Читать книгу - "Тот, кто зовет тебя обратно - Дарья Александровна Крупкина"

— до того момента, пока все не сгорело и не закончилось. После чего они и уехали в Лондон.

— Сходим к маме? — спросила Офелия. — Тут рядом, еще не совсем темно.

Они оставили вещи в машине, и Офелия в последний раз взглянула на дом. Он напоминал ей остов кита, выброшенного на берег и сгнившего до костей, так что кое-где еще оставалась блестящая кожа, а кое-где проглядывали вонючие внутренности, которые не успели растащить чайки.

До маленького ухоженного кладбища девушки дошли, когда сумерки начали сгущаться. Но они все равно отлично могли разглядеть сероватый надгробный камень, который не мог вмещать и малой доли воспоминаний. Офелия аккуратно смахнула мох с верхней части камня и мысленно прочла имя и даты — как будто они могли что-то рассказать о той, кто покоился в земле.

— Ты когда-нибудь говорила им, что наша мать мертва? — спросила Офелия.

— Да.

— А что она погибла в пожаре?

— Нет.

— Почему? Потому что тот пожар…

— Хватит!

Офелия пожала плечами и покосилась на Фэй. Сейчас руки сестры сжались в кулаки, а глаза ее пылали — и она очень походила на отца, от которого унаследовала и восточные черты лица, и характер. Только кожа у нее была такой же белоснежной, как у матери. И у самой Офелии, наоборот, целиком пошедшей в мать.

— Как пожелаешь, — сказала Офелия. — А теперь давай доедем до какого-нибудь отеля. Я же говорила, придется здесь заночевать.

— Какого-нибудь? — пожала плечами Фэй. — В этом забытом городишке есть только один отель.

Когда уже совсем стемнело, и на улицах зажглись мутные фонари, девушки входили в крохотную гостиницу, стоявшую на дороге из городка. И пока Офелия договаривалась о номере, Фэй писала Винсенту, что они не успеют вернуться — как будто до этого был хоть малейший шанс.

Меньше всего на свете Фредерику хотелось возвращаться в Хартвуд Хилл. Но он знал, что самый короткий путь к чему-то — просто попросить. Если же не сработает, можно пригрозить. А вот если и тут не поможет, тогда стоит подумать об иных выходах.

Клиника встретила его поросшими каменными стенами и унылой безликостью коридоров, где также ярко и бескомпромиссно сияли лампы под потолком.

Доктор Стивенсон не был удивлен его визиту. Он приветливо улыбнулся и протянул руку, которую Фредерик пожал.

— Доброе утро, мистер Уэйнфилд, — сказал Стивенсон, когда секретарша, впустившая гостя, закрыла дверь, и они остались в кабинете вдвоем. — Я ждал вас. Присядете?

Хотя место для посетителей главного врача Хартвуд Хилла не нравилось Фредерику примерно также, как сама клиника, он все-таки сел. Доктор Стивенсон продолжал приветливо улыбаться, усаживаясь напротив и кладя руки на стол. Как будто ему действительно нечего скрывать.

— Как ваш брат, мистер Уэйнфилд?

— В порядке.

— Прискорбно, что он покинула нас так… неожиданно. Но я рад, что все хорошо. Впрочем, хорошо, что вы пришли сами так быстро.

Фредерик молчал. На самом деле, он приехал за одной конкретной вещью, но, если чему он в жизни научился, так тому, что иногда стоит помолчать и подождать, что там себе выдумает собеседник. Почему-то все стремились обязательно об этом поведать — и доктор Стивенсон не оказался исключением.

Он вздохнул — у Фредерика возникло ощущение, что примерно с таким же вздохом и теплотой в глазах другие врачи сообщают пациентам, что те неизлечимо больны.

— Понимаете, мистер Уэйнфилд, состояние вашего брата вызывает опасения.

Фредерик приподнял бровь:

— Вы хотите убедить меня, что Винсент — сумасшедший?

— Я только хочу сказать, что наблюдал его некоторое время, пока он был в Хартвуд Хилле. Возможно, ваш брат считает, что все в порядке, но это не так. Я бы не стал делать выводов, не понаблюдав за ним еще какое-то время.

— Обязательно подумаю об этом, — сдержанно ответил Фредерик.

На самом деле, ему хотелось врезать доктору посильнее, но он сдержался. Ни к чему хорошему подобные действия не приведут, а он сюда приехал совершенно за другим.

— Доктор Стивенсон, я здесь по поводу другого вашего пациента.

— Лиллиан Уэйнфилд, я полагаю.

— Именно так.

— Подозревал, что вы еще спросите о ней. Но позвольте напомнить…

— О конфиденциальности, — нетерпеливо перебил Фредерик. — Я знаю. Вы не позволите забыть. Но мне не нужны детали ее личного дела. Я всего лишь хочу знать, где она сейчас. Если вам это известно.

— Известно. Боюсь расстроить вас, мистер Уэйнфилд, но ваша родственница мертва.

Бесшумно выдвинув ящик стола, Стивенсон достал какой-то листок бумаги. Положив его перед Фредериком, он откинулся на стуле.

— Я позволил себе сделать копию с ее свидетельства о смерти.

Фредерик мельком взглянул на бумагу. На самом деле, он до последнего был уверен, что Лиллиан просто перевели в какую-нибудь государственную клинику, когда отец прекратил оплачивать ее пребывание в Хартвуд Хилле. Он действительно не рассчитывал, что она мертва.

— Я позволил себе написать на обороте место захоронения, — любезно сказал Стивенсон.

Рассеянно взяв листок, Фредерик свернул его, чтобы убрать в карман.

— Я говорил об этом вашему брату, мистер Уэйнфилд. Неужели он не сказал?

Вряд ли для него этот факт был важен — или наоборот, без возможности поговорить с самой Лиллиан, Винсент решил залезть в ее дело. Но последний человек, с которым Фредерик хотел что-либо обсуждать — Стивенсон.

— Благодарю вас, доктор. Прощайте.

Выходя из Хартвуд Хилла, Фредерик искренне надеялся, что больше никогда не приблизиться к унылым стенам, покрытым мхом.

Обратный путь до Лондона Фредерик проделал в тишине. Он даже не стал включать музыку в машине, смотря перед собой и медленно и уверенно возвращаясь. Только на одном из светофоров, уже в городе, где стоять предстояло особенно долго, Фредерик откинулся на удобное кожаное сиденье и задумчиво посмотрел в окно машины.

На стекло упало несколько жирных дождевых капель, а какой-то магазин таращился на прохожих витиеватой вывеской, обещавшей подержанные вещи хорошего качества. Фредерик терпеть не мог подобные места, но Винсент в них часто бывал, потом притаскивая какой-нибудь очередной невообразимый хлам,