Читать книгу - "Ешь, истребляй, люби - Ана Кирк Шоу"

оно… блядь, — цедит он, когда второй оргазм судорогой сжимает его член.

Запустив пальцы в мои волосы у основания черепа и вдавливая лицо в матрас, Джона забирает своё. Безжалостно трахает меня, заявляя на меня права, пока я кричу и рыдаю от наслаждения — он делает меня своей.

Моя, — говорит каждый толчок. — Моя, моя, моя, — пока он не кончает с рёвом, в котором звучит то же самое.



Он укрывает меня одеялом, словно я не жестокая убийца, а нечто хрупкое и драгоценное. Укладывает на бок так, чтобы моя спина идеально прижималась к его груди. Матрас прогибается, когда он устраивается сзади: одна рука скользит под мою подушку, вторая надёжно обхватывает талию. Сильные ноги переплетаются с моими, удерживая на месте — тёплые, крепкие, несомненно настоящие.

Из меня вырывается долгое счастливое мычание.

— Чувствую себя одной из тех вещей, которые ты копишь, как дракон, — сонно и довольно бормочу я.

Он прижимается губами к моему затылку.

— Не коплю. Владею, — тихо поправляет он. — Как демон.

Моя магия, наконец успокоившаяся после долгих часов напряжения, планирования и сидения на члене, медленными удовлетворёнными волнами тянется к нему, как вода, мягко накатывающая на берег. Она устраивается рядом, узнав в нём нечто безопасное и надёжное и выбрав его.

Пальцы Джоны раскрываются на моём животе; ладонь тёплая, оберегающая. Он выдыхает мне в волосы.

— А если серьёзно, Маяри, — шепчет он, — можно я оставлю тебя себе?

Слова наполовину тонут во мраке.

Я улыбаюсь в подушку, уже проваливаясь в сон.

— Ты стал моим с тех пор, как я попыталась тебя убить.

— В который раз? — спрашивает он, и я чувствую улыбку в его губах у моих волос.

— В первый, — отвечаю я и тут же отключаюсь.

Глава 15

Мы просыпаемся от звуков, напоминающих начало государственного переворота.

— Маяри, открывай!

Я распахиваю глаза и сажусь так резко, что едва не растягиваю шею.

Следующий удар — это сейсмическое событие, от которого стучат зубы. Моя входная дверь не заслужила подобной агрессии. Звучит так, словно кто-то проверяет, можно ли превратить армированную древесину в мелкую пыль.

— Это Габриэль, — в ужасе шепчу я.

— Эй! — ревёт Лео.

— Маяри! — голос матери прорезает дверь, как клинок.

О. О нет.

Рядом Джона стонет и приподнимается на локтях; одеяло сползает неприлично низко.

— Какого хрена происходит? — хрипит он.

Я трачу полсекунды — всего пол! — чтобы полюбоваться самым несправедливо прекрасным полудемоном на свете: растрёпанным, моим и голым в моей постели. На голове — взрыв хаотичных кудрей, губы мягки после сна. Момент исключительно неподходящий.

— Маяри! Впусти нас! — Это Рафаэль. Дерьмо. Они явились полным составом.

— Э-э…

Я вылетаю из кровати и немедленно спотыкаюсь об одеяло.

— Кажется, за дверью вся моя семья.

Джона замирает. Глаза на пол-удара сердца вспыхивают серебром, а потом он со сверхъестественной быстротой вскакивает с кровати.

— Какого хрена, Маяри? — шипит он, лихорадочно разыскивая одежду. — Я знакомлюсь с твоей семьёй? Я даже не знаю, кто входит в твою семью!

Я натягиваю первую попавшуюся толстовку.

— У нас как-то не нашлось времени, — огрызаюсь я, — между «планированием битвы», «рассказами о худших поступках в жизни» и «сидением на твоём члене, пока ты спрашивал о моих увлечениях». А я ничего не знаю о твоей семье!

— Ладно, хорошо, — парирует он, хватая джинсы, а потом расширяет глаза, обнаружив, что они окончательно уничтожены легко опознаваемыми пятнами. — Оба моих родителя умерли, братьев и сестёр нет. Жена погибла сорок лет назад, детей у нас не было. Столовая — моя семья, а Бетти мне как бабушка, хотя я почти на двадцать лет старше неё. Теперь ты.

Я бросаю ему спортивные штаны, украденные из его комода.

— Ну… — Я выпрямляюсь и прочищаю горло. — Ладно. В общем… маленькая деталь.

Джона склоняет голову.

— Моя семья — королевская династия истребителей?

Он замирает, просунув одну ногу в штанину.

— Мы управляем Манхэттеном, — торопливо продолжаю я. — А мои родители — сильнейшие истребители Нью-Йорка? И четверо моих старших братьев… следующие по силе? Во всём Нью-Йорке.

Джона медленно поворачивает ко мне голову; брови подняты до комичной высоты.

— У тебя, — отчётливо произносит он, — четверо. Старших. Братьев.

Дверь сотрясается так сильно, что дрожат стены.

— Ага, — шепчу я.

К его чести, он не пытается немедленно выпрыгнуть в окно. Спокойно натягивает футболку, обувается и спрашивает:

— Из этой квартиры есть другой выход, не через сильнейших королевских охотников на таких, как я, четверо из которых — твои старшие братья?

— Нет! — рычу я, запрыгивая в ботинки. — Ты мой! Они должны с тобой познакомиться!

— Маяри, — ровно говорит он, — позволь напомнить, как прошла наша первая встреча.

Я вскидываю руки.

— Это другое!

— Чем?

— Я ошибалась! — кричу я.

— Маяри! — зовёт из коридора отец. — Мы принесли еду!

Я подхожу к Джоне, обхватываю его лицо ладонями и яростно шепчу:

— С чего-то нужно начинать. Демоны способны выбирать, творить добро или причинять вред, а мой дар чувствует разницу в их намерениях. Я им расскажу. Сегодня.

Он медленно кивает, уже незаметно придвигаясь к окну.

— Это замечательно. Я тебя поддерживаю. Всем сердцем. Просто предпочёл бы поддерживать тебя… не отсюда.

— Ой, — раздаётся за дверью голос Габриэля. — Я забыл, что у меня есть запасной ключ.

Мы встречаемся взглядами.

— Дерьмо, — выдыхаем одновременно.

Дверь распахивается.

И квартира действительно превращается в зону боевых действий.

Глава 16

— Мы пришли отпраздновать твоё первое убийство за десять… — Голос Габриэля обрывается на полуслове.

Воздух меняется.

Перемену невозможно не заметить — так всегда бывает, когда вспыхивает магия Магдангалов. Пространство в прихожей сжимается и уплотняется, наполняясь электрическим зарядом, как за миг до удара молнии. Защитные чары под потолком пульсируют, пробуждаясь в ответ на магию братьев, и каждый волосок на моём теле встаёт дыбом.

Джона замирает рядом.

— Ребята, — начинаю я, подняв руки и раскрыв ладони в универсальном жесте успокойтесь, мать вашу.

Братья приходят в движение первыми: инстинктивно, отработанным движением расходятся веером, как уже миллион раз делали в переулках и на крышах, защищая свою королеву и своего короля.

— Маяри, — невозмутимо произносит Рафаэль, словно мы обсуждаем список покупок. — Почему в твоей квартире демон?

Джона неловко машет рукой.

— Здравствуйте.

Все его игнорируют.

— И где твои штаны? — беспечно добавляет Лео.

Я опускаю взгляд. Наверное, забыла.

— Мне нужно кое-что объяснить, прежде чем вы все окончательно сорвётесь, ладно?

Лицо Андреса каменеет.

— Всё и так предельно ясно. Ты трахаешься с существом, которое ты всю жизнь училась убивать.

Будто по лицу ударили.

Я