Читать книгу - "Я приду, когда будет хорошая погода - Ли Доу"

сам, когда придет время. Кстати, сегодня я не смогу постирать вещи!

Но и после того, как Мёнё вошла в дом, Хэвон осталась одна во дворе и долго еще пыталась растопить счетчик, все было безрезультатно. Не выдержав порывов ледяного ветра в щеку, она засунула тряпки и куски пенопласта в ящик со счетчиком, закрыла крышку и занесла удлинитель и фен обратно в дом. У нее разболелась голова, вдобавок такой ночью даже не было возможности принять горячий душ.

В комнате было не слишком тепло даже при работающем котле. Каштан, дрожа, зарылся в одеяло у ее ног.

Той же ночью

Хэвон проснулась, откинула одеяло и, содрогаясь от холода, встала с кровати. Она почувствовала, что что-то случилось. Босиком она спустилась по лестнице по холодным как лед половицам и заглянула в комнату тети. Кровать была пуста.

Она надела куртку, вышла во двор и услышала, что в котельной кто-то есть. Мёнё в отчаянии смотрела на старый котел, который обледенел и лопнул.

– Тетя, сломался котел?

– Похоже на то.

Они обе были ошеломлены. Было уже два часа ночи, и они не знали, что делать и как быть. Через мгновение Хэвон сказала:

– Я проверю котел в пристройке. Если все в порядке, будем спать там.

Она пошла вниз к одноэтажному кирпичному зданию, в котором останавливались гости. Хэвон думала, что раз главное здание и котельная стояли отдельно друг от друга, то проблем с котлом не избежать. Но вот пристройка, которой не пользовались целый год, представляла собой большое каменное здание с тремя гостевыми спальнями. Несколько раз безуспешно попытавшись включить и выключить котел, Хэвон расстроилась и даже рассердилась. Ее тете нельзя доверять вести гостиничный бизнес. Вместо того чтобы управлять жильем для туристов, она неохотно приносила гриль для барбекю, когда гости просили об этом, а затем быстро убирала его, потому что ей не нужны были шум и грязный двор. Если тебе не нравится вести такой бизнес, зачем тогда им заниматься?

– Поэтому она его и свернула…

Когда она вышла из пристройки и вошла в дом одна, Мёнё засовывала в сумку одежду.

– Там тоже котел не работает. Дома есть вода? Можно вскипятить на газовой плите и растопить трубу.

– Просто вызови такси.

– Что?

– Неизвестно, растает ли наледь днем. Поэтому сейчас пойдем в другое место. Воды все равно нет, а мне холодно и спать хочется. Поехали в мотель.

Тётя надела пальто и взяла с комода бумажник.

– А как же Каштан? Я не знаю, можно ли с ним в такси. Клетки же нет.

Мёнё остановилась. Каштан услышал свое имя и навострил уши. В доме становилось все холоднее и холоднее, и Хэвон тоже взяла несколько вещей и положила в сумку.

– Я одолжу машину у Ынсопа. Так мы сможем взять Каштана с собой.

К счастью, в соседнем доме горел свет. И Хэвон, стоя на дороге, отправила сообщение.

«Если ты не спишь, пожалуйста, открой окно».

На стекле появилась тень, окно открылось, и Ынсоп выглянул наружу. Под ночным небом, как беженки, стояли две женщины из орехового дома и их собака. Хэвон с извиняющимся лицом подняла руку.

– У нас котел замерз, можно взять твою машину? Мы собираемся переночевать с тетей в мотеле в центре города.

– Сейчас выйду.

Ынсоп вышел к ним в толстовке с ключом от машины. У него имелись опасения насчет их идеи.

– Примет ли мотель такую большую собаку?

– Ой… Я не подумала.

Хэвон упала духом. Мёнё, присевшая на корточки на тропинке, сказала:

– А если заплатить больше? Я тоже принимала гостей, которые приезжали с собаками.

– Гостевой дом и мотель – разные вещи.

– Но я не пойду в этот гостевой дом на холме. Там каждую ночь шумные вечеринки.

В такой ситуации она еще и привередничает! Хэвон сжала виски. Ынсоп сказал успокаивающе:

– Переночуйте в моем доме. В любом случае уже слишком поздно ехать в город.

– В твоем доме? Для тебя это будет неудобно.

– Я могу переночевать у своего дяди.

Ынсоп кивнул и указал большим пальцем на дом вниз по улице. Дом старосты Пукхён-ри мирно спал, пуская дым из трубы. Отказаться от такого привлекательного предложения было сложно. Мёнё выразила свою благодарность горькой улыбкой.

– Мы принесли тебе неудобства. Мы будем в долгу за эту ночь.

– Нет, что вы. Спокойно отдыхайте. Я разложу вам постель.

Несмотря на то что они были соседями, Хэвон впервые вошла в его дом. Это было небольшое здание с широким окном. В нем были две расположенные друг напротив друга в прямом коридоре комнаты, которые вели к стеклянной двери, выходящей во двор. Дверь в комнату Ынсопа была открыта, и ее внимание привлекли ноутбук с включенным экраном и знакомая парка на стуле. Вся мебель здесь была простой и скромной. Ынсоп вытащил одеяло и подушку из шкафа в соседней комнате.

– Я постелю, – Хэвон быстро вошла и расстелила одеяло. Она положила сумку в угол и вытерла лапы Каштана влажной салфеткой.

– Это комната моих родителей. Я увеличил температуру в бойлере, поэтому скоро станет теплее. Ванная комната в конце этажа. На этом спокойной ночи.

– Спасибо. Тебе тоже спокойной ночи.

Ынсоп попрощался с Мёнё и пошел к дому ниже по улице с зубной щеткой в кармане толстовки. Проводив его во двор, Хэвон закрыла стеклянную дверь и вернулась в комнату. Лежа на кровати с усталым лицом, Мёнё сказала:

– Мне жаль Ынсопа. Кажется, будто мы просто прогнали его посреди ночи.

– Да. Думаю, мы поспешили из страха лишиться комфорта.

– Давай завтра починим котел, – пробормотала Мёнё, словно давая клятву, повернулась на бок и попыталась заснуть. Каштан, обнюхав незнакомую комнату, устроился рядом с хозяйкой.

Прежде чем выключить свет, Хэвон заметила небольшую фотографию в рамке, стоящую на подоконнике. Это была фотография юного Ынсопа, обнимающего своих родителей за плечи. Выглядел он на ней лет на двадцать. Видя, что букетов цветов на ней нет, она подумала, что это, должно быть, не выпускная фотография, а просто семейное фото, сделанное на природе. Хэвон стала разглядывать лица, чтобы понять, на кого из родителей он больше похож, но так и не определилась.

– Потушишь свет? И давай ложись спать, – послышался сонный голос тети.

– Хорошо.

Она выключила свет и легла. Девушка привыкла спать на кровати. С тонкого футона на полу потолок казался ей