова пролезть в ее мысли тьмы. Нет уж, хватит с нее. Никакая темная магия не сравнится с отравой жалости к себе.

– Похоже, у нас свидание, – сообщила она Сезару, когда он отодвинул ей стул, чтобы помочь сесть, а следом устроился напротив нее. – Наше первое свидание. В кофейне… то есть в ранховой. Ми-ми-ми.

Он моргнул, а Соня чуть не расхохоталась в голос. Настолько у него было потрясенное выражение лица. Она видела его разным: серьезным, сосредоточенным, строгим, жестким и даже жестоким, но таким – никогда.

– Тебя так напугало свидание или мимими? – уточнила она.

– Меня ничего не напугало. – Дракон королевских кровей вернулся к своему привычному образу: серьезно-сосредоточенному. – Что такое мимими?

Соня закрыла лицо руками, но уголки губ все равно поползли в разные стороны.

– Знаешь, вот ты учил меня магии… – Она выглянула из-под ладоней. – Но мне, оказывается, тоже есть чему тебя научить. Мимими – это милота, очарование, прелесть.

– Это так звучит на твоем языке?

Она глубоко вздохнула, но смешок все-таки вырвался на свободу.

– Нет. Это просто эмоция. Точнее, выражение эмоций в моем мире. Тех эмоций, о которых я говорила. – Она облокотилась о столик и потянулась к чайнику (ха-ха, до сих пор не придумала, как его иначе назвать) с ранхом, но Сезар ее опередил. Разлил по чашкам дымящийся напиток, а после улыбнулся:

– Я рад, что наше… свидание вызывает у тебя мимими.

Соня невольно улыбнулась тоже.

Ранховая тэрны Хлит располагалась на одной из узеньких Хэвенсградских улочек, но солнце все равно проникало внутрь и бликами играло на ранхе в чашках. Помимо этого, оно забралось Сезару в волосы, словно раскаляя их – в прядях цвета глубокого горького шоколада прорезались янтарные всполохи. Когда-то, когда они только познакомились, несмотря на стресс выживания в чужом мире, несмотря на то, что приходилось много учиться и голова в теории должна была быть занята другим, она им любовалась. Потом все это ушло, а сейчас вдруг вернулось и стало настолько ярким, что ей захотелось вплести в эти прядки пальцы, перебирая их.

Соня не стала этого делать, потому что поняла, что пока еще не готова. Не готова настолько сократить дистанцию.

– Я тоже рада, – честно призналась она.

– М-м-м… вкусно, – сообщил Сезар, откусив что-то слоеное с облаком крема.

Как ребенок, честное слово. С другой стороны… Соня вдруг отчетливо осознала, что его детство с самого рождения было пропитано строжайшей дисциплиной и борьбой с магией, доставшейся ему от матери. Так что тут уже не до ранховых было. Не до булок с кремом. И уж точно не до таких сиюминутных маленьких радостей. Она смотрела на него, потому что хотела запомнить его таким. Новым. Не суровым старшим принцем с кучей обязанностей, холодным и отчужденным, а удивительно довольным и даже помолодевшим что ли. Ушла морщина между бровей, он в принципе перестал хмуриться, а еще ему правда нравилось. В этом уютном островке спокойствия были мгновения, в которые можно не думать о Тьме, о том, что происходит, и просто наслаждаться жизнью.

– У меня что-то на носу? – осведомился дракон, должно быть, потому что Соня слишком пристально на него смотрела.

– Все с твоим носом в порядке.

– Тогда что?

– Мне просто очень хорошо сейчас, – она сказала правду, но Сезар даже есть перестал. Посмотрел на нее так внимательно, что Соня и впрямь почувствовала себя на свидании. На первом. И еще – что краснеет.

– Что? – уточнила теперь уже она. – У меня что-то на носу?

– Спасибо, что это сказала, – ответил Сезар, накрывая ее руку своей. Соня не стала ее отнимать. Несмотря на то, что по телу шел ток. Несмотря на то, что однажды этот ток чуть ее не убил. Несмотря на то, что тело все помнило, и первым порывом было не просто дернуться, но и вообще отсесть подальше, она просто оставила свою ладонь под его.

Чувствуя, как в ушах бухает пульс, снова потянулась за ранхом, произнесла как можно более небрежно, пожав плечами:

– На здоровье.

И улыбнулась.

Лена

Не то чтобы я была рада его видеть… но в сложившихся обстоятельствах я была бы рада видеть даже Лозантира. Валентайн выглядел отлично, не то что я: настоящий темный принц. Оставалась, конечно, крохотная вероятность, что его тоже держали где-то в застенках, а перед сегодняшним вечером отмыли, но это был скорее осколок от розовых очков, застрявший у меня в глазу. Я никому не желала оказаться в такой ситуации, Валентайну – особенно, но почему-то мысль о том, что он просто бросил меня в папочкины лапы и исчез, оказалась жалящей, как разорвавшийся в самом сердце улей с пчелами.

Даже сквозь всю Тьму.

Даже сквозь заклинание, превратившее меня в куклу.

Наверное, так подыхают остатки наивности.

Находясь в подземелье, я старалась о нем не думать. Не вспоминать. Вообще. Не перебирать моменты, когда он спас меня от Лэйтора, когда мы бродили по улицам Хэвенсграда, как целовались, не чувствовать как сладко дрожало тело, когда мы становились единым