Читать книгу - "Обреченный венец - Елизавета Алексеевна Дворецкая"

доброделания придавала ему особую ценность, оно стало как драгоценный перстень, хранимый в запертом ларчике. Тайна между нею и богом упала бы в цене, стань она известна всем.

Прав был отец Ивлой: попечение о других вознаграждается! Весь день Апракса была весела и счастлива, сама не зная почему. Как будто из ее обыденной жизни растворились ворота в какой-то широкий светлый край, и сама она стала не просто второй по старшинству дочкой Святослава вронского, а кем-то намного большим. Когда пошли к вечерне, она тайком помолилась особо за здравие болящего Романа и поставила свечку за него Николаю Милостивому. И долго стояла перед изображением Михаила Архангела: больше человеческого роста, юноша в красном, расшитом золотом платье, в сапогах с жемчугом, в синем плаще, с копьем, в золоте длинных кудрей, взирал на нее сверху грозными очами, и у Апраксы было такое чувство, будто сам архангел поручает ей заботы о Романе плечеевском. Ушла из церкви с греющим душу, радостным чувством общего дела между нею, Николаем и Михаилом Архангелом, и ступала по плотной земле площади, как по белым облакам.

Наутро Апракса проснулась с таким радостным чувством, будто что-то очень хорошее случилось у нее самой. Вспомнила: Роман! Перевернулась, пряча лицо в подушку, чтобы сестры не увидели ее улыбки. Сама над собой посмеялась мысленно: радуюсь, будто жених появился! Будто приехали чужие бояре и объявили: сватает, мол, Роман плечеевский дочь твою, Святослав, Апраксинью... «Вот я дура-то!» – радостно укорила сама себя, тайком смеясь. Не до сватовства ему, он лежит в порубе, в темноте, в боли ранений, но теперь у него новый постельник, хорошая подушка, все у него теперь есть, как положено князю... А ей хорошо просто потому, что ему теперь легче. Иначе как она могла бы радоваться, зная, что совсем рядом страдает человек?

Поднявшись и переделав утренние дела, Апракса пошла в поварню и отозвала в сторону Федотовну. Расспросила ее, как устроен Роман, не нуждается ли еще в чем. Но не называла его по имени: обнаружила, что язык не поворачивается, как если бы она, произнеся его имя, выдала бы всю стаю своих неясных чувств и мыслей о нем – о том, чьего лица ни разу не видела. Федотовна заверила, что теперь пленник лежит, как у родной матери, и желать ему больше нечего, кроме господней милости.

– Передай княгине, Апраксинька, я ее приказ исполняю, как положено, ходить за ним буду, как за сыном родным! – заверила Федотовна, полагая, что это княгиня прислала дочь.

– Да, и еще матушка сказала, чтобы снесли ему корыто и воды гретой. До бани он еще не скоро доберется, так не грязным же лежать…

Через день, когда Апракса спускалась с крыльца, к ней вдруг подошел незнакомый отрок и почтительно поклонился. Апракса взглянула на него с удивлением: всю свою челядь она знала, а откуда здесь взяться чужому?

– Бог тебя наградит, Апраксинья Святославна! – вежливо сказал отрок, еще раз кланяясь. – От князя моего поклон и благодарность великая твоему отцу и матушке, за их доброту и заботу.

– От князя… тво… – было удивилась Апракса, но тут же сообразила, и сердце застучало от волнения. – Ты кто?

– Я – Богдалец, слуга князя Романа. При нем состою, хожу за ним. Он велел мне благодарность передать Святославу с княгиней, что позаботились о нем, зла не помня: и постель у него теперь хорошая, и еда.

– А… – Апракса не сразу придумала, как ответить, и оглянулась, не слушает ли их кто. – Я… да, передам. Передам, а ты… больше никому не говори об этом.

Богдалец взглянул на нее, брови его слегка дрогнули, в глазах мелькнуло было удивление, но тут же сменилось пониманием. Апракса тоже посмотрела на него пристальнее, пытаясь понять, можно ли на него положиться. Отец упоминал, что за князем Романом ходит какой-то отрок, вместе с ним привезенный.

– А ты, стало быть, вместе с ним… с Романом прибыл? Ты с ним и в битве был?

– Был, госпожа. – Отрок еще раз слегка поклонился. – Сам слышал, как он сказал: нет больше той любви… Воевода Рагуил ему: мол, куда ты, княже, это ж верная смерть! А князь ему: как сказал господь, кто последует за мной, тот не будет ходить во тьме, но будет иметь свет жизни22. Что значит, кто себя не пожалеет ради братьев, тот будет господом помилован. И не оставил господь князя Романа. Смерть совсем рядом прошла, однако он из рук ее изъят был по божьей воле.

Апракса слушала, все сильнее удивляясь: отрок говорил легко и гладко, и знал Писание, словно инок!

– Ты что… Писанию обучался?

– Слышал я слово божье.

– Какого же ты рода? Может, ты сын боярский?

– Нет, госпожа, нет у меня ни рода, ни отца с матерью, кроме господа самого.

Его ясный, дружелюбный и странно проницательный взгляд смущал Апраксу, и она отвернулась.

– Так ты смотри… коли что еще князю понадобится, ты скажи Федотовне, ключнице, она мне… матушке передаст.

– Я за тебя молиться стану, Святославна, – сказал он, когда Апракса собралась его отпустить. – Доброе дело ты сотворила. И князь мой...

– Ах, что ты! – Апракса отвернулась было. – Разве я... Моя матушка позаботилась.

– Дай бог здоровья княгине Варваре. И тебе.

Кивком попрощавшись, Апракса спешно взбежала по широким ступеням высокого крыльца. Богдалец, стоя у нижней ступеньки, молча проводил ее глазами, пока подол красного платья не мелькнул на повороте и не пропал.

***

– Передал?

– Передал, господин.

Роман лежал неподвижно, с закрытыми глазами, и не мог видеть своего слугу, однако Богдалец все же поклонился.

– Кого-то из них видел?

Говорить раненому было трудно, и он едва приоткрывал губы, чтобы выдавить несколько отрывистых слов.

– Видел дочь Святославову, вторую, Апраксинью. Мнится мне, господин, ей наша благодарность и назначается.

– Это почему?

Роман все же слегка повернул голову и взглянул на Богдальца, приоткрыв глаза.

– Это ее заботами ты так хорошо устроен. Родители, может, и не ведают.

– Как так?

– В девице сей сердце доброе, желание добро делать – горячее. Вот она и заботится о тебе.

Роман хотел покачать головой, осуждая девицу, что встревает в далекие от нее дела без ведома отца, но голова болела, и он не пошевелился. При всей своей слабости он не мог не думать о