Читать книгу - "Горничная для двух Ли. Том 2 - Лика Русал"

Никто не позволял себе ни высказываний, ни даже намёков в мой адрес, однако нет‑нет да лёгкие заинтересованные взгляды проскальзывали. Вот и теперь, под улыбкой одной из новеньких горничных, я стушевалась, поднялась из‑за стола и невпопад проронила:

– Я могу помочь.

Да, полдень был близок, а значит, и разгадка тени от статуэтки, но не предложить помощь я не могла.

– Что ты, Соа, – Суджин тут же замахала руками, её круглое лицо озарилось доброй улыбкой. – После всего, что было… Мы сами всё сделаем, тебе ещё долго восстанавливаться. Доктор Чон настаивал на покое.

– Да‑да, – подхватила Мина, ловко собирая со стола чашки. – Лучше отдохни, ты так бледна в последние дни. Может, чаю с мёдом?

– Нет‑нет, спасибо, – я неловко улыбнулась, чувствуя, как краска приливает к щекам. – Просто… я хотела помочь.

– Мы ценим это, – Миён мягко коснулась моего локтя. – Но правда, иди отдыхай. Мы тут в пять минут управимся. Из гостей остался только господин Дон Юнхи да семейная пара Сон, но и те собрались покинуть нас не сегодня‑завтра.

Я ещё раз оглядела их хлопотливые фигуры, ощущая смесь благодарности и неловкости, и кивнула:

– Хорошо. Тогда… удачи вам.

Выйдя из кухни, я глубоко вдохнула, пытаясь унять смущение. Запах корицы и свежего хлеба ещё держался в воздухе, но теперь его вытесняли другие ароматы особняка: древесные ноты старого дерева, лёгкий запах воска от свечей, едва уловимый аромат трав, которыми горничные протирали мебель.

Я направилась в гостиную с камином. Полдень приближался, а с ним – момент истины: тень должна была указать на что‑то важное, возможно, на подсказку о Камне Равновесия.

Коридор слегка изгибался, и, когда я завернула за угол, почти врезалась в кого‑то.

– Соа! – Доён схватил меня за плечи, чтобы удержать от падения, и тут же отпустил, отступив на шаг. – Извини, я не смотрел вперёд.

Он выглядел встревоженным: волосы слегка растрёпаны, рубашка не до конца заправлена, будто он куда‑то спешил. В глазах – смесь беспокойства и надежды.

– Всё в порядке, – я поправила подол платья, стараясь не встречаться с ним взглядом слишком долго. – Я просто шла в гостиную.

– Туда же и я, – он слегка улыбнулся, но улыбка вышла натянутой. – Хотел проверить, не появилась ли обещанная тень. Ты ведь тоже об этом подумала?

Я кивнула.

– Да. Полдень близок, пропустить ещё один день мне бы не хотелось…

Мы пошли рядом, и я чувствовала его взгляд на себе, но не решалась поднять глаза. Между нами всё было сложно – после ссоры, после вспышки ревности, после того, как мы осознали влияние метки Мокёля. Я ценила Доёна, уважала его, но мои чувства… Они путались, смешивались с чем‑то чужим, навязанным. И ещё была тень Джунхёка – незримая, но ощутимая, словно он всегда стоял за плечом, наблюдая, оценивая, ожидая. И я тянулась к этой тени больше, чем должна была…

Доён, будто почувствовав мои мысли, тихо спросил:

– Как думаешь, он скоро вернётся?

Я остановилась, повернулась к нему.

– Обещал…

– И вновь всё станет сложнее, – он поднял руку. – Ты начнёшь смотреть в его сторону, а я боюсь, что метка возьмёт верх…

– Давай сосредоточимся на поисках, – сказала я твёрдо. – Если Мокёль победит, остальное не будет иметь значения.

Он кивнул, сглотнул, но в глазах мелькнуло облегчение.

– Ты права. – И тут же рассмеялся: – Вот в такие моменты я верю, что ты старше меня.

Я отмахнулась, но улыбку спрятать не получилось. Как бы там ни было, младший Ли всегда умел разрядить обстановку.

Мы вошли в гостиную как раз вовремя – часы на стене пробили полдень. Солнечный луч, пробивавшийся сквозь высокое окно, упал на каминную полку, осветив статуэтку.

Но тени не было.

– Как так? – я подошла ближе, нахмурившись. – Мы ведь не опоздали?

Доён присел рядом, изучая положение статуэтки.

– Может, она должна стоять под другим углом? – Он осторожно повернул её на несколько градусов влево. – Или стоит приоткрыть окно, чтобы свет шёл иначе?

Я присела рядом, разглядывая поверхность полки.

– Вчера она стояла вот так, – я показала пальцами, пытаясь вспомнить. – Чуть ближе к краю и наклонена вперёд. Помнишь, я ещё заметила, что она почти падает?

– Точно! – Доён выпрямился. – Давай поставим её так же.

Он аккуратно переставил статуэтку, придав ей тот самый неустойчивый вид. Мы замерли, глядя на неё.

Секунды текли. Солнце оставалось в зените, но тень не появлялась.

– Что‑то не так, – прошептала я. – Может, дело не в положении статуэтки? Или… или это работает только в определённые дни?

Доён задумчиво взлохматил волосы. Длинные пряди упали на лоб и глаза.

– Или кто‑то изменил условия. Мокёль не дремлет. Он знает, что мы ищем ответы. И, возможно, решил усложнить нам задачу.

Доён выглядел таким серьёзным, таким настоящим – не ревнивым, не одержимым меткой, а просто… Доёном. Тем, кто готов идти до конца, кто хочет помочь.

И тут в дальнем углу комнаты раздался шорох. Тихий, но отчётливый – будто кто‑то скребётся, шуршит бумагой или тканью. Мы оба резко повернулись на звук.

– Мышь? – недоверчиво пробормотала я. – В особняке? Насколько я помню, их регулярно вытравливают.

– Возможно, – Доён прищурился, всматриваясь в тень за тяжёлым креслом. – Но что‑то мне подсказывает…

Он не успел договорить. Я вздрогнула от резкого движения в углу – что‑то маленькое и серое метнулось вдоль стены. От неожиданности я отпрянула назад и больно ударилась локтем о край камина.

– Ай! – вскрикнула, потирая ушибленное место.

В тот же миг статуэтка, стоявшая на каминной полке, дрогнула – всего на миллиметр, едва заметно сдвинулась влево. Но этого оказалось достаточно.

Солнечный луч, падавший из окна, преломился под новым углом. Резкая, чёткая тень легла на стену – и указывала она прямо на окно.

– Смотри! – выдохнула я. – Тень! Появилась!

Доён проследил направление, и его глаза расширились.

Мы одновременно подошли к стеклу. За ним раскинулся сад – ухоженный, с аккуратно подстриженными кустами и клумбами. Но прямо напротив окна, у самой границы газона, росли пышные кусты могилы – корейской сирени, чьи сиреневые соцветия источали тонкий сладковатый аромат даже сквозь закрытое окно. Они были густыми, почти непролазными и явно давно не подвергались