Читать книгу - "Горничная для двух Ли. Том 2 - Лика Русал"

– Точно? – Юнхи приподнял бровь, но одобрительно улыбнулся. – Люблю безрассудных!

– Точно, – я выпрямилась, стараясь выглядеть увереннее.

– Ну ладно, – Юнхи рассмеялся. – Это тоже забавно.

Он щёлкнул пальцами – и в тот же миг я почувствовала, как земля уходит из‑под ног. Мир вокруг завертелся, потемнел, и следующее, что я осознала, – я стою внутри склепа. Дверь захлопнулась за моей спиной с глухим стуком, и замок громко щёлкнул, будто кто‑то провернул ключ с той стороны.

Вокруг – кромешная тьма. Я протянула руки вперёд, нащупывая стены: они были холодными и влажными, покрытыми какой‑то липкой субстанцией. Дышать стало труднее – воздух был тяжёлым, пропитанным запахом плесени и чего‑то ещё – древнего, забытого.

За стеной раздался смех Юнхи – звонкий, насмешливый, эхом отражающийся от каменных стен.

– Удачи, Соа! – донёсся его голос. – Посмотрим, что ты найдёшь в этой тьме!

Глава 7

Тьма вокруг казалась плотной, осязаемой – будто кто‑то накинул на меня тяжёлое чёрное одеяло, лишив всех чувств, кроме осязания и слуха. Я вытянула руки вперёд, осторожно делая шаг, потом ещё один. Под ногами хрустели мелкие камешки, а воздух был таким затхлым, что каждый вдох давался с трудом.

«Спокойно, – мысленно приказала я себе. – Дверь где‑то позади. Нужно просто развернуться и идти прямо».

Я повернулась, сделала несколько шагов – и тут же наткнулась на что‑то твёрдое, холодное. Пальцы скользнули по гладкой поверхности, ощупывая очертания. Саркофаг. Древний, покрытый пылью и паутиной. Я провела рукой вдоль края, пытаясь понять его размеры.

– Отлично, – прошептала я вслух, просто чтобы услышать собственный голос. – Теперь я хотя бы знаю, где стена.

Но стоило мне сделать шаг в сторону, как из угла донёсся шорох. Резкий, прерывистый звук, будто кто‑то скребётся когтями по камню. Я сглотнула, затаив дыхание.

«Мыши? Змеи? Или…»

Воображение услужливо подкидывало образы: бледные руки, тянущиеся из темноты, шелест чешуи, чьи‑то глаза, горящие в темноте. Я сжала кулаки, стараясь унять дрожь.

– Это просто склеп, – сказала я громче. – В нём не может быть ничего страшнее того, что я уже видела. Просто камень и лежащие в нём старые кости.

Шорох повторился – теперь ближе. Я резко развернулась, пытаясь определить, откуда он идёт. Сделала несколько шагов вперёд, вытянув руки, и снова наткнулась на препятствие. Но на этот раз поверхность показалось другой – не гладкая, а шероховатая, с резными узорами.

Я провела пальцами по камню, пытаясь разобрать орнамент. Что‑то знакомое… Те же завитки, что и на двери снаружи.

Едва я коснулась центра узора, как камень под пальцами слегка засветился – сначала тускло, затем всё ярче, пока мягкий голубой свет не залил всё пространство склепа.

Я отпрянула, прикрывая глаза от неожиданности. А когда зрение адаптировалось, смогла оглядеться.

Склеп оказался небольшим, но высоким – сводчатый потолок терялся где‑то в тени. Вдоль стен стояли саркофаги – шесть или семь, все в разной степени разрушения. На некоторых ещё сохранились резные портреты усопших, на других – лишь выцветшие надписи. В углах клубилась паутина, а по полу были разбросаны обломки камня и засохшие листья, занесённые сюда неизвестно когда.

Шорох, который так напугал меня, исходил от пары мышей – они шмыгнули в щель между камнями, едва свет озарил помещение.

– Просто мыши, – выдохнула я с облегчением. – Всего лишь мыши.

Но внимание быстро переключилось на то, к чему я прикоснулась. Передо мной стоял небольшой каменный сундук, не больше полуметра в длину. Его крышка, украшенная теми же символами, что и дверь, медленно отъезжала в сторону с тихим скрежетом.

Взгляд приковался к сундуку. Свет, исходящий от него, пульсировал в такт моему дыханию.

Крышка сдвинулась окончательно и со стуком упала на пол. Внутри, на подушке из выцветшего бархата, лежал он.

Камень Равновесия.

Он оказался небольшим – размером с кулак, – но его присутствие ощущалось физически. Поверхность камня переливалась всеми оттенками серого и серебристого, словно внутри него кружились грозовые облака. В глубине мерцали искорки – то ли отблески света, то ли что‑то живое.

Я протянула руку, но остановилась в сантиметре от поверхности.

«Что будет, если я его возьму? – пронеслось в голове. – Активирую проклятие? Освобожу то, что заперто здесь? Или, может, наконец смогу изгнать Мокёля?»

Пальцы коснулись прохладной поверхности – и в тот же миг Камень вспыхнул ослепительным светом, озарив склеп так ярко, что я быстро зажмурилась. Когда я открыла глаза, свет уже угасал, но на внутренней стороне крышки сундука проступили новые символы – светящиеся, будто выжженные огнём.

Они складывались в слова, написанные древним корейским письмом. Я не могла их прочесть, но Камень решил объяснить всё иначе.

Он вспыхнул с новой силой – и мир вокруг исчез.

Я оказалась в том же склепе, но теперь он освещался голубым светом, а воздух дрожал от какой‑то зловещей энергии. Напротив меня стояли Джунхёк и Доён. Но что‑то в их позах, в выражении лиц сразу подсказало: это не настоящее. Видение.

– Отец, – порывисто начал Доён, – ты ведь не сделаешь этого.

Джунхёк не ответил. Он лишь рассматривал сына так, как какой‑то неодушевлённый предмет. А после приблизился к Мокёлю, который возник из тени, расплываясь в ядовитой улыбке.

– Договор остаётся в силе, – произнёс Джунхёк ровным, бесстрастным голосом. – Душа Доёна в обмен на…

– Нет! – я бросилась вперёд, но невидимая сила остановила меня. Я могла только смотреть, кричать, чувствовать, как сердце разрывается от боли и ужаса.

– Джунхёк! Что ты делаешь? Это же твой сын!

Он медленно повернулся ко мне. Его взгляд… этот взгляд я никогда не забуду. В нём не было ни капли тепла, ни проблеска прежней заботы. Только ледяная решимость и – что‑то ещё. Ненависть? Да, именно ненависть.

– Ты слишком много знаешь, Соа, – произнёс он. – И слишком близко подобралась к правде. Этого нельзя допустить.

– Но… – я задыхалась от слёз. – Я же… я же верила тебе. Я думала, ты хочешь помочь…

– Глупая девочка, – Джунхёк приблизился, стало холодно. – Ты всегда была слишком доверчивой.

Он поднял руку – и в следующее мгновение ударил меня наотмашь по лицу. Щеку обожгло болью, во рту появился металлический привкус крови. Я отшатнулась, прижимая ладонь к горящей щеке.

– За что?.. – прошептала, слёзы