Читать книгу - "Ценнее времени - Алисия Райт"

Вздохнув, я повернулась, сделала пару шагов к выходу из гаража.

— Болеет, — раздался его тихий полушепот за спиной. Я обернулась. Ничего не говорила. Если он сменит тему, как делал всегда до этого — я пойму, и больше не стану лезть не в свое дело. Но он вдруг не сменил ее. Продолжил. — Мы поэтому переехали. Доктора сказали ей нужен климат мягче.

— И… ей здесь легче?

— Иногда, — Андрей опустился на небольшую самодельную скамью из досок. — А иногда болезнь прогрессирует.

Видимо, по моему выражению лица, Андрей понял, что я не поняла о чем он, и пояснил:

— Это когда становится хуже. Как на этой неделе, например.

— О, мне жаль, — я вновь подошла ближе, затем опустилась на табурет у стены. — И как ей выздороветь?

— Это сложно. Зиму ей всегда тяжелее переносить. В начале лета мы поедем в Израиль. Надеюсь, там ей смогут помочь.

— Обязательно помогут, — улыбнулась я. — Твоя мама поправится.

Какое-то время мы так и сидели. Андрей поделился тем, в какой школе он учился, рассказал немного про своих одноклассников, про друзей, по которым скучает. И тут я вспомнила про Таньку. И про нашу договоренность.

— Слушай, а пойдем в кино?

Андрей замер, моргая и глядя на меня.

— Эм, — я усмехнулась. — Там Танька будет, а еще… тебе вряд ли понравится, но еще Илья и Никита.

Он удивленно вскинул брови.

— Да, долгая история, — отмахнулась я. — Хотя… Ты был прав тогда. Филипенко действительно подошел к Таньке. Сам. Первый. Представляешь?

— Ого, — только и ответил парень. — И вы идете в кино?

— Танька. А меня она за компанию позвала. Я сама не рада встречи с Филипенко. Может, и ты бы пошел? Немного отвлекся бы?

Он пожал плечами. Затем ухмыльнулся:

— Пойдем.

Когда он закрыл гараж, я спросила не нужно ли ему зайти домой, чтобы предупредить родителей о том, где он будет, на что он тихо сказал, что не хочет их тревожить.

Мы неспешно направились по улице. Настроение Андрея поднялось. Он даже пару раз улыбнулся, когда я делилась забавными историями, которые происходили у нас с Танькой. Андрей слушал внимательно, не перебивая, а от его редких, но прямых взглядов мне становилось как-то тепло, несмотря на прохладу январского вечера.

— Какие люди, — мы еще не подошли, но я уже с такого расстояния видела ухмылочку Филипенко. — Прудникова, ты везде за собой этот балласт тягаешь?

С расстегнутым воротом куртки, парень стоял на верхней ступени кинотеатра, руки были в карманах. Короткие волосы колебались от порывов ветра, но шапку он, видимо, посчитал неподобающим одеянием для себя… Позер, да и только.

— А я думал, ты назад вернулся, — продолжил он. — Долго же тебя не было видно, новичок. Мы уж распереживались все. Вдруг напал на кого в подворотне…

— Замолчи, Илья! — прыснула я.

Все же тот еще задира. Ну Танька, ну и вкусы у тебя…

— Привет, — спокойно отозвался Андрей, затем протянул парню руку.

Мои глаза чуть не вылезли из орбит. Он собирается пожать руку этому… этому… даже слов не подобрать.

Как я и ожидала, Филипенко фыркнул, высокомерно вздернув нос повыше и прижимая руки ближе к телу.

Дурак. Надменный дурак. Корчит тут из себя знать великую… Правильно ему тогда Андрей вломил, по заслугам.

Почти сразу к нам подошел его дружок — Назаров. Стал рядом с Ильей и оценивающим взглядом прошелся по нам с Андреем, затем вопросительно кивнул другу, мол че он тут делает? Филипенко небрежно махнул рукой в нашу сторону, что-то тихо прошептал, и они вдвоем рассмеялись.

А вот Танька спешить явно не собиралась… Фильм скоро начнется, а ее еще не было.

Илья и Никита решили продолжить нападки на нас вместе. Вернее, меня они словно не замечали, а вот Андрея пытались уязвить. Вот только он не реагировал ни на одно их слово или насмешки.

— Ты это, Светка, — обратился Илья, — поосторожнее будь с этим нестабильным. На тебя руку еще не поднимал? Говори, если что.

Сперва я хотела возмутиться, но вовремя сдержала себя и предостерегающе дернула за рукав Андрея, видя как его взгляд опасно метнулся в сторону парней. Илья показушник. Знает, что Андрей не причинит ему вреда здесь, где много людей. Вот и пускает в ход свой гаденький язычок.

Я чуть склонила голову набок и ядовито усмехнулась:

— И что же вы двое сделаете? Упадете от одного его удара?

Теперь уже, видя как изменились лица ребят, за локоть удержал меня Андрей. Но я не унималась:

— В отличие от вас, болванов, он на девушку никогда не поднимет руку.

— Ты это, думай, что говоришь, — буркнул Никита.

Филипенко сделал два шага вниз по лестнице ко мне и чуть наклонился:

— Я и не собирался тебя трогать, Прудникова. Тебя — нет… — он многозначительно посмотрел на Андрея.

Но Андрей не реагировал. Стоял спокойно, будто не слышал ничего, и смотрел куда-то поверх их голов, на афишу фильма. Только желваки на скулах чуть двигались — я заметила, потому что стояла ближе всех.

— Ой, приветик, — позади раздался Танькин голос, и мы обернулись. — Андрей? О… — взгляд метнулся ко мне, затем снова на парня и опять на меня. — А вы..?

— Они да, вместе, — встрял Илья, беря девушку за руку. — Пойдемте уже.

— Не вместе, — стараясь не раскраснеться еще сильнее, ответила я. — Ну, пришли вместе. И что? Как друзья. Да? — я взглянула на Андрея, ища в его словах поддержке, и он смущенно кивнул.

— Да.

— Ладно, — пожала плечами подруга, а затем, когда никто не смотрел, подмигнула мне.

И что это значит? Она не поверила? Думает, мы с ним..? Ну нет, она же знает, что мне нравится Толик.

Наверное…

Не то, чтобы я о нем думала в последнее время. Да я вообще, когда его вспоминала?

Мы взяли билеты и расселись по местам. Слева от меня сел Андрей, справа — Танька, Илья и Никита. Свет погас, начался фильм. Какой-то голливудский, про любовь.

Я сидела, уставившись на экран, но практически ничего не видела. Мысли крутились вокруг Андрея. Его ситуации. Его родителей. Мамы… Он сидел рядом, так близко. Плечо едва ли не касалось моего.

На экране показывали сцену под дождем, где главный герой впервые целует героиню. Робко, под бархатистую музыку пианино на заднем фоне.

Я вдруг вспомнила тот вечер на школьных танцах, когда Андрей поцеловал меня. Так неожиданно, неуклюже. Я продолжала смотреть сцену фильма, но перед глазами не исчезал образ нашего поцелуя…

Думает ли он о том дне? Вспоминает хоть иногда?